зам 24

(Напоследок последних послесловий)

- Мистер Понт, - спросил Холст одного понурого, - а где ваша "Джульетта"?

- Небось у этих двух коварных хануриков, - неохотно предположил Понт, - это они меня убили.

- Нет у меня ничего. И не было, - честно сказал Пилинни.

- Нет у меня ничего, - честно сказал Чухонеллс. И бесчестно соврал:

- И не было.

- Вот она, ваша сигара, - мой друг достал и показал всем предмет, - я нашёл её в селе, и именно она дала мне все нити для умозаключений. Все на свете яды я отлично знаю - мне не было никакого труда установить содержимое вашей игрушки. Яд её называется "Ассоль" - это аббревиатура "А Спасёт Соль". Так что, джентльмены, - он укоризненно посмотрел на понурых, - все лопаты в ваших руках. Действуйте. Сержант, прекращайте конспектировать, раздайте лопаты лопатоносцам. Где копать - я им покажу.

Чухонеллсу и Пилинни в задачу вошло по три могилы, Понту - две. Он и на две не наработал - постарше будет, да и отсидел уж своё. К старшим надо с уважением.

Брыкссона послали на велосипеде к Блинни Кекс. У неё во дворе стояла на колёсах бочка с водой, которую Блинни, по поручению Холста, сильно усолила. Брыкссону было велено прицепить и прикатить бочку на погост.

При слове "Кекс" сержант радостно воссмеялся, но при словосочетании "прикатить груз" кисло потух.

А мы с другом пошли завтракать в дом леди Кекс. Бесстрейд, замечая, что охранять отщепенцев, если он уйдёт с нами, будет некому, решительно подошёл к ним и сказал:

- Скотланд-Яд верит в вас. Помните - у него длинные руки.

И увязался за нами.

Упомянутая леди Кекс ждала нас с приготовленной уже едой. Брыкссона тоже посадили за стол. Дали поесть и ему.

Сержант после завтрака хотел вместе с бочкой прицепить и Блинни, но она сказала, что дома ей лучше, чем на кладбище среди головорезов с лопатами.

Я не удержался и тихо спросил Холста, как же ему всё-таки удалось так подробно, в деталях, установить картину зверских похождений узников замка ИХ.

И он, пожав плечами, ответил, что это ему было совсем несложно. Поняв, что Чухонеллс двинется в дом Гайки Алкашича с тем, чтоб там затаиться, согреться и отдохнуть, он после разговора с Вотштоном украдкой проследовал к нему. Чтоб посмотреть.

Как и предполагал, увидел следующее:

Войдя впервые в часто пустующее сербское жилище, Чухонеллс первое, что сделал - это сразу по-свински опьянел. Только от одного воздуха, который там скопился за годы. Окосел почти моментально и вдрызг. И перестал осознавать реалии дней. Он даже попытался уйти и открыл с этой целью дверь, за которую и выпал. Однако это была дверь в шифоньер - единственную мебель бесхозяйственного Гайки. Там Чухонеллс и сложился.

Отметив это, Холст из-за стены стал его мягко расспрашивать о наиболее ярких, запомнившихся моментах последней недели.

Чухонеллсу казалось, что он сидит в камере на допросе, поэтому он ничего не утаивал и чистосердечно делился сокровенными эмоциями. Выдохшись окончательно в алкогольном облаке, Чухонеллс беспомощно заснул тревожным сном, а ночью, когда услыхал шум людей, твёрдо понял - на него пришла облава. Поэтому, движимый догадкой, поднял руки и вышел в свет. Правда, справедливости ради необходимо сказать: запнулся он при этом несчётное количество раз.

Когда ближе к вечеру мы и инспектор Бесстрейд вернулись на проклятое кладбище, всё было готово: три бывших узника, вспотевшие и послушные стояли с лопатами наперевес, тут же находилась бочка с пересолёной водой, восемь могил были раскурочены, и их гробы доступны для вмешательства.

- Помогайте, джентльмены, - дружелюбно обратился к людям Холст, - последний гвоздь надо выбить из крышки.

И вот, слаженно кряхтя, отщепенцы стали поочерёдно открывать гробовые укрытия, а ловкий Брыкссон сверху фуговал на покойных селян ведро воды.

Всё получалось. Усопшие просыпались и глядели на окружающее с нескрываемой лучезарностью. А сэр Окунни Рыбакитли, например, увидев над собой общественность, даже вежливо полюбопытствовал:

- Как дела, джентльмены? Не голодны ли? У меня дома полно рыбы.

В общем, покойники пошли по домам. Не знаю уж, как встречали их домочадцы, возможно, конечно, что доверие там наступало не сразу.

Известно только, что когда из небытия в свой дом вернулся Стон Сусликл, ему показалось, что вдова его не скучает. Отчасти это было правдой, поскольку здесь же сидел и её вновь заведённый муж, недавно просто добрый сосед. Был страшный скандал.

•••

В Лондоне, старом и добром, на нашей Хаккер-стрит, задумчивая миссис Хватсон, беседуя с Чесноком Холстом, неторопливо смотрела в окошко и с мягкой грустью размышляла вслух:

- Как странно распределился выигрыш. Всё сделали вы. Однако же вся слава досталась Бесстрейду, молодую красивую барышню получил доктор Вотштон. Что же осталось вам, мистер Холст?

Холст, дымя тихой трубкой, не отвечал. Он равнодушно смотрел на стол. А на столе лежал добротный увесистый золотой крест. Всё-таки Холст смог незаметно для всех спрыгнуть в могилу Кики-Мор, этой уставшей престарелой женщины, ну ведьмы, конечно - так что ж с того.

(конец всем послесловиям)