Со смутным чувством я приступаю к рассказу Дмитрия Беркута «Аквариум» (октябрь 2025). Потому что нельзя пропаганды и агитации. Но. Что, если ими будет сочтено обнаружение духовного истока вдохновения автора… Вообще-то я аполитичен. Самообразовавшись в советское время в оппозиции к тогдашней литературной критике, я создал себе мерило художественности, которое нужно описать, чтоб меня могли, с этой строки начиная, понимать.
Я во главу угла ставлю мысль Пушкина, что художественность начинается только тогда, когда потребует поэта к священной жертве Аполлон. До того – не священное. Эстетическое. Если экстраординарное. А художественное – не только экстраординарное, а ещё и священно по ценности. Помня о «Психологии искусства» Выготского, священно то, что рождено подсознательным идеалом. А тот – нюанс духа времени (иначе не священно). А это близко к пропаганде и агитации, которые сами по себе плохи, да, за односторонность. Но и критика, поскольку она научна, должна исходить из единственности истины (что «хотел сказать» автор, и кавычки тут – из-за подсознательности идеала, из-за не данности его сознанию). Поэтому автору-то легко быть аполитичным: его священное только странностями и выражено. И это недопонятно. Критик же обязан быть понятен с этим, чёрт побери, священным нюансом духа времени. И однозначен. И чем тогда он отличается от пропагандиста и агитатора? – По большому счёту – ничем.
Но начнём, наконец, читать и искать странности. Т.е. предположим, что это произведение с художественной ценностью, а не только с эстетической.
Первая: «дремал за прилавком».
Скажите, как продавец, открывший магазин по расписанию, в 10 часов утра, пусть и не спавший всю ночь, мог задремать через «немного» времени после открытия, т.е., когда герои, наконец, в магазин вошли?
Оставим пока только подозрением, что автору не только неведомо священное (осваиваемое только подсознательным идеалом), но и он чужд таланта (для которого характерно другое подсознательное – умение насыщать экстраординарными деталями осознаваемый замысел), то есть всё у него пишется от ума (не от души), а ум слаб-с и допускает ляпы, вроде указанного.
Оставим пока подозрением…
Вторая странность: «Рыбки не отреагировали».
То есть (пересказываю Алису) у рыбок проблемы со здоровьем из-за повышенного содержания нитратов в воде. Т.е. продавец не только странно сонный, но и неквалифицированный. Что подтверждается «мутной подсветкой». Или что-то стряслось тут.
Третья: «Гуппи как гуппи. Их все держат». – Это неадекватная реакция Марии на слова Мигела: «Лучше гуппи». Ибо золотые рыбки вырастают до чуть не полуметра, а гуппи – 3 - 6 см. Не исключено, что тут просто ошибка: не «как», а «так».
Следующая: «Тогда вы знаете про азотный цикл. Первые две недели – самые важные. Бактерии должны размножиться. pH держать между шестью и семью. Температура – двадцать четыре – двадцать шесть. Кормить понемногу, раз в день». – Тут две странности. Первая: если «знаете», то зачем дальнейшая речь. Вторая: вообще-то, дело сложнее, чем процитированное.
У меня подозрение, что всеобщая неадекватность – принципиальна. Тут важно другое…
«…повествование дробится на множество предложений, предельно упрощенных, едва соотнесенных друг с другом, замкнутых в себе и самодостаточных, они соседствуют, не более того…»
«Здесь нет причинно-следственных зависимостей…»
Это – Великовский о «Постороннем» (1942) Камю.
Я подумал было: ну зачем именовать продавца, если он вскоре исчезнет из повествования?
Но включение его имени добавляет бессвязности:
«Продавец кивнул, словно это всё объясняло. Его звали Тьягу – так было написано на бейдже».
Ритм-то какой. Короткий. 2 слова, 4 слова. 3 слова – 5 слов.
Или предыдущая цитата. 6 слов. 3 слова – 2 слова. 3 слова. 6 слов. 1 слово – 2 слова – 2 слова. 2 слова, 3 слова.
У Дмитрия Беркута ж – экзистенциализм. То же отчаяние, как у Камю в 1942 году. – Интересно, проверим: когда начался провал фронта в СССР в 1942 году? Харьковская катастрофа – 12 – 28 мая. Крымская катастрофа – 20 мая. – А когда писал Камю «Постороннего»? – «Альбер Камю написал повесть «Посторонний» в мае 1940 года» (Алиса).
Трагически должен кончиться и рассказ Дмитрия Беркута. – Читаем.
.
Так и есть.
.
Мои письма родственникам в октябре 2025 года.
«Рина! Я должен позвать тебя и Даника позвать приехать к нам, ибо думаю, что со дня на день будет удар по США, в результате чего США исчезнут».
«Караганов считает, что, если их СЕЙЧАС не остановить, то нам будет очень плохо. Он предлагает ударить по Германии».
«Нин! Может, не надо мне к тебе, а? Завтра-послезавтра Россия ударит по Западной Европе».
24 октября 2025 г.
