- Алексей, - мама проходить не спешила, она говорила буквально в дверях, - Мы только что были у нотариуса. Узнавали про наследство. И узнали кое-что…
- Что вы узнали? - Леше надоела эта немая сцена.
***
Леша ненавидел запах выхлопных газов. За день наездишься возле дорог - потом этот въевшийся запах преследует тебя везде!
Доставка - это бесконечный круговорот “здравствуйте, у вас заказ?” и “до свидания, хорошего дня!”. А еще это вечная спешка, вечные пробки и непроходящая простуда, которую он никак не мог вылечить. Особенно когда за окном метет снег, а ты днями напролет, вспотевший, ездишь по улицам.
Зато платят хорошо и по вечерам Леша свободен.
Он часто звонил бабушке.
- Алло, бабуль? - Леша, отдышавшись, поднялся на пятый этаж в их доме без лифта, и уже набрал номер, - Ты как там? Все в порядке?
- Лешенька, зачем ж ты деньги на телефоне постоянно тратишь! - Голос бабы Нади сейчас казался немного приглушенным, - Да что ж такое? Вчера же спрашивал. У меня все, как всегда, чего уж там. Как могут быть дела у пенсионерки? Все так же, как и неделю, и месяц назад. Поберег бы ты деньги…
Леша снял перчатки, стянул зубами.
- У меня безлимитные звонки на твоего оператора…
- Что это такое? - спросила бабушка.
- Не трачу я деньги. И мне захотелось услышать твой голос, - ответил Леша, - Как здоровье, бабуль? Вчера, я слышал, приболела. Всего хватает? Может, что-то нужно?
- Хватает, Лешенька, хватает, - вздохнула баба Надя, - Ты же знаешь, я экономная. Я еще и откладываю с пенсии-то. А когда приедешь-то? Может, на праздники?
Леша вообще не хотел никуда ехать на праздники. Хоть у него здесь и нет друзей, но уж в компании самого себя безопаснее, чем с его родней. Только бабушку жаль…
- Ой, бабуль, пока не знаю. Работа, сам понимаешь. Постараюсь вырваться, как только смогу.
Разговор всегда был таким.
Он звонил ей чаще, чем маме. А мама бабушке вообще не звонила.
Мама, вечно занятая делами, очень холодная по своей натуре женщина, всегда находила время для “важных” дел, но не для долгих разговоров о здоровье. Да и на сына времени у нее никогда не было.
- Я в порядке, Леша, не отвлекай, - таков был ее стандартный ответ. С бабушкой все было иначе.
Шли месяцы. Леша продолжал работать, наматывая километры по городским улицам. Только звонки стали какими-то подозрительными. Бабушка часто бывала уставшей, часто ссылалась на то, что ей некогда…
И однажды, после очередного звонка, у Леши екнуло сердце. Голос. Он стал совсем каким-то… сдавленным, будто ей было тяжело дышать и говорить.
- Бабуль, ты уверена, что все в порядке? - осторожно спросил он, - Как тебе ни позвоню, ты дышишь так, будто марафон пробежала…
- Лешенька, да что ты все обо мне? - ответила баба Надя, - Конечно, здоровье так себе. Старею я. Но все хорошо. Просто немного устала.
- Устала? Бабушка, ты уже несколько месяцев такая… - сказал он. С каждым днем его охватывало все более дурное предчувствие. Он чувствовал, что что-то не так. Что-то серьезное.
Не выдержав, Леша купил билет на поезд. Родной город встретил его безрадостно. Пасмурно. Холодно. До бабушки он добрался быстро, по хорошо знакомому маршруту.
- Бабуль? - позвал он.
Зашел Леша без приглашения. Бабушка, видимо, спала, потому что его никто не встретил и даже не ответил ему.
Тишина. А потом что-то упало в комнате. Леша бросился туда.
Квартира выглядела запущенной. Пыль везде, вещи в беспорядке. Баба Надя его все же слышала, вот попыталась встать и стряхнула случайно очки, которые всегда лежали рядом с ней.
- Лешенька… - прошептала она.
- Бабуль! - Леша не успевал отойти от одного шока, как его грозил уже другой, - Что случилось? Ты давно в таком состоянии? Почему ты не сказала?
Бабушка даже села, когда поняла, что к ней любимый внук приехал.
- Да что говорить… - прошептала она, надевая очки, - Плохо мне, Лешенька. Совсем плохо. Еле хожу. Готовить… сил нет. Прибраться пыталась, но с переменным успехом. Видишь, какой бардак…
Леша огляделся. На столе стояла открытая банка фасоли. Никакой еды, кроме этой холодной фасоли. Бабушка не готовила, хотя всю жизнь накрывала такие столы для гостей, что можно было потом неделю доедать. А теперь не готовит, не может. Продукты приносила соседка, как потом выяснилось. Но этого было мало. Она была совершенно беспомощна. И совершенно одна.
Когда в квартире стало чище, а в холодильнике появилась готовая еда, Леша начал обзвон родственников.
- Мам! - рявкнул он, - Ты когда была у бабушки?
- Не помню… Леш, тебе вот прямо сейчас это нужно знать??
- Да! Я у бабушки. Она очень плохо себя чувствует. И, судя по тому, как все вокруг выглядит, никто ее не навещал весь год.
- Леш, я занята, - отрезала мама, - Давай потом поговорим…
- Мам, это срочно! Что у вас без меня тут творится? Ей помочь надо!
- Ну, помоги, если можешь, - ответила она, - Я не могу сейчас.
Леша понял. Это была бесполезная попытка. Он позвонил тетям, другим родственникам. Всем, кто когда-либо называл бабу Надю “мамой” или “тетей”.
- Алло, тетя Даша? Это Леша. Бабушка очень больна, ей нужна помощь, уход… Я не могу постоянно быть у нее, я хочу хоть какой-то график для всех составить, или придумать, что делать… Когда ты можешь приехать?
- Ой, Леша, я бы рада, но у меня дети, муж, дача… Сам понимаешь.
Нет, он не понимал.
Но продолжал.
- Тетя Оля, привет. Ты знаешь, бабушка…
- Леша, я на работе, позже перезвони.
И никаких “позже” не случилось. То есть, он-то звонил, только у всех находились отмазки.
Все “съезжали”. Все находили отговорки. Леша пытался всех поднять, все организовать, но никому, казалось, кроме него, не было до бабушки никакого дела…
Потом перезвонила мама.
- Леш, чего ты всех на уши поставил? Я тебе говорила уже - не переживай. Твоя бабушка всегда прекрасно жила одна. Не отвлекай людей от работы. Бабушка на пенсии, дел у нее нет, скоро оклемается. Не надо тебе там оставаться, ты свою жизнь строй. Она справится сама.
“Справится?”, - пронеслось в голове Леши. Он посмотрел на бабушку, которая пыталась сама порезать помидоры. Ей стало получше, но прогресс минимальный. “Справится” - это было издевательство.
Леша сказал маме, что все понял.
Он написал своей начальнице.
“Здравствуйте, Ирина Викторовна. Прошу уволить меня одним днем. У меня семейные обстоятельства”. Официально его никто не оформлял, так что он мог вообще не предупреждать, но совесть не позволила.
Ирина Викторовна, на удивление, ответила быстро: “Леша, я понимаю. Приезжай, когда сможешь, поговорим”.
Он не мог уехать. Он остался. Переехал к бабушке. Нашел здесь работу - тоже курьером. Но теперь он сам выбирал дни работы, мог приходить домой когда угодно. Главное - он был рядом.
Бабушка начала оживать. Леша готовил для нее, убирал, разговаривал. Она была бесконечно благодарна.
- Лешенька, ты мое спасение, - говорила она, - Если бы не ты…
Хоть она этого и не хотела признавать, и не хотела, чтобы внук все бросал ради нее, но без помощи ей никак.
К сожалению, жизнь бабушки подходила к концу. Она прожила недолго. Несколько месяцев, но все же. Однажды утром она не проснулась.
***
Леша остался один. В квартире, которая теперь принадлежала ему. Он начал разбирать вещи. В основном, выкидывал то, чем бабушка сама не пользовалась, а дорогие ей вещи оставлял на память.
Когда Леша разбирал старые комоды, в дверь постучали. Три резких, настойчивых стука. Он открыл. Пришла мама, в сопровождении тети Даши и тети Оли. Очень-очень недовольные.
- Мама? Я вас всех сегодня не ждал… - произнес Леша, - Ну, заходите, - он ногой отодвинул старый утюг.
- Алексей, - мама проходить не спешила, она говорила буквально в дверях, - Мы только что были у нотариуса. Узнавали про наследство. И узнали кое-что…
- Что вы узнали? - Леше надоела эта немая сцена.
- Мы узнали, что есть завещание, - перебила его тетя Даша, - И завещание это написано не на нас!
- Квартира тебе завещана, Леша? - воскликнула тетя Оля.
Отпираться было бы глупо.
- Да.
Мама спросила:
- У меня два вопроса. Почему мы об этом ничего не знали? И почему тебе? Тут стоят, между прочим, три родные дочери.
- Ну, надо было почаще ее навещать, - Леша вернулся к комоду.
- Не смей от меня уходить! - кинулась за ним мама, - Ты так легко говоришь, что предал меня??
- Мам, в чем я тебя предал? - спросил Леша.
- Ты предал нас всех! - подхватила тетя Оля, - Ты приехал сюда, морочил голову старой женщине, а сам думал только о наследстве! Я вот не удивлюсь, если ты обманом заставил ее подписать бумаги!
- Она сама мне все оставила! - гаркнул Леша.
- Не ври! - крикнула тетя Даша, - Я с самого начала знала, что ты не просто так сюда приехал! Поймал момент, когда бабушка твоя уже ничего не соображала!
Он знал, что его за это завещание не похвалят, но надеялся, что дело ограничится бойкотом от семьи.
- Если она ничего не соображала, - вдруг спокойно спросил Леша, глядя на тетю Олю, - почему же никто из вас не приходил к ней помочь? Не звонил? Не навещал?
Упс, и сказать-то нечего.
***
Леша сидит в небольшой, хорошо освещенной комнате. Юрист, с которым они прошли уже и огонь, и воду, раскладывает бумаги. Прошло несколько судов. Родственники, эти “близкие” люди, обвиняли Лешу во всем: обман, подделка подписи, недееспособность бабушки. В ход шло все. На Лешу уже и заявление о мошенничестве писали.
- Алексей, - адвокат вздохнул, - надеюсь, следующее заседание будет последним.
У Леши это отнимало последние силы. Тот кошмар, который ему устроили, пережить было непросто. Он держался на успокоительных.
- Надеюсь, - ответил Леша.
На следующее заседание родственники не явились. Суд перенесли. Леша вышел из здания с четкой уверенностью, что долго он так не протянет. Он не знал, чего хотел. То ли бороться до конца, то ли бросить все и уступить. Но сдаваться было обидно. И тут он увидел знакомое красное пальто. Мама. Она стояла у перехода, словно ждала его.
- Леша... - жалобно сказала она, - Я до сих пор не верю, что ты мог так со мной поступить.
Она так и не поняла.
Он остался с квартирой. И без родни. Цена была высока.