— Сорок один ноль семь, ответьте, — отчётливо и чисто, без каких-либо помех, прозвучало в динамиках салона.
Андерсон сделал глубокий медленный вдох, наслаждаясь всё ещё висящим в морозном воздухе ярким запахом горячего машинного масла от грузовика, а затем резко выдохнул, возвращая свои мысли в привычный, рабочий режим. Сквозь боковое стекло широкой двери было видно, что над приборной панелью висела плоская проекция входящего вызова. Приветливый интерфейс синеватого свечения отображал лишь пустой квадратик вместо изображения говорящего и бегущий график звуковой волны.
Нил быстро отряхнул замёрзшими ладонями свою короткую форменную куртку и брюки, заправленные в высокие армейские ботинки. От узора из мелких серых пикселей на чёрной поверхности ткани немного рябило в глазах, но так и должно было быть. Привычный вес верного модифицированного "Глока", пристёгнутого в набедренной кобуре, согревал душу. "Это было приятное чувство, которое он не хотел бы ни на что променять в этом безумном мире." "Глок" не раз спасал ему жизнь, хотя и считается всего лишь начальным оснащением любого оперативника. Для борьбы с серьёзными угрозами он не годился, но время с его помощью выиграть можно было. Сейчас оружие было снаряжено стандартными девятимиллиметровыми экспансивными патронами повышенного останавливающего действия. Андерсон давно уже сроднился с оружием. Последний десяток лет оно стало главным другом и товарищем в его жизни. Верным. Надёжным. Не предающим и не дающим пустых обещаний. Жаль, что люди не работали столь же безотказно.
Отряхнув одежду, Андерсон коснулся клавиши диагностики синоптического очерка на штатном браслете, вживлённом прямо в плоть правой руки. В нескольких сантиметрах над тёмной матовой поверхностью вспыхнула блёклая цифра пятнадцать. Нил удовлетворённо кивнул. Данный показатель означал, что электромагнитная активность мозга находится на нужном уровне, максимально благоприятном для проведения любой боевой операции. Чем меньше было цифровое значение синоптического очерка, тем ничтожнее был шанс того, что кто-то сможет забраться в твою голову.
Нил улыбнулся и посмотрел на пальцы левой руки, которые давно перестали сгибаться, практически окостенев и утратив мелкую моторику. Белёсые шрамы и рубцы покрывали всю кисть Андерсона, переходя выше и скрываясь под манжетой куртки.
Мало кто знал, но вся его рука была покрыта огромными отметинами и множеством хирургических швов. Появились они после того, как медицинскому отделу пришлось буквально по лоскутам сшивать его плоть. Иногда, оставаясь наедине с ночной тишиной, Нил до сих пор слышал тот резкий, глухой скрежет, с которым зубы скребли по его собственной кости, и хрипящее бурление крови, бьющей из разорванных артерий и вен. Самое удивительное, что из той смены он запомнил только этот звук. Не свой собственный крик, не то, как боль пробирала его тело, подобно высоковольтным электрическим разрядам, и даже не остервенелые хлопки выстрелов, посылающие пулю за пулей в чудовищную голову. Он запомнил только этот глухой скрежет.
Хирургам чудом удалось спасти его руку. Впрочем, у этого чуда было вполне материальное, измеримое в деньгах исчисление. Окажись он простым копом, сидел бы сейчас на инвалидности и одной рукой размешивал сахар в чашке кофе.
Но Андерсон продолжил заниматься своим делом, постепенно приноровившись пользоваться раненой конечностью. Он мог держать оружие. Мог подцепить затворную скобу и дослать патрон в патронник. Мог держать руль и застёгивать крепежи амуниции. Мог сменить магазин или выдернуть чеку. Этого было более чем достаточно. А игра на скрипке никогда не входила в его планы.
Звуковой сигнал вызова повторился, но на этот раз без голоса диспетчера. Нил сел в машину и бросил секундный взгляд в широкое зеркало заднего вида. Оттуда на него посмотрел сорокалетний мужчина. Множество глубоких морщин пересекало его открытый лоб и разбегалось мелкой сеткой из уголков глаз. Компактная гарнитура примостилась за левым ухом, а её крепкий ободок придавил короткие тёмные волосы, обильно украшенные сединой. Каждый раз, видя себя в зеркале, Андерсон готов был дать своему отражению все шестьдесят. Разве что глаза ещё сохранили отголоски какого-то юношеского блеска, несмотря на то, что они видели множество такого, о чём Нил предпочёл бы забыть.
— Сорок один ноль семь, ответьте, — корректно повторил диспетчер, словно чувствуя, что оперативник где-то рядом, но не спешит отвечать.
Андерсон пригладил жёсткие, как проволока, волосы, после чего ткнул пальцем в клавишу передачи.
— Сорок один ноль семь слушает.
Его хрипловатый голос заполнил тишину салона, словно вдохнув в него жизнь.
— Андерсон?
— А кого ещё ты ожидаешь услышать под этим номером вечером среды, Курц? — он позволил себе лёгкую улыбку.
— Стандартная проверка, Нил, всё в порядке, — отозвался диспетчер, и Андерсон готов был поспорить, что тот тоже улыбнулся, сидя у себя за пультом слежения.
Диспетчер замолчал на несколько секунд, что было не свойственно обычному ритуалу короткого приветствия экипажа, перед тем как направить его в нужный район. Нил слишком долго занимался этой работой, чтобы заподозрить неладное. Он вопросительно поднял бровь и посмотрел на индикатор канала связи. Диспетчер всё ещё был подключён.
— В чём дело, Курц, что ты хочешь мне сказать?
— Ничего, просто сверяю, в какой сектор вас сегодня направили.
— Давай, удиви меня, — саркастически протянул он.
— Ты как всегда работаешь за периметром, — сосредоточенно ответил невидимый собеседник, и по голосу было понятно, что он сейчас крутит перед собой огромную проекцию рабочих секторов пригорода. — Учитывая твои заслуги, давно уже можешь отказаться от этой чёртовой дыры и работать в центре. Тут безопаснее, как-никак.
— Расскажи об этом тем, кто остался за периметром, — сухо ответил Андерсон, продолжая выжидающе смотреть на синеватое свечение над приборной доской.
— В общем, тут такое дело, за периметр сегодня выделяются только два патруля.
— Вот и подвох, — хмыкнул Нил, дождавшись подтверждения своих умозаключений.
— Что? Повтори, сорок один ноль семь, не понял тебя.
— Всё в порядке. Работаем в два патруля, не привыкать. — Андерсон ещё раз провёл рукой по жёстким волосам, чувствуя, как уличная пыль хрустит под поверхностью пальцев. — С чем это связано, можешь сказать?
— Общее снижение активности за пределами периметра. Для повышения скорости реагирования, большая часть групп работает… — задумчиво протянул Курц.
— Понятно, понятно, — прервал он диспетчера, не желая больше слушать стандартную формулировку, официально принятую в отделе. — Можешь не продолжать, ничего нового.
— Говоришь так, будто я могу на это повлиять, — недовольно буркнул собеседник.
— И в мыслях не было, — хмыкнул Андерсон. — Куда мне выдвигаться?
— Зона Б-6.
— Хорошее место, ничего не скажешь. Ты же знаешь, что у меня не полная группа? Дэрэк слёг с температурой под сорок после того, как мы слишком долго возились с "изморозью" в прошлый раз.
— Я знаю, Нил, — отозвалось синеватое свечение. — В случае регистрации серьёзного пробоя, хотя бы до "гаммы", организуем усиление. С мелочью вы и так справитесь. Местные вольные охотники вам в помощь. Но я уверен, что ничего не произойдёт. Последнее время всё спокойно. Может быть, всезнайки из научного отдела правы, и всё начинает успокаиваться?
— Может быть, — Андерсон согласно кивнул и удобнее устроился в водительском кресле, после чего притопил клавишу пуска двигателя.
По корпусу машины тут же пробежали еле ощутимые вибрации, и послышался размеренный гул силовой установки.
— Сорок один ноль семь, выдвигаюсь за периметр, зона Б-6, — отрапортовал Андерсон и положил руки на рулевое колесо.
— Удачи, Нил, и спокойного патруля. Остальные уже направляются к точке сбора.
— И тебе хорошо отдежурить, Курц, — кивнул Нил и тронулся с места.
Синеватое свечение над приборной доской погасло. Началась работа. Андерсон посмотрел на холодное осеннее солнце. Теперь оно окажется у него за спиной, и он так и не увидит, как тёмные очертания города поглотят свет угасающего дня. Он встретит ночь в полумраке улиц и проулков высоких зданий, а ему так хотелось увидеть солнечный диск, замирающий над самой кромкой города. Конечно, это можно сделать утром, дождавшись рассвета на противоположной стороне мегаполиса, но он не любил восход. Восход зачастую был обагрён кровью. Он любил закат.
Я невероятно рад, что вы здесь и читаете. Для меня крайне важна ваша обратная связь. Пожалуйста, не забывайте оставлять комментарии о том, что вам особенно понравилось в каждом конкретном отрывке или в развитии сюжета в целом. Ваше мнение — это бесценный ориентир, который помогает мне, как автору, становиться лучше, понимать, какие моменты и приёмы по-настоящему «заходят» читателям, а какие, возможно, требуют доработки.
Если история вас действительно увлекла и вы хотите поддержать автора, вы всегда можете приобрести полную версию книги на портале Author Today — для меня это будет лучшей благодарностью за труд.
А я уже спешу подготовить и опубликовать следующую часть! Оставайтесь на связи.
https://author.today/u/anthony_iron1/works