В каком году начали хоронить на пока еще действующем кладбище села Красногорского? Каких-либо официальных документов, отвечающих на этот вопрос, найти не удалось… Зато теплый ноябрьский день располагал к посещению красногорского погоста, тем более ни травы, ни листьев почти не осталось, и могилы хорошо просматривались.
Дореволюционное кладбище в Красногорском, располагавшееся в районе современного переулка Малинового, не сохранилось. Известно, что после установления советской власти оно какое-то время еще действовало. (Подобную ситуацию мы наблюдаем и в настоящее время: несколько лет назад в селе открыли новое кладбище, но на старом на заблаговременно оставленных местах рядом с родственниками хоронят до сих пор).
От сотрудников Красногорского районного краеведческого музея была получена информация, что на красногорском кладбище похоронен первый секретарь Старобардинского РК ВКП(б) И. И. Боханько. «Жизнь его оборвалась совсем неожиданно. В 1934 году по Алтаю распространился сыпной тиф,- вспоминали дети Ивана Ильича его кончину. – Отец, возвращаясь из Новосибирска с краевого партийного съезда, заболел этой страшной болезнью. До Старой Барды доехать не смог. С поезда его отвезли в Бийскую больницу. В Старой Барде в это время готовился слет колхозников-ударников. Его делегаты ждали возвращения своего первого секретаря райкома партии. Но вместо участия в слете лучших колхозных сил района Ивана Ильича проводили в последний путь».
Почти без труда могила И. И. Боханько была найдена. Рядом с ней обнаружено семейное захоронение Сизовых. Одна из могил в нем датирована 1939 годом. Еще одним захоронением конца 30-х годов прошлого века оказалась могила Никиты Ивановича Дорофеева.
Встретилось несколько погребений 1940-х годов. Степан Григорьевич Кравчинский обрел вечный покой в 43-ем. В этом же году скончалась 17-летняя Татьяна Егоровна Нехорошева. В 1949 году умер Алексей Ансикретович Буравлев.
Привлекло внимание захоронение 39-летнего участника Великой Отечественной войны Карпова Георгия Федоровича, датированное 1946 годом. Памятник на могиле покосился, звезда, венчающая его, погнута. А он, между прочим, согласно сайту «Память народа», будучи старшим лейтенантом, командовал транспортной ротой 996-го стрелкового полка, награжден медалью «За оборону Ленинграда». 22 июня 1944 года в связи с III группой инвалидности был уволен в запас на 12 месяцев.
Памятник на могиле кадрового военного Филимона Неофитовича Горобца, родившегося в Винницкой области Украинской ССР, представляет собой стандартный обелиск из металла, разве что выше обычного. Пятиконечная звезда, венчающая его, находится на шпиле, что также добавляет монументу высоты и делает захоронение заметным издалека. Мемориальная доска, увековечивающая имя героя, занимает половину лицевой стороны обелиска, над ней располагается футляр для фотографии, которая, к сожалению, в нем не сохранилась. (Как выглядел Филимон Неофитович, удалось узнать благодаря вышеупомянутому сайту «Память народа»: на портале хранится отсканированная фотография из его офицерского удостоверения).
Как и в случае с Ф. Н. Горобцом, к захоронению 1950-х годов относится место упокоения семьи Шварц. От других немецких могил, которых на красногорском кладбище немало, она отличается тем, что надпись на надгробной табличке выполнена на немецком языке.
Уже на выходе с кладбища встретилось семейное захоронение Чернышовых с деревянными крестами-домовинами. Одна из могил в нем, принадлежащая 22-летнему Петру Тарасовичу, датирована 1931 годом. Получается, что это самое раннее установленное захоронение на красногорском погосте…