-Всё в порядке! Вы поедите в санитарном вагоне вместе пленными немцами. Их везут менять на наших. Но посадка будет только к вечеру.
Действительно, их посадили только в семь, в вагоне для медицинского персонала – прямо в столовой.
Юлия в вагон не пустили. Он стоял перед закрытым и грязным окном, одинокий, молчаливый, пытаясь разглядеть за мутным стеклом брата.
Бунин держал путь в Одессу. Знатоков железнодорожных коммуникаций пусть не смущает выбор вокзала. В то бурное и весьма нескучное время путь к Черному морю пролегал через Оршу, Жлобин и Минск.
Поезд шёл с вооружённой охраной, весь затемненный, мимо таких же затемненных станций, оглашавшихся порой дикими, пьяными криками. Бунин вдыхал сложный запах карболки, картофельного пюре и паровозного дыма.
Его плечо тронула Вера Николаевна:
- Ян, может, чай выпьешь?
«Чай, чай…» Он вспомнил чай в трактире Соловьева в Охотном ряду, куда он как-то зашёл с Алешей Толстым.
По залу не ходили – летали! – половые в белых косоворотках, с красными поясками о двух кистях, на столах весело сияли громадные блестящие самовары.
Кого здесь только не было! Купцы, между парой чая ладившие тысячные дела; богатыри – ломовые извозчики, согревавшие свое бездонное нутро «китайским бандерольным»; нищий, «настрелявший» у Иверской часовни денег, а теперь пьющий чаёк с филипповским калачом и халвой; и даже невесть откуда затесавшихся сюда двух-трёх дам, благоухающих «Убиганом» и «Гризелией» по 36 рублей за флакон.
«Чай, чай…» Всё было. Ковровые сани, юбилеи, речи – полные изящных оборотов и неумеренного восхваления, выход ещё одной новой книги, ругань критики, выбор в почетные академики Российской академии наук по разряду изящной словесности.
В последние месяцы в Москве жизнь круто переменилась. Тяжело стало с продовольствием. Участились случаи грабежей, насилий. На улицах случались перестрелки.
Каждый день приходили новые, пугающие слухи. Вот и теперь ползёт зловещий слух: на город прет германец, вот-вот Москву захватит. Они решили перерезать всех поголовно, всех до семилетнего возраста, чтобы потом ни одна душа не помнила нашего времени.
В мартовские дни восемнадцатого года он записал в дневник: «Вон из Москвы! А жалко».
Поезд тронулся лишь в час ночи. За окном моросил теплый дождь, туман скрывал даль. Розово и слабо светились окна пристанционных построек.
Москву он больше не увидит…
С 1920 года Бунин вместе с женой Верой Николаевной (урождённой Муромцевой) будет жить в Париже в квартире по адресу: улица Жака Оффенбаха, 1. В тёплый сезон семья Буниных будет переезжать в виллу «Бельведер» в Приморских Альпах.
В 1933 году Иван Бунин первым из русских писателей станет лауреатом Нобелевской премии по литературе.
23 октября 1950 года Иван Алексеевич Бунин отметит свой 80-летний юбилей, принимая поздравления друзей и знакомых. Гостей Бунин будет встречать у себя в кабинете, в белоснежной рубашке и халате, сидя на тахте.
В 2025 году в рамках празднования 155-летия со дня рождения писателя Рязанская областная универсальная научная библиотека им. Горького организует книжную выставку «Бунин: лёгкое дыхание поэзии и прозы. 155 лет со дня рождения».
P.S.
По мотивам кн. В.В. Лаврова «Холодная осень. Иван Бунин в эмиграции 1920-1953гг. –М.: Мол. Гвардия, 1989.
Книга написана в жанре документальной прозы. В ней подробно рассказывается о жизни Бунина за рубежом на пестром фоне литературной и политической эмиграции. Автор ничего не выдумывает и не наносит литературный грим. Бунинский облик от этой правды лишь выигрывает…