Речевые фонограммы в советских кинокартинах звучат максимально естественно, а песни воспринимаются так, будто их исполняют сами актёры. Но зачем кинематографисты в СССР так часто прибегали к услугам дублёров, если фильмы снимались на русском языке? Давайте выясним!
Одно из преимуществ советского кино — обилие новых, еще не примелькавшихся лиц — одновременно стало и его проблемой. Актёры, попавшие на большой экран прямиком из отдалённых уголков СССР, говорили неграмотно или с сильным акцентом, что шло вразрез с образами идеальных героев. Так, например, в «Двенадцати стульях» Гайдая был грузинский Остап Бендер в исполнении Арчила Гомиашвили.
Разумеется, персонаж не должен был говорить с восточными интонациями, и обаятельного героя озвучил Юрий Саранцев. Борислав Брондуков «уступил» свой голос Игорю Ефремову из-за украинского произношения. Манеру разговора инспектора Лестрейда и запомнила вся страна. Кроме того, актёр озвучки подарил голоса Маркёру, Шолто, Ройлоту и Перкинсту из цикла известных фильмов.
Скрупулёзный подход режиссёров к поиску нужных типажей зачастую приводил к тому, что актёров не утверждали на роли несколько месяцев: искали «тех самых». И когда наконец ожидания совпадали с реальностью, и артист отлично вживался в образ, вдруг оказывалось, что режиссёр совсем не так представлял его голос. Например, Анна Сергеевна у Светланы Светличной получилась превосходной, но голос Гайдай забраковал. По мнению мэтра, в нём не было должного эротизма. Соблазнительные интонации репликам подарила Зоя Толбузина. И только одна фраза сказана устами самой Светличной: «Не виноватая я, он сам пришёл». Здесь дублёрша сплоховала — не смогла произнести так же звонко и выразительно, как Светлана, и реплика осталась без изменений.
Юные актёры, которые свежо и органично смотрелись на экране, при записи голоса нередко терялись — не хватало опыта. Так, Анастасию Вертинскую очень любили приглашать на озвучивание, однако в начале творческого пути героини Насти тоже говорили чужими голосами.
Например, в «Алых парусах», снятых легендарным Птушко, Ассоль вещала голосом Нины Гуляевой, а на экране блистала Вертинская. Последняя просто растерялась, и более опытная коллега по цеху пришла ей на выручку. Как вспоминала Гуляева, она «плотно сотрудничала и помогла многим молодым актрисам». Действительно, дублёр умела передать женские эмоции как никто другой!
Иногда врождённые особенности или приобретённые дефекты, от которых так же трудно избавиться, мешали актёру или актрисе реализоваться на экране «со звуком». Но чаще режиссёр сам принимал решение, исходя из подноготной персонажа. Актёр, сыгравший мушкетёра Арамиса, отлично держался в кадре, но его голосом пришлось пожертвовать: текст читал Игорь Ясулович. Почему?
«Переозвучивали мы с разрешения Старыгина. У Старыгина небольшой дефект речи, даже приятный в жизни, но в фильме этого не должно было быть. Ведь Арамис — совершенство…», — делился информацией после съёмок Георгий Юнгвальд-Хилькевич.
Внеплановые голосовые замены — то, с чем хоть и реже, но приходилось сталкиваться на съёмочных площадках советских фильмов. Например, Печорин из экранизации Станислава Ростоцкого, отлично сыгранный Владимиром Ивашовым, мог вовсе остаться без голоса. Актёр несколько раз падал в ледяную воду, ведь снимали эпизоды с лодкой поздней осенью. В итоге он сильно простудился и не мог произнести ни слова, только сипел. С разрешения больного голос персонажу подарил Вячеслав Тихонов, и «Герой нашего времени» был тепло принят зрителями.
Актёр Сергей Жигунов на съёмках первой серии «Гардемаринов…» получил травму, и к озвучке привлекли Олега Меньшикова. Выйдя из госпиталя, артист не стал отнимать славу у дублёра и отказался озвучивать героя сам. Сергей посчитал, что смена голоса не пойдёт на пользу персонажу, и зрители заметят подвох. Но произошло непредвиденное. Как позже пояснил Жигунов, «Меньшиков не стал… озвучивать, отказался — слишком успешная была картина. И тогда это дело поручили Сашке Домогарову».
Реже причиной дубляжа являлось трагическое стечение обстоятельств. Пока снимался фильм «Они сражались за Родину», этот мир успел покинуть Василий Шукшин. Режиссёр принял решение довести дело до конца. Бондарчук нашёл актёра для продолжения съёмок эпизодов с Петром Лопахиным — согласился Юрий Соловьёв. Озвучкой в итоге занялся уже знакомый нам Игорь Ефимов.
… и иностранный
А как же импортные фильмы, которые советские зрители смотрели с особым интересом, даже не замечая, что герои говорят знакомыми голосами?
Процесс дубляжа на русский был сродни искусству! Мало того, что каждую реплику нужно было сверять, а за хронометражем — следить, так и технологии были далеки от современных.
Запись шла на магнитофон, затем лента монтировалась. Прибегали к многоканальному методу, воспроизводя звук и голос последовательно, с опорой на экранное действие.
Многие сцены приходилось озвучивать вслепую, потому что актёры никак не могли увидеть фильм в первозданном виде. Из-за ограничений зарубежных персонажей нередко адаптировали, согласно союзным реалиям, и они теряли оригинальность. Что поделать, совершенных технологий для синхронизации перевода и субтитров ещё не было.
Рекордсмены дубляжа
Итак, дубляж в советском кинематографе был частым явлением, но и Надя из «Иронии судьбы», и Нина из «Кавказской пленницы» — просто частные случаи по сравнению с героями одного небезызвестного фильма.
Догадались, о какой кинокартине речь? «Д’Артаньян и три мушкетера» под руководством Георгия Юнгвальд-Хилькевича!
Начнём с Констанции в исполнении Ирины Алфёровой. Режиссёр пожелал, чтобы голос героини изменился: «Тот тембр Насти Вертинской, тот звук, такой высокий, звенящий, очень подходил к образу Бонасье. Только внешность осталась Алферовой». Не секрет, что снимать Иру Георгий не хотел, он видел на её месте Евгению Симонову, но не осмелился перечить руководству. С лицом Алфёровой в кадре режиссёр смог смириться, а с голосом решил поступить по-своему. Интересно, что Вертинская в фильме не поёт. Вокальные партии исполняет Елена Дриацкая — получился настоящий круговорот голосов. Она же поёт за Миледи в дуэте с Рошфором, а ещё — за служанку Кэт (песенка о дворянине).
Кстати, Арамис-Старыгин, которого мы уже упоминали в статье, только говорит как Ясулович. Поёт в кинокартине Игорь Чуйкин из ансамбля «Коробейники».
Кардинал Ришелье, образ которого на экране блестяще воплотил Александр Трофимов, был озвучен Козаковым. Режиссёр видел Его Преосвященство в исполнении Михаила, но пробы решили всё. Тогда Юнгвальд-Хилькевич пригласил желанного артиста для дубляжа, ведь Александр слегка растягивал слова и иногда заикался. Козаков прекрасно озвучил духовника, используя все богатство интонаций. А вот с музыкальными композициями Трофимов справился сам.
Аббатиса, у которой Миледи выведывала чужие тайны, была сыграна Виолеттой Клименко, а озвучена Лией Ахеджаковой. По словам режиссёра, её преимущество — «…наивность, которая и была нужна. Это есть во всех её ролях. И именно это придало её персонажу столько очарования».
Маленькие роли тоже подвергались «ревизии». Маркиза, с которой флиртует Людовик XIII, — это Мария Ярыгина. Голос за кадром — Нина Маслова. В начале фильма, в сцене проводов, фигурирует Валерий Мышастый, а говорит за него Дмитрий Атовмян, даже не актёр дубляжа, а дирижёр и композитор. Один из прихвостней Ришелье воплощён на экране Владимиром Долинским, а озвучен всеми любимым Георгием Вициным.
Впрочем, чьи-то голоса всё же остались без изменений. Правда, за это пришлось пожертвовать вокальными партиями. Де Тревиль Лев Дуров сам поёт дуэтом с Боярским, а вот песню «Шпаги наголо…» в фильме исполняет Александр Левшин, солирующий в «Коробейниках», как и Игорь Чуйкин. Третий голос ансамбля, Вячеслав Назаров, спел «Есть в графском парке чёрный пруд». Спасибо, что песню о судьбе оставили Вениамину Смехову! И, надо признать, он отлично справился.
Можно подумать, что режиссёр очень придирчив к актёрам. Но нет, он дал приказ переозвучить и… самого себя. Георгий Юнгвальд-Хилькевич появляется в фильме в эпизоде — в роли шкипера шхуны, везущей д’Артаньяна в Англию за подвесками, а закадровый голос принадлежит Алексею Булдакову.