❤️Первая часть❤️
Перед сном Татьяна решила проверить социальные сети. Она не была активным пользователем, но иногда заходила, чтобы посмотреть фотографии друзей и родственников. В последнее время она часто заглядывала на страничку Димы — так, одним глазком, чтобы быть в курсе его жизни.
Открыв приложение, она привычно ввела имя сына в поиск. Но вместо знакомой страницы появилось сообщение: «Пользователь ограничил доступ к своей странице».
Татьяна нахмурилась. Что это значит? Она попробовала другую социальную сеть — та же картина. Везде доступ к страницам Димы был закрыт.
Сердце заколотилось. Неужели он заблокировал её? После такого, казалось бы, успешного знакомства с Алисой? Но почему?
Татьяна не спала полночи, ворочаясь с боку на бок. В голову лезли разные мысли. Может, она что-то не так сказала? Или Алиса осталась недовольна встречей, а Диме не хватило смелости сказать об этом напрямую?
Утром, за чашкой кофе, Татьяна не выдержала и написала сыну сообщение:
«Доброе утро, Дим. Всё в порядке? Не могу зайти на твою страницу в соцсетях».
Ответ пришёл только через час:
«Да, мам, я ограничил доступ. Ничего личного, просто хочу больше приватности».
Татьяна перечитала сообщение несколько раз. «Ничего личного»? Как можно заблокировать родную мать и говорить, что это ничего личного?
Она набрала номер Нины.
— Нин, представляешь, он меня заблокировал! — выпалила она, как только подруга сняла трубку. — Вчера всё было хорошо, мы чудесно провели время, а потом он взял и закрыл от меня все свои соцсети!
— Таня, успокойся, — голос Нины звучал рассудительно. — Может, дело не в тебе. Может, у них там свои причины.
— Какие могут быть причины? — Татьяна чувствовала, как накатывает обида. — Я ведь его мать!
— Вот именно, — сказала Нина. — Ты мать, а не подружка. Может, он просто не хочет, чтобы ты видела какие-то моменты его жизни. Ему двадцать три, Таня.
Татьяна молчала, переваривая услышанное. Нина, конечно, права. Но всё равно было больно.
— Как вчера прошло знакомство? — спросила Нина, меняя тему.
— Хорошо, — Татьяна вздохнула. — Она... нормальная девушка. Умная, самостоятельная. Диме подходит.
— Ну вот видишь! Значит, всё не так плохо. Дай им время.
После разговора с подругой Татьяна немного успокоилась, но осадок остался. Она решила заняться домашними делами, чтобы отвлечься. Достала швабру, тряпки, принялась за уборку.
Под кроватью в Диминой комнате нашёлся забытый им блокнот. Татьяна не хотела подглядывать, но случайно открыла его — на странице был набросок девушки, очевидно, Алисы. Рядом подпись: «А. Моя любовь».
Татьяна закрыла блокнот и положила его на стол. У Димы никогда не было особых художественных талантов, но рисунок был сделан с чувством. Это ещё раз подтвердило, что сын действительно влюблён.
Вечером раздался звонок в дверь. Татьяна удивилась — она никого не ждала. На пороге стоял Дима.
— Привет, мам, — сказал он. — Можно войти?
— Конечно, — Татьяна отступила в сторону. — Что-то случилось?
Дима прошёл на кухню, сел за стол. Выглядел он уставшим.
— Мам, я хотел поговорить, — начал он, не глядя ей в глаза. — Насчёт соцсетей и всего такого.
Татьяна села напротив, сложив руки на коленях.
— Я слушаю.
Дима глубоко вздохнул.
— Я знаю, что ты расстроилась. Но это не из-за тебя, правда. Просто... мы с Алисой решили немного ограничить нашу жизнь от посторонних глаз.
— Я — посторонние глаза? — тихо спросила Татьяна.
— Нет, ты не поняла, — Дима запустил руку в волосы, взъерошивая их — жест, знакомый ей с его детства. Так он всегда делал, когда нервничал. — Просто Алиса очень ценит приватность. У неё были проблемы в прошлом, когда её бывший парень следил за ней через соцсети, контролировал каждый шаг. Она стала очень осторожной.
Татьяна нахмурилась.
— Но я же не её бывший парень. Я твоя мать.
— Я знаю, — Дима кивнул. — Но она попросила меня ограничить доступ ко всем аккаунтам. Не только тебе, вообще всем. Мы хотим жить своей жизнью, понимаешь?
Татьяна смотрела на сына, пытаясь понять, говорит ли он правду. Что-то в его объяснении казалось неубедительным. Если дело только в общей приватности, почему нельзя было сказать об этом сразу?
— Дим, я не хочу вмешиваться в вашу жизнь, — сказала она мягко. — Но мне кажется странным, что девушка просит тебя ограничить общение с семьёй. Это не... нормально.
Дима напрягся.
— Мам, не начинай. Алиса не просила ограничивать общение. Она просто беспокоится о приватности. Это разные вещи.
— Но почему тогда ты не мог просто сказать мне об этом? — Татьяна чувствовала, как дрожит её голос. — Зачем молча блокировать, а потом писать «ничего личного»?
Дима встал и начал ходить по кухне.
— Потому что я знал, что ты именно так и отреагируешь! — воскликнул он. — Начнёшь думать, что она меня настраивает против тебя, что она плохо влияет. А это не так! Я сам принял это решение.
Татьяна тоже встала, чувствуя, как внутри поднимается волна обиды и гнева.
— Я ничего такого не думала, пока ты сам не начал оправдываться! — сказала она. — Я просто спросила, почему меня заблокировали. И знаешь что? Даже если это из-за приватности, это всё равно обидно. Я не «все». Я твоя мать, Дима. Я растила тебя одна, без отца. Я всегда была рядом. А теперь какая-то девушка, которую ты знаешь два месяца, важнее меня?
— Дело не в этом, — Дима покачал головой. — Ты всегда всё драматизируешь. Алиса не просила тебя блокировать конкретно. Это было общее решение — ограничить доступ к нашим страницам. Точка.
Они стояли друг напротив друга, как два чужих человека. Татьяна вдруг поняла, что не узнаёт сына. Куда делся её открытый, добрый мальчик, который всегда делился с ней всем?
— Ладно, — сказала она устало. — Я поняла. Это твоя жизнь, твой выбор.
Дима смотрел на неё с смесью раздражения и чего-то ещё — может быть, сожаления?
— Мам, не обижайся, — сказал он уже мягче. — Просто прими, что я вырос. У меня своя жизнь. Я по-прежнему тебя люблю, но мне нужно пространство.
Татьяна кивнула, не доверяя своему голосу. Дима неловко обнял её и ушёл, пообещав позвонить завтра.
Оставшись одна, Татьяна долго стояла у окна, глядя на вечерний город. Огни фонарей расплывались перед глазами — или это слёзы мешали видеть чётко?
Она достала телефон, открыла фотографию с выпускного Димы — последнюю, где они были вместе, счастливые, улыбающиеся. Кажется, это было в другой жизни.
Спустя неделю Дима позвонил и пригласил её на ужин — они с Алисой хотели сообщить что-то важное. Татьяна согласилась, хотя сердце сжалось от предчувствия.
В ресторане, сидя напротив влюблённой пары, она сразу поняла, что они хотят сказать. Это читалось в их глазах, в том, как они держались за руки.
— Мам, мы решили пожениться, — сказал Дима, улыбаясь. — Через три месяца.
— И переехать в Санкт-Петербург, — добавила Алиса. — Мне предложили работу в хорошей компании.
Татьяна смотрела на них, пытаясь собраться с мыслями. Санкт-Петербург? Это же так далеко от неё. А ведь Дима никогда не говорил о желании уехать из родного города.
— Я... поздравляю, — выдавила она. — Это очень неожиданно.
— Я знаю, — Дима сжал руку Алисы. — Но мы всё решили. Я смогу работать удалённо, а Алисе важна эта возможность для карьеры.
— Понимаю, — Татьяна улыбнулась, надеясь, что улыбка не выглядит слишком натянутой. — Я рада за вас.
Вечер прошёл как в тумане. Они обсуждали свадьбу, переезд, планы на будущее. Татьяна кивала, улыбалась, задавала правильные вопросы. Но внутри чувствовала, как рушится её мир.
Дома она села на диван, обхватив плечи руками. Телефон пиликнул — сообщение от Димы:
«Спасибо, что поддержала нас. Это много значит для меня».
Она не стала отвечать. Что тут скажешь? «Пожалуйста, не уезжай»? «Ты делаешь ошибку»? «Я останусь одна»? Всё это было бы несправедливо по отношению к нему.
Ночью ей не спалось. Она лежала, глядя в потолок, и думала о том, как быстро всё изменилось. Ещё три месяца назад её сын был рядом, делился своими мыслями, планами. А теперь он уедет в другой город с девушкой, которую выбрал. С девушкой, которая каким-то образом убедила его отдалиться от матери.
Это было больно. Но Татьяна понимала, что такова жизнь. Дети вырастают, уходят, строят свои семьи. И всё, что может сделать мать, — это отпустить и надеяться, что они будут счастливы.
Утром она всё-таки ответила на сообщение сына:
«Я всегда на твоей стороне, Дима. Что бы ни случилось».
Возможно, он не совсем понял, что она имела в виду. Но это было правдой. Она всегда будет любить его, даже если он заблокирует её во всех соцсетях, даже если уедет далеко. Такова материнская любовь — безусловная и бесконечная.
А если когда-нибудь ему понадобится вернуться — её дверь всегда будет открыта. С Алисой или без. Счастливому или с разбитым сердцем. Ведь она — его мать. И это никогда не изменится.
❤️❤️❤️
Благодарю, что дочитали❤️
Если история тронула — не проходите мимо, поддержите канал лайком, подпиской и комментариями❤️