Совсем недавно в одном из текстов вспоминал про Эрика Булатова.
Сегодня читаю - скончался на 93 году жизни.
Эрик Булатов - это человек, про которого обычно пишут что-нибудь вроде "современный классик, один из основателей соцарта и самый дорогой наряду с Ильёй Кабаковым современный российский художник, чьи работы выставляются в крупнейших музеях разных стран".
Но я вовсе не удивлюсь, если он останется в памяти людей не картиной «Слава КПСС» 1975 года, которая за бугром была продана за 2 миллиона долларов - пусть это и один из рекордов для отечественных художников.
А детскими иллюстрациями, которые он делал почти 30 лет как соло, так и, большей частью, в соавторстве с однокурсником и другом Олегом Васильевым.
Я всегда говорил и говорю - все идет от человека. Что у человека внутри - то он и выплескивает в текстах и картинах.
В советской детской иллюстрации работало много людей, ставших иконами "современного искусства".
Но вот относились к этой работе они очень по-разному.
Тот же Илья Кабаков, уехав за рубеж, как только не поливал бывшую родину: "Я пришел из провинции в ледяной мир. Я был бездарный, меня там не любили, никто меня не пригрел. Я не вошел в этот закрытый мир. Кроме того, мои преподаватели были мне отвратительны по их личным качествам. Все они были страшные пьяницы, развратники, устраивали попойки каждый день, моих товарищей посылали за презервативами... Мы видели этот мир как скопище негодяев, подлецов и мерзавцев...
Все было предопределено от первых шагов студента до пенсии и смерти всех живущих. Все двенадцать тысяч членов Союза художников рисовали примерно одинаково. А рисовать по-другому значило просто быть идеологическим врагом. И даже не врагом, а шпионом".
А свои работы для детей Кабаков честно называл халтурой, сделанной ради денег и статуса: "Официально я работал иллюстратором детских книг, и мои иллюстрации были по существу подделкой под настоящую детскую иллюстрацию, халтурой. Но этого никто не замечал, и отовсюду я слышал только похвалы".
А теперь сравните с недавним интервью Эрика Булатова.
— Вы как-то сказали: «У ребёнка есть свои представления о настоящих принцессах и настоящих замках, и они могут расходиться с историческими реалиями». Откуда эти представления так хорошо известны вам?
— Из своего детства. Ребёнок всегда чувствует, какая сказка настоящая, а какая фальшивая. И также ребёнок точно знает, каким должен быть настоящий замок, какими должны быть настоящие принц и принцесса... всё должно быть настоящее в каком-то детском смысле, и это не связано с исторической точностью. Поэтому мы всегда перемешивали времена — в костюмах, интерьерах. А потом выяснилось, что действительно попали.
— Когда вы начали работать над детской иллюстрацией, ваши дети были еще маленькими. Они росли на ваших книжках?
— Не на наших. У меня собралась целая библиотека детских книг — мы их покупали, смотрели, как другие рисуют, учились.
— А какие книги стояли на вашей детской полке, помните ли вы их?
— «Путешествие Нильса» была одной из любимых книг, «Руслан и Людмила», «Сказки» Пушкина... Была у меня любимая книжка «Маугли» с рисунками Ватагина. Мне отец довольно много читал стихов, перед сном я обязательно требовал стихи. И у меня была очень хорошая память на них. Вообще память у меня плохая, а вот стихи я запоминал прямо навсегда. Блока почти всего знал наизусть, но это уже попозже, конечно.
— С кем из авторов, художников вы общались в период работы в «Малыше»?
— Из художников были ребята из нашей художественной школы — я её очень люблю, вспоминаю всегда с любовью и благодарностью. Все мои друзья оттуда. В школе важно было то, что педагоги наши не мешали атмосфере, которая у нас сложилась. Мы рисовали как сумасшедшие, жили этим, учились друг у друга. Очень важно, чтобы педагог не мешал этому.
— А кого из преподавателей вспоминаете особенно?
— В школе был Николай Николаевич Соломин, но больше всего я признателен Александру Михайловичу Михайлову из Дома пионеров, ещё до школы. Мы с ним встречались потом уже, когда я окончил институт, а когда переехали в Францию, приходили с женой к нему в гости. Очаровательный человек, очаровательный.
— Чем еще вам помогло то, что помимо большой живописи приходилось заниматься ещё и детской книгой?
— Это была незаменимая рисовальная практика, притом такая работа здорово дисциплинировала, без неё я бы просто погиб. А уж люди, которые говорят, что выросли на твоих книжках, — это, конечно, подарок судьбы.
— Когда вы с Олегом Васильевым сделали свою последнюю детскую книгу?
— В 1988 году. В 89-м мы уехали, жили по соседству и работали у одной галеристки в Нью-Йорке. Олег там так и остался, а мы с Наташей уехали в Европу.
— То есть, получается, вы тридцать лет работали в детской книге. А какое вообще место в вашей жизни заняла книжная иллюстрация?
— Да по-моему, это была самая счастливая часть нашей жизни. Понятно, мы были моложе, и конечно, не всё было ровно и гладко. И всё же...
_____________
И вот что удивительно - когда я был маленьким, я абсолютно ничего не понимал в живописи. Но почему-то никогда не любил иллюстрации Кабакова, а вот рисунки Булатова и Васильева (а так же Булатова соло)
мне всегда очень нравились.
"Дети очень мало знают, но они прекрасно чуют".
Светлая вам память, Эрик Владимирович.
И спасибо за добрые и светлые книги.