Мощный внедорожник, оснащённый большими широкими колёсами, резко развернулся на сто восемьдесят градусов, пересекая пустые полосы. Агрессивный внешний вид автомобиля придавал ему сходство с хищным зверем, учуявшим добычу. Рифлёные покрышки пронеслись по ковру из опавших листьев, потревожив их мёртвенный покой.
Навстречу двигался ещё один грузовик службы снабжения, фырча старым дизелем, и Андерсон не мог не отметить того, с каким удивлением и любопытством водитель из высокой кабины уставился на него. Но Нил уже давно привык к подобным взглядам. Начиналась его смена. Начиналась его работа. Круг внимания Андерсона быстро сузился до размеров тактической группы и возможных угроз. Он не мог позволить себе такую непростительную роскошь, как отвлечённые мысли о том, кто и как на него смотрит, ведь это не имело никакого отношения к делу.
Приятное ощущение послушного ускорения автомобиля согревало душу. Свет угасающего дня исполнял свой прощальный танец множеством бликов на приборной доске, а за боковыми стёклами мелькали стволы обнажённых деревьев и полуразрушенные складские боксы из выгоревшего кирпича и профнастила. Бледно-жёлтые блики искрились в пыльных окнах далёких домов, словно подавая последние спасительные сигналы, перед тем как неминуемо сгинуть в пучине надвигающейся ночной тьмы.
Андерсон быстро промчался по полузабытой дороге и, свернув несколько раз, выбрался в жилой квартал, где влился в шумный поток машин. Он двигался в противоположную от центра сторону, не замечая на себе любопытных взглядов окружающих водителей и прохожих. Чтобы лишний раз не отвлекаться от своих мыслей на чужие оценки, он провёл пальцем по индикатору на приборной доске, увеличив насыщенность внешней тонировки. Теперь все окружающие могли видеть лишь матово-чёрные стёкла его автомобиля, дорисовывая в своей фантазии образ водителя как их душе было угодно.
Попутных машин становилось всё меньше, в то время как поток встречных даже и не думал ослабевать. Все спешили поскорее завершить свои дела за периметром и вернуться под спасительное покрытие станций слежения.
Массивные грузовые транспорты службы внешнего снабжения, ввозящие в город необходимые материалы с близлежащих хозяйств и предприятий, выстроились плотной колонной, заняв свою выделенную полосу. Несмотря на достаточно мирное название, со стороны они больше походили на бронепоезда с высокими кабинами, обваренными дополнительной защитой и усилениями. В силу профессиональной привычки, даже не желая этого, Андерсон подмечал отдельные характерные следы и отметины, оставленные на некоторых машинах. Впрочем, большинству из них было уже много лет. Видимо, владельцы не торопились выполнять распоряжение городских властей о сохранении общественного спокойствия и убрать их с поверхности грузовиков.
Андерсон больше не желал находиться в "спокойном" центре. Душой и телом он уже давно был в своей родной стихии, в том мире, где всё было настоящим. Где не было наносной показухи. Не было броских вывесок и задорных реклам. Где не было фальшивой реальности. Где жизнь была такой, какая она есть и где только от быстроты твоей реакции, оснащения или умения избегать "непрошеных гостей" зависело то, настанет для тебя завтрашний день или нет. Дерзкое предвкушение уже начинало щекотать его нервы, вынуждая сильнее притапливать педаль ускорения. Тёмным матовым пятном его внедорожник летел по пустой полосе, подобно породистой гончей, почувствовавшей добычу и вытянувшей вперёд свою острую морду.
В скором времени он достиг периметра. Несмотря на все достижения науки и прогресса, человечество не спешило меняться и избавляться от своих проверенных веками привычек. Самым простым решением защитить себя или избавиться от всего непрошеного – было желание отгородиться от этого. Сделать вид, что этого нет. Доверить защиту собственной безопасности бездушному препятствию и слепо верить в его непреодолимость и несокрушимость. Нил каждый день мог наблюдать уродливое доказательство этого утверждения.
Периметр – четырёхметровая стена из бетонных блоков и стальных балок, возвышалась над небольшой будкой КПП и помещениями для дежурного персонала. Десятки мощных прожекторов и сложного оборудования торчали на поверхности стены, опутанные множеством проводов и кабель-каналов. Где-то вдалеке виднелись пара патрульных копов, медленно шагающих по узким мосткам на поверхности этой стены. Андерсон как никто другой понимал, что вся эта конструкция не столько защищает от истинной опасности, сколько до сих пор продолжает делить людей на сорта. На тех, кто живёт в "центре" и на тех, "кого не жалко". Вот только он так не считал. В то время, когда всем следовало бы сплотиться и прикрывать друг друга, люди ещё больше разобщались, продолжая верить бездарным крикунам и каким-то бредовым утверждениям прошлого мира.
Нил сбавил скорость и остановился, дожидаясь, пока через КПП пройдут две старых легковушки, обильно коптящие сизым дымом сквозь проржавелые выхлопные трубы. Дежурный полицейский, периодически дышащий себе на замёрзшие руки, быстро осмотрел первую машину вместе с водителем и поспешно махнул, чтобы тот проезжал.
Несмотря на кажущуюся простоту его работы, на нём была одета полная полицейская броня, а на ремне висел крупнокалиберный пистолет-пулемёт с примкнутым "барабаном" на пятьдесят патронов. Нил посмотрел на крышу будки КПП, где за пулемётом мёрз ещё один блюститель порядка. Ему всегда было интересно, кого и от чего они призваны были защищать? Тем временем в широком окне постройки появились ещё две фигуры с чашками горячего кофе в руках. Очевидные счастливчики, чья очередь морозить задницы на улице ещё не настала. Они смотрели на его автомобиль, и в их глазах не было ни удивления, ни любопытства.
Впрочем, Андерсон уже давно перестал обращать внимание на реакцию на своё появление. И уж тем более его мало волновало, кто и что о нём думает. Он делал свою работу, копы свою.
Следующий автомобиль занял место первого, и Андерсон медленно двинулся за ним. Дисплей камеры заднего вида показывал лишь пустую ленту асфальтового полотна, выбеленного холодом. Он был последним, кто готов был преодолеть этот КПП. Ещё десяток метров, и он с головой уйдёт в работу. В какой-то мере, он был счастлив. Работа вошла в привычку, впиталась в кровь, стала его жизнью. Она никогда не оставляла его, потому что однажды увидев всё то, что видел он, уже нельзя было воспринимать жизнь как раньше. Нельзя было прикрыться этими яркими шторами "центра" и успешно делать вид, что ничего не происходит.
Он не мог забыть о работе, даже когда оказывался наедине с собой, в тишине комфортабельной квартиры в центре города. Тогда, сидя в кресле и глядя на то, как блики уличных огней искрятся на кубиках льда в стакане виски, он прислушивался. Прислушивался к шуму ночного города. Урчанию моторов и шуму турбин. Вою сирен и шорохам в темноте коридора. А яркие блики, проникающие сквозь решётку открытых жалюзи, продолжали вспыхивать на подтаивающих гранях кубиков льда и отражаться матовым светом на поверхности "Глока".
Теперь это была его жизнь, в которой больше не было места ни для чего. У него не было детей. Сейчас он не мог допустить даже мысли о том, что привнесёт в этот агонизирующий мир что-то столь чистое, хрупкое и беззащитное. Да и что он сможет сказать своему отпрыску? Как объяснит то, почему он принял это решение, а теперь учит его или её, как правильно держать пистолет и почему надо подключать электрический ток к решётке входной двери на ночь. А ведь когда-то всё было не так. Он был молод. Его тело пело гимн расцветающей жизни. Он любил это неустанное движение вперёд и стремился ко всему новому. Он был счастлив с девушкой. Готов был стать с ней единым целым. Чем-то большим, нежели просто Нил Андерсон. Он был искренне готов привнести в этот мир что-то новое. Но потом…
Андерсон приказал своим мыслям остановиться и резким движением отодвинул в сторону пластиковую шторку, защищающую сканер отпечатков пальцев на панели ввода ячейки для хранения личного оружия, расположенную между пассажирским и водительским креслом. Он грубо приложил большой палец к сканеру, словно желая вдавить его внутрь корпуса. Это была невольная реакция на слабину своих мыслей. Простая психосоматика. Сейчас он не просто прикладывал палец для распознания, он мысленно раздавил все воспоминания и сомнения, будто это было мерзкое насекомое, оказавшееся не в том месте и не в то время.
Сканер тихо пискнул, и замки ячейки открылись с приглушённым щелчком. Андерсон поднял крышку. Под ней находились два ряда полностью снаряжённых обойм для его верного "Глока". Все они имели цветные маркировки, соответствующие своему типу боеприпасов. Должностная инструкция предписывала ему иметь при себе необходимый минимум на "все случаи", которые могли произойти совершенно внезапно. Андерсону нравилась эта инструкция. Она вселяла в него уверенность и покой. Он всегда выполнял её на КПП периметра, потому что именно за ним начиналась неизведанная территория судьбы, и он никогда не мог знать наперёд, какую именно партию она захочет разыграть в этот раз.
Я невероятно рад, что вы здесь и читаете. Для меня крайне важна ваша обратная связь. Пожалуйста, не забывайте оставлять комментарии о том, что вам особенно понравилось в каждом конкретном отрывке или в развитии сюжета в целом. Ваше мнение — это бесценный ориентир, который помогает мне, как автору, становиться лучше, понимать, какие моменты и приёмы по-настоящему «заходят» читателям, а какие, возможно, требуют доработки.
Если история вас действительно увлекла и вы хотите поддержать автора, вы всегда можете приобрести полную версию книги на портале Author Today — для меня это будет лучшей благодарностью за труд.
А я уже спешу подготовить и опубликовать следующую часть! Оставайтесь на связи.
https://author.today/u/anthony_iron1/works