Александр положил телефон на кухонный стол и провел рукой по лицу. Он только что закончил разговор с матерью.
Ольга наблюдала за ним из гостиной, где раскладывала пасьянс. Жена узнала этот жест облегчения, будто с него сняли тяжелый груз, о котором она не знала.
Его плечи, напряженные до этого, расслабились, а легкая улыбка тронула губы. Человек, наконец, получил четкое указание к действию.
— Ну что, поговорили? — спросила жена, даже не оторвав глаз от карт.
Александр открыл холодильник, достал бутылку минералки и сделал глоток прямо из горлышка.
— Да, поговорила про дачу, — спокойно ответил он. — Крыша опять течет после недели дождей, и холодильник у них подозрительно шумит. Мать хочет поменять его, но на хороший денег не хватает.
Ольга молча перевернула туза пик. Она уже знала, что будет дальше. Этот сценарий повторялся с завидной регулярностью.
Людмила Петровна никогда не просила напрямую. Она делилась проблемами, изливая их на Александра и намекая на его сыновний долг.
И в итоге зрелый и уверенный мужчина становился похожим на мальчика, который жаждет одобрения.
— Знаешь, я тут подумал насчет Парижа... — муж налил воду в стакан, тщательно избегая смотреть на жену. — Может, отложим?
— На сколько отложим? На год, на два или на несколько лет? — спокойно спросила женщина, закончив расклад.
— Ну, я не знаю, — ответил серьезным голосом Александр. — Мама права: тратить такие деньги на одну поездку неразумно. В конце концов, Париж никуда не денется, а помочь родителям — это по-человечески. Мы же семья.
Слово "семья" в его устах означало родителей, брата Игоря и многочисленных троюродных родных.
Ольга в эту конструкцию вписывалась постольку-поскольку, как временный и не до конца одобренный элемент.
— Ясно, — сухо произнесла жена и встала.
Она спокойно и размеренно собрала карты в колоду, постучала ею о стол, выравнивая края, и убрала в ящик стола.
Александр, почувствовав неожиданное отсутствие сопротивления, разомлел. Его лицо просветлело, плечи окончательно расслабились.
— Вот и хорошо, что ты понимаешь. Я уже посмотрел холодильники в интернете. Есть хорошая немецкая модель, немного дороже, но маме понравится. Бесшумный, с системой No Frost, а на оставшиеся деньги можно крышу перекрыть. Брат пообещал помочь в выходные. Мы вместе с ним съездим и купим нужные материалы.
— Конечно, — ответила Ольга и вышла из комнаты.
Она не стала возражать и вспомнила, как прошлой зимой они вместе, укутавшись в плед, смотрели на фотографии Эйфелевой башни на ее планшете, как она учила французский, скрипя зубами от непривычных звуков, а он, смеясь, сохранил в закладках браузера ресторанчик на Монмартре, где, по отзывам, подавали лучших улиток по-бургундски.
Вместо ссоры Ольга пошла в спальню, открыла свой ноутбук и зашла в их общий облачный архив.
Там была папка "Париж". Она перенесла все файлы в свою личную папку, защищенную паролем: сканы путеводителей, бюджет в эксель-таблице, заметки по французскому.
После этого женщина очистила корзину. На следующее утро Ольга вела себя, как обычно.
Супруги пили кофе на кухне, и Александр с воодушевлением рассказывал о преимуществах двухкамерных холодильников.
Женщина молча кивнула мужу и уехала на работу, погруженная в свои мысли. В офисе она отработала первую половину дня, ничем не выдавая своего состояния.
Но в обеденный перерыв Ольга не пошла в столовую. Она взяла паспорт и поехала в банк, где у них с Александром был общий накопительный счет, открытый пять лет назад именно для их общей мечты.
— Я хочу снять половину средств со счета, — сказала она сотруднику.
— У вас совместный счет? Вы согласовали снятие со вторым владельцем? — вежливо уточнила молодая девушка за стеклом.
— Согласование не требуется по условиям договора, — ровным голосом ответила Ольга.
Девушка что-то проверила на компьютере, бросив на Ольгу короткий, оценивающий взгляд.
— Сумма большая. Вы уверены?
— Да, — Ольга кивнула и протянула свою банковскую карту. — И я хочу перевести эти средства на мой личный счет. Вот реквизиты.
Она продиктовала номер счета, который был открыт давно, еще до замужества. Процедура заняла минут двадцать.
Ольга спокойно подписала бумаги и вскоре на телефон пришло сообщение о переводе половины их общих накоплений.
Она не испытала ни радости, ни злорадства, лишь холодную, давящую уверенность, словно все происходило так, как и должно было.
Вернувшись вечером, Ольга застала Александра за своим ноутбуком на кухне. Увидев ее, он резко, почти испуганно, щелкнул мышкой, закрывая браузер.
Однако она успела заметить знакомую желтую эмблему сайта бытовой техники.
— Я тут полистал наши сохраненные вкладки, — немного смущенно произнес муж, отодвинув ноутбук. — Вдруг что-то важное.
— И что? — спросила женщина, повесив пальто на вешалку.
— Удалил все вкладки и ту папку с билетами и отелями, чтобы не манила, — Александр произнес это с такой дурацкой, мальчишеской гордостью, будто совершил подвиг. — Так сказать, поборол опасное искушение ради высшего блага.
Ольга ничего не ответила. Она прошла на кухню, помыла руки и начала готовить ужин.
Ее молчание и обыденные действия Александр принял за окончательное согласие, за одобрение его решения.
— Завтра поедем к родителям? — спросил он, садясь за стол. — Поможешь маме с выбором? Она тебе доверяет, в плане дизайна.
— Поедем, — согласилась Ольга, помешивая тушеные овощи на сковороде.
На следующих выходных супруги поехали к Людмиле Петровне и Виктору Ивановичу.
Александр с отцом сразу пошли осматривать протекающую крышу, громко обсуждая стройматериалы, а Ольга осталась на кухне со свекровью.
Кухня была маленькой, уютной и навсегда застывшей в 90-х, с кружевными занавесочками и клеенкой на столе.
Людмила Петровна, полная, важная женщина, с деловым видом хлопотала у плиты.
— Спасибо тебе, Оля, что уговорила Сашу, — сказала она, разливая по кружкам крепкий чай. — Он такой мечтатель, витает в облаках, а ты у нас — практичная, всегда на ногах. Париж… Да кому из нас там доводилось бывать? Не нашего это дело — красоваться перед иностранцами. Лучше своим помочь на эти деньги.
— Это было решение Александра, Людмила Петровна, — поправила ее сноха, взяв горячую кружку.
— Ну, он же советовался с тобой? Конечно, ты его направила. Он без тебя бы совсем оторвался от реальности, — свекровь потрепала Ольгу по руке, и в этом жесте было столько собственнического одобрения, что женщину передернуло.
Сноха отвернулась к окну и посмотрела во двор, где припарковался автомобиль шурина.
Это была новая машина, Игорь приобрел её всего полгода назад. Ольга знала, что и на машину брата когда-то Александр, по настоянию матери, добавил "немного" из их общих накоплений, потому что "брату с семьей тяжело".
Ольга тогда не сказала ни слова. Сейчас она еще раз посмотрела на эту машину, на блестящий капот, и ее решимость лишь окрепла.
В понедельник женщина пошла к юристу. Контора находилась в деловом центре, в блестящем здании из стекла и бетона.
Адвокат, сухая, подтянутая женщина лет пятидесяти, выслушала ее краткий и четкий рассказ без эмоций.
— Имущество делимое? Дети есть? — задавала она вопросы, делая пометки в планшете.
— Нет, детей нет. Квартира в ипотеке, но первоначальный взнос был из моих средств, есть расписка от него. Машина его. Накопительные счета я уже разделила. Претензий к его личным вещам не имею.
— Основания для развода?
— Не сошлись характерами, — ответила Ольга.
Она не желала выносить конфликт с семьей мужа на всеобщее обозрение. Это было сугубо личное.
— Подготовлю документы за три дня. Потом подам в мировой суд. Если ваш супруг не будет возражать, процедура упростится.
— Он не будет, — с уверенностью произнесла женщина.
В среду Ольга подала заявление на отпуск. Начальник удивился, ведь она всегда работала усердно и редко брала отгулы.
В день, когда адвокат сообщил, что заявление подано в суд, Ольга вернулась домой раньше Александра и начала не спеша собирать вещи.
Она не взяла ничего из подарков, купленных совместно. Только свои вещи: одежду, книги, личные безделушки.
Все уместилось в большую дорожную сумку и коробку. Она поставила их у двери в прихожей.
Муж пришел домой поздно, уставший, но довольный. Он похвастался, что договорился о скидке на шифер для дачи, и даже не обратил внимания на вещи, стоявшие в прихожей.
Тем же вечером, когда Александр удобно устроился на диване перед телевизором с пультом в руках, Ольга зашла в гостиную. Она стояла, опираясь на косяк двери, готовая в любой момент выйти.
— Саша, нам нужно поговорить.
— Да, конечно. Что случилось? — он убавил звук, на его лице было обычное, ничего не подозревающее выражение.
— Я ухожу. На развод уже подала.
Мужчина несколько секунд молчал, переваривая слова. Его мозг, казалось, отказывался воспринимать эту информацию.
— Ты… что? — он медленно поставил пиво на стол. — Почему? Из-за Парижа? Оля, да мы же можем поехать через год, два! Я все улажу, маме поможем, а потом…
— Нет, Саша, мы туда не поедем никогда, потому что ты этого не хочешь. Тебе важнее, чтобы твоя мать была довольна. Но это твой выбор, а не мой.
— Это из-за денег? Из-за холодильника? — Александр поднялся, его лицо покраснело от раздражения и недоумения. — Мы же договаривались! Ты же сама согласилась!
— Я не договаривалась с тобой ни о чем. Я просто перестала тратить силы на бесполезные споры. Я сняла свою часть с общего счета. Половину денег, что мы копили пять лет на Париж.
Муж смотрел на нее, не понимая. Его мир, выстроенный по лекалам Людмилы Петровны, давал трещину.
— Ты что, все просчитала? — в его голосе прозвучало что-то, похожее на уважение, смешанное с ужасом.
— Да. Я подала заявление на развод сегодня утром. Мой адвокат свяжется с тобой на днях. Сегодня я переезжаю к сестре.
Александр молчал. Он не кричал, не умолял и не пытался ее удержать. Он просто не мог понять: его тихая, спокойная Оля, всегда согласная, ведущая хозяйство и поддерживающая мужа, вдруг совершила ряд продуманных, почти враждебных действий. Алексей не знал, что думать.
— Куда ты пойдешь потом? Будешь квартиру снимать? — наконец выдавил мужчина, глядя на ее сумку в прихожей.
— Не знаю, может буду снимать, а может попытаюсь взять ипотеку. Но я точно знаю, что ближайшие две недели я проведу в Париже, — уверенно ответила Ольга.
Александр рассмеялся, горько и невесело. Звучание его был неприятным, резким.
— Вот как. Одна? Это же наша мечта! — он произнес это с упреком, будто она совершала кощунство.
— Это путешествие было нашей мечтой, пока ты ее не отменил в угоду своей матери. А теперь это просто моя поездка в Париж.
Ольга повернулась, взяла свою сумку и коробку, и вышла из квартиры, не оглянувшись.
Александр не вышел ее провожать. Он так и остался стоять посреди гостиной, глядя на черный экран телевизора, в котором смутно отражалось его собственное ошеломленное лицо.
Через несколько дней Ольга осуществила свою давнюю мечту: улетела в Париж. Одна.