Здравствуйте, друзья-мыслители, и все, кому интересна изнанка гениальности.
В истории науки есть фигуры, которые стоят особняком. Они настолько опередили свое время, что их идеи кажутся нам чем-то из области фантастики даже сегодня. И, пожалуй, самый яркий пример такого «пришельца из будущего» — это Никола Тесла. Его называют «повелителем молний», отцом XX века, но за образом гениального изобретателя скрывается личность настолько сложная и странная, что порой кажется, будто он и вправду был не совсем человеком. Сегодня мы заглянем в голову этого титана и попробуем понять, что питало его невероятный ум.
Вспышки света и готовые изобретения
Главная загадка Теслы — это его творческий метод. Он кардинально отличался от того, как работали другие ученые. Если Томас Эдисон был прагматиком, который проводил тысячи экспериментов для достижения цели, то Тесла был визионером в самом прямом смысле слова. Он рассказывал, что идеи не рождались у него в голове постепенно, а приходили в виде ослепительных вспышек света, после которых он видел перед своим внутренним взором полностью готовое устройство.
Самый известный случай — рождение асинхронного двигателя. Тесла гулял по парку в Будапеште и цитировал наизусть «Фауста» Гёте. Внезапно его осенило. Он тут же начертил палкой на песке схему двигателя, основанного на вращающемся магнитном поле — технологию, которая сегодня приводит в движение почти все вокруг нас. Он не рассчитывал, не предполагал — он просто увидел. По его словам, он мог мысленно собрать любой прибор, запустить его, дать поработать несколько недель, а потом «разобрать» и проверить детали на износ. Это ли не сверхспособность?
Магия числа три и другие ритуалы
Но мозг, способный на такие подвиги, требовал особого обращения. Повседневная жизнь Теслы была подчинена строжайшим и очень странным ритуалам, которые сегодня назвали бы проявлением обсессивно-компульсивного расстройства.
Центральное место в его мире занимало число «три». Все, что он делал, должно было быть кратно трем. Он мог трижды обойти здание, прежде чем войти внутрь. В отелях он всегда селился в номерах, чей номер делился на три. За обедом он использовал ровно 18 салфеток (18 делится на 3), чтобы до блеска отполировать каждый столовый прибор и тарелку. Этот ритуал был связан с его другой фобией — паническим страхом микробов. Он никогда не пожимал людям руки и постоянно их мыл.
Кроме того, он не выносил вида круглых предметов, особенно жемчужных серег у женщин — это вызывало у него почти физическое отвращение. Перед едой он мысленно вычислял объем пищи на своей тарелке. Если ему это не удавалось, он терял к еде всякий интерес. Со стороны это выглядело как чистое безумие. Но для самого Теслы, возможно, это был способ упорядочить мир, внести в хаос бытия хоть какую-то структуру, чтобы освободить свой разум для более глобальных задач.
Голуби, одиночество и связь с иным миром
Тесла был убежденным аскетом. Он никогда не был женат и считал, что семейная жизнь несовместима с полной отдачей науке. Он был одинок, но не страдал от этого. Его единственной настоящей привязанностью были городские голуби. Каждый день он ходил в парк, чтобы покормить их. Он знал многих «в лицо», давал им имена.
Эта любовь к птицам достигла своего апогея в последние годы его жизни в Нью-Йорке. Он приносил больных голубей в свой номер в отеле «Нью-Йоркер», не обращая внимания на недовольство персонала. Была среди них одна особенная птица — белая голубка с серыми пятнышками на крыльях. Тесла утверждал, что между ними была особая связь. Однажды ночью, по его рассказу, голубка влетела в его окно. Он увидел, что из ее глаз исходят лучи яркого белого света. Птица умерла у него на руках, и Тесла понял, что это знак — его собственная миссия на Земле окончена, и главная работа его жизни завершена.
Гений, мистик, сумасшедший? Никола Тесла был всем этим сразу. Его странности были не просто причудами, а, возможно, необходимой частью его гениальности. Его мозг работал на иных частотах, и чтобы справляться с этим потоком, ему были нужны свои «заземляющие» ритуалы. Он жил на той тонкой грани, где наука соприкасается с магией, а гениальность — с безумием.
А как Вы думаете, где пролегает эта грань? И можно ли быть гением, оставаясь при этом абсолютно «нормальным» в общепринятом смысле этого слова?