Решили заночевать здесь, благо мясо ещё было. Ночью дежурившие Сур и Седой настороженно вслушивались в чей-то далёкий вой-скрежет. Было похоже на то, что кто-то перекликается. Этот же крик слышался с той стороны, откуда они ушли. Они не знали, кто так воет.
Утром они рассказали Ксении и Лою, но те тоже не знали таких животных, их разговор услышали Зина и Рид.
Дарс, почувствовав волну тревоги, которая шла от Зины и юного дрена, позвал всех:
– Внимание сюда! Опасность!
Зина и Рид, волнуясь, попросили поточнее воспроизвести крик, затем обеспокоенно стали принюхиваться.
– Кто это? – спросил Лой.
Дарс достал скаши, все, последовав его примеру, вооружались и заняли оборону, загнав в центр детей.
– Кто это? – повторил вопрос Лой
– Это – снежники! Они чем-то похожи на людей, только побольше и потяжелее, у них белый мех, их трудно заметить на снегу, – Зина очень волновалась. Они очень хитрые и злые. Половина горных фиир истреблена ими. Даже «разящие» не могут с ним справиться.
Рид добавил:
– Если они кричали, то значит идут по нашему следу. Они так зовут своих на охоту.
Гатанги внимательно осматривались, но они бы не успели, если бы не мутанты. Четверо мутантов с рыканьем метнулись к снежным сугробам и бросились на пятерых огромных массивных обезьян, которые появились абсолютно бесшумно, буквально вынырнув из-под снега.
Обезьяны были так сильны, что смогли искалечить мутантов, хотя одна из них упала, обливаясь кровью.
Ксения сощурилась и в гневе метнула в обезьян молнию. Огромная обезьяна чисто человеческим движением схватилась за обугленную грудь и упала. Трое оставшихся в живых поднялись на две лапы и, оскалив жёлтые клыки, бросились на гатангов.
Дарс зарычал на них:
– Стоять!
Обезьяны застыли. Дарс прикоснулся к их сознанию. Животные были напуганы, они были ранены, так как только что отбились от нхангов и хотели только одного дойти до своей берлоги.
– Свободны, уходите! Никогда не нападайте на гатангов! – и дрен добавил образ запрета и власти в свой крик.
Три обезьяны, какое-то время покачивались, потом, опустились на руки, и, прерывисто всхлипывая и бурча, постоянно оглядываясь, прошли мимо гатангов, те их пропустили молча.
Дарс подошёл к мутантам, те ещё были живы, и он создал образ летний степи и, передав его им, остановил их сердца, потом угрюмо посмотрел на всех:
– Зирр, запомни их запах! Постарайся теперь отслеживать их, они вернутся. Уверен!
– Они уже вернулись, – напряжённо прошептала Пол. – Их много, очень много. Они там за кустами!
Дарс повернулся к кустарнику.
– Уходите, и я не трону вас, – он послал это в виде чётко сформированного образа.
Раздался скрип-вой, из кустов совершенно бесшумно поднялась огромная самка и завыла, забив по груди руками. Гатанги оглядывались. Вокруг их стоянки бесшумно понимались белые тела. Они были в окружении. Обезьян было около двадцати. Гатанги приготовились к бою.
Дарс спокойно говорил и одновременно транслировал послание обезьянам в мозг в виде образов:
– Мы не тронем вас. Уходите!
Двое молодых самцов, то ли желая показать удаль, то ли по молодости, резко прыгнули, и были сбиты Сидом в прыжке огненным шаром. Стая рычала и оставалась на месте.
– Рид! – позвал Дарс. – Почему они не уходят?
– Они нас ненавидят, – прошептал мальчик. – Раньше многие фиир охотились на них спящих, ради меха. Потом поняли свою ошибку, но уже поздно, снежники, как-то сообщили своим сородичам, что мы враги.
Дарс спокойно проговорил:
– Ксюша, давай сделаем огненное кольцо.
Его гатанги скользнула к нему. Через минуту, вокруг гатангов загорелось кольцо огня. Обезьяны какое-то время кричали, потом, пустились следом за ранее ушедшими. Кольцо догорело.
Зирр принюхалась.
– Не расслабляйтесь! Они не ушли, а ждут, недалеко.
– Жалко их убивать, – проговорил Гарт. – Ну какого нханга они не уходят?!
– Они боятся, – проговорил Лой. – Рид, а что они едят?
– Всё, – ответил тот.
Гатанги переглянулись и приготовились к бою. Издалека послышался опять крик, и обезьяны, уже не скрываясь, двинулись по своим делам.
– Собирайтесь, уходим! – распорядился Лой.
Они уходили, чётко поддерживая круг, внутри которого шли дети. Шли спокойно, радуясь тому, что направления их движения не совпадает с тем, которое выбрали обезьяны. Они не одели снегоступы, потому что те помешали бы в бою. Теперь передвигаться по снегу стало трудно, поэтому они двигались очень медленно.
Через четыре часа начало темнеть, и они остановились на вершине горы. На этом настоял Лой, который был убеждён, что их преследуют. Гатанги по окружности расставили смолистые факелы, которые зажгли, как только окончательно стемнело. Оказалось, Лой был прав. Вскоре у факелов появились самцы обезьян.
– Жаль, что они пошли за нами! Я было уже простил им гибель наших охранников, – прорычал дрен.
Вспышки огня испугали, но не остановили чудовищ, которые бросились все вместе сразу.
Лой успел смести воздушным щитом нескольких чудовищ. Дальше всё смешалось. Удары воздушных молотов, треск разрядов, шелест скашей, яростные крики гатангов, рычание обезьян. Когда бой закончился, вершина была завалена трупами обезьян. Три тела гатангов бездвижно лежали на окровавленном и обугленном снегу. Застывшие в ужасе дети, стояли у сосны с ножами в руках.
Все гатанги были ранены. Сид метался от одного к другому. Белый от волнения Дарс держал на руках Ксюшку, у которой был распорот бок. Она, дёргаясь от боли, прошептала:
– Что-то мы давно не тренировались, да?
– Твари! – вдруг завыл Сид, схватившись за голову. – Твари! Вы пожалеете, что появились на это свет!
Лой, у которого также был располосован бок, подошёл к умирающему Седому, тот с трудом прошептал:
– Лой! Теперь только ты защищаешь их. Не забудь, они ещё очень молоды! – затем улыбнулся всем. – Я был счастлив с вами! Живите долго.
Сур, уронив голову на грудь Седого, застонал от боли, которая была более свирепая, чем физическая.
Рид подошёл к Дарсу и проговорил:
– Брат! Они сейчас опять вернуться. Ты должен знать. Они ненавидят нас и всегда охотятся на тех, кто не в убежище. Они убивают всех кто остался ночью в лесу.
Сид задумчиво посмотрел на Рида, он только что обработал антисептиками рану Ксюшки и радовался, что она не глубокая, но решил попробовать другое. Если мальчик прав, то все должны быть в форме.
– Рид, наполни меня силой! Все, что есть, отдай, только оставь чуть себе для жизни.
Мальчик подошёл к нему. Сид, у которого даже стали светиться глаза от задуманного, положил руки на открытую рану Ксении. С рук стекали мелкие разряды. Было ощущение, что ткань вскипела, через минуту рана исчезла. Белый от потери сил Сид подошёл к Гарту и также заживил его рану на плече. К целителю на помощь бросилась Зина и через минуту она лежала без сознания на снегу, а Сид смог восстановить лицо Пол и руки у Нейл и Сура. Гонт, скрипя зубами от боли, у него с левой руки была сорвана вся кожа, вдруг прошептал:
– Подожди, Сид, ты скоро упадёшь! Мы опять забыли, что мы силт. У нас есть ещё время. Давайте сядем в круг, и восстановимся.
Дарс кивнул и через минуту. Они сидели в кругу. Гарт лихорадочно перестраивал что-то в своём устройстве. Гатанги сидели, смотря друг другу в лицо. Их покрывала облако электрических разрядов. Послышался хриплое рычание.
– Они близко! – закричала Зирр.
Дарс посмотрел на всех, его глаза засверкали.
– Не расходитесь! Давайте, наконец, покончим с ними! Мы сила! Детей в круг. Гарт, разряд наружу!
Гатанги оторопели, когда каждый ребёнок, подчиняясь мысленному приказу бледного до синевы Рида, положили свои ладошки на лбы гатангов.
Вокруг гатангов возникло синее кольцо, которое, расширяясь, скользило к основанию гольца, сжигая всё на своём пути. Горели кусты, деревья и чудовища, которые не сумели даже убежать, второе кольцо нагнало тех снежников, кто шёл на подмогу атакующим. Бледные гатанги угрюмо смотрели на чёрные скалы вокруг них.
– Не расходитесь! – попросил Гарт. – Мы ведь не очень устали, пошлём сигнал.
Он опять переделал прибор.
В небо ударила молния, и Дарс закричал:
– Где вы?! Мы теряем друзей! Где вы?! Покажите направление! Где вы?!
Энергетическая потеря была столь велика, что гатанги буквально попадали на чёрную землю. Сур не спал и караулил их сон. Сид лихорадочно долечивал тех, кого не успел вылечить в первый раз. Он и Нейл, которая его подпитывала, заснули, упав от изнеможения рядом с Лоем, которого вылечили последним.
Всё следующее утро гатанги приводили себя в порядок, и осматривали всё, что можно использовать. Однако всё вокруг было сожжено основательно, и они полуголодными отправились дальше.
Они перешли затихшую от страха долину. Когда встретили стадо каких-то, похожих на двуногих оленей животных, то теперь Дарс и Сид, не сомневаясь, перебили всё стадо, оставив в живых только четырёх.
На склоне горы в небольшой пещере, где под снегом булькал не замёрзший родник. Гатанги принялись мастерить и чинить одежду, лыжи-снегоступы и заготавливать мясо. Ночь они провели в пещере.
Утром нагруженные мясом и водой, которое поместили в изготовленные рюкзаки, они двинулись дальше на запад. Они шли весь день и к вечеру опять оказались на вершине гольца.
Солнце уже клонилось к закату, когда Ксения, случайно взглянув на закат, закричала, не веря своим глазам:
– Смотрите, кто-то летит! Это наши.
Пока готовился ужин, она не отрывала глаза от чёрной точки, но та была неподвижна. Всю ночь они обсуждали, что делать? Ксения настаивала, на том, чтобы послать сигнал, но остальные решили подождать. Всех смущало то, что точка не двигалась.
Дарс, обнимая свою расстроенную гатанги ночью, шептал:
– Не сердись! Они правы, надо подождать, в Арзасе нет дирижаблей! Ты же сама это говорила! Завтра ночью опять пошлём сигнал.
Гатанги запомнили направление, и утром спокойно двинулись туда, где заметили точку на горизонте. Они пересекли две долины пока не нашли удобную для сигнала вершину с огромной одинокой сосной. Ночь была ясной, когда в небо ударил разряд, и была послан сигнал:
– Идём к вам! Идём на запад! Где вы?
Гатанги сидели у костра и обсуждали, что за точка висит на горизонте, сигнал ли это или что-то другое. Было зябко. Впервые за эти дни воздух стал влажным.
Ксения, укутав себя и Дарса в шкуру, проговорила:
– Похоже, что рядом большой открытый водоём.
Дарс какое-то время молчал, а потом закричал в восторге:
– Так это море!
– Это может быть и очень большая река, или огромное горное озеро, которая здесь не замёрзли, – возразил Лой. – Вы заметили, что эти долины сплошь заросли лесом?
Гатанги вздохнули. Из-за леса все с трудом шли по глубокому снегу, отдыхая только на открытых участках, где снег был покрыт твёрдой замёрзшей коркой. Снегоступы, которые они опять изготовили, всё время приходилось чинить.
Все дремали, пока дежурный Гонт не закричал:
– Тревога, что-то приближается!
Гатанги немедленно образовали круг и стали ждать. Дрены неожиданно для всех начали смеяться. Дети с ужасом смотрели на них. Через минуту все гатанги смеялись, так как услышали мощно посылаемый мысленный сигнал, воспроизводящий скрипучий голос:
– Только не вздумайте бить по нас молниями! Группа Рассвет приготовьтесь к посадке!
Через несколько минут небо потемнело от огромной туши дирижабля, и вниз полетели верёвочные лестницы. Дети прижались к гатангам, они боялись воздушного «чудовища», и взрослые были вынуждены подниматься наверх с детьми на руках.
Они стояли в приёмном ангаре, окружённые весёлыми и взволнованными встречающими.
– А откуда у вас дирижабль? – удивилась Ксения.
– У нас построена фабрика. Мы растём, – старик с молодыми глазами внимательно осмотрел всех, потом усмехнулся. – Я советник Тхи. Здравствуйте! Тупые, а почему приёмное устройство не соорудили? Мы всё время вам передавали. Ну, идём скорее мыться! Да! Чумазые вы очень.
После криков, смеха, объятий и слёз, гатанги расползлись по комнатам, наслаждаясь забытым комфортом. Лой и Пол распределили детей между членами команды и, несмотря на грозные протесты и увещевания Тхи (Надо поговорить!), удрали в свою комнату.
Дарс и Ксения, осовев от комфорта, нежились на диване в своей комнате. Намертво заблокировав дверь, дрен с восторгом изучал тело своей гатанги, которая, ошалев от его ласк, только мурлыкала и соглашалась на все его предложения. Очнулись они от грохота в дверь и воплей Тхи:
– Открывайте! Открывайте, иначе я не знаю, что с вами сделаю!
Дарс переглянулся с Ксенией, и дверь распахнулась. Тхи посмотрел на них и хмыкнул:
– Я не сержусь. У вас это наследственное. А то я не знаю ваших родителей! Кролики! Идёмте, всё-таки банкет в вашу честь, да и пора дирижабль освобождать.
– Тхи, разве мы уже прилетели? – удивилась Ксения.
– Давно! Уже час стоим, – захихикал Тхи. – Вот ваша одежда. Постарайтесь выглядеть достойно. Глава Дома вас ждёт, – и он бросил на стул принесённую одежду.
Ксения разбирала одежду и удивлялась её цвету и форме. Одежда была тёплой и удобной. Брюки, сапоги, теплая рубаха, туника. Все было глубоко синего цвета, однако верх левого плеча был украшен эмблемой, половинкой красного круга.
Одевшись, она покрутилась перед Дарсом, тот осмотрел свою гатанги и расстроился, что надо куда-то идти. Он так давно не видел её столь ослепительно недоступной.
Ксения, почувствовав его мысли и хитро улыбнувшись, шепнула ему:
– Но ведь тебе интересно покорять новую высоту?
Дарс хмыкнул (эта зараза, знала, что сказать), но у него для неё был сюрприз, он прикоснулся к её мыслям и охнул. Она знала и это, собственно, поэтому была так счастлива.
– Опять лазишь без разрешения! – он её ущипнул. Ксения взвизгнула, и тогда он, коварно улыбаясь и расчёсывая кудри, промурлыкал. – Интересно, а ты готова ходить круглой, как пузырь?
Ксения, источая аромат сирты, проворковала:
– Я горда этим, мой господин!
Она выплыла из двери, оставив Дарса приходить в себя от её ответа и от того, что она послала ему картинку, как кормит грудью его ребёнка (Ну что делает, ведьма?!).
Тхи, который, как выяснилось, всё подслушал и захихикал. Они шли за ним по гулким коридорам, которые были улицами города. Их поражало великолепие домов в этой огромной пещере, обилие цветов, украшающих двери и окна.
Ксения волновалась ужасно. Их ждал могучий и прекрасный силт её родителей! Дарс волновался ещё больше, его ждал отец – мапа. Через час они оказались со всеми своими друзьями в огромном зале.
Демосы улыбались им, но никто не подходил. Ксения напряглась, она ожидала другой встречи. Она оглядела свой силт и удивилась тому, что у всех была одинаковая одежда. Дарс спокойно обнял её за плечи. Он волновался, но хотел поддержать и её, и свой силт. Дети, сцепившись руками, стояли рядом, они вообще ничего не понимали.
В зал был вывезен чёрный аквариум, который засветился и бросил огромное изображение в центр зала. На них смотрели главы Совета Равновесия, глава тайной полиции Санга, матин и Норк, и силты её братьев. Седой ханаши проговорил:
– За совершенное вами Совет Равновесия, решил даровать вам право стать основателями нового Дома, с тем именем, которое вы избрали сами, – он переждал дужное «Ах!» и продолжил, – теперь Глава нового Дома Рассвет коротко должен всё рассказать.
Дарса от волнения закачало, он никак не мог начать. Ксения посмотрела на Гарта и тот, всё поняв, достал принесённый прибор. Все сцепили руки, и перед присутствующими замелькали отдельные кадры из пережитого ими всеми, но это были наиболее яркие картины, пережитые каждым.
Фиир Джунглей Радуги, грибной сад, схватки с необыкновенными хищниками и гибель города патангов в джунглях, чёрные подземелья Гефона, уничтожение подземного города древних, степи Арзаса и свирепые бури, предостережение голубоглазого гатанга, гибель войска патангов и чёрной пирамиды. И лица тех, кто был с ними, но не дошёл.
В зале стояла гулкая тишина. Потом седой ханаши проговорил:
– Пока достаточно! Советник Тхи должен получить полный отчёт, – ханаши улыбнулся и посмотрел на Дарса. – Совет принимает также идею Главы нового Дома о поисках горных фиир и включение их в круг проблем, рассматриваемых Советом, а также о создании учебного центра в Арзасе.
Аквариум погас.
Ксения с восторгом посмотрела на бледного Дарса. Тот вцепился ей в плечо, боясь, что от волнения сядет там, где стоит.
– Собственно торжественная встреча окончилась, – проскрипел Тхи. – Да! Можно и отдыхать.
В полной тишине раздался голос Лоя, который хлопнул по плечу Рида:
– Рид, выбирай! В какой Дом ты вступишь? Здесь два Дома: «Молодой луны» и «Рассвета».
Рид покраснел от волнения, дети за его спиной перешёптывались.
– А что тут выбирать? Мы уж давно выбрали! – стараясь говорить серьёзно, проговорил юный дрен, и, не выдержав волненья, прижался к Лою, спрятав лицо у него на груди.
Кьяр, улыбнувшись, подошёл к Дарсу и Ксении и, обняв их, прошептал Дарсу в ухо:
– У нас есть Храм Дождя. Ты чуть перестарался, у неё опять двойня.
Новый Глава покраснел и прижал к себе свою гатанги. Ксения взвизгнула и бросилась целовать отца и Дарса.
– А меня? – промурлыкала подошедшая Дарья. Ксения повисла на шее матери, та, обнимая дочь, шептала. – Соскучилась ужасно! Вот отдохнешь, и пойдём знакомиться с сестрёнкой и братиком. Как-то вдруг раз и родились. Такие милые!
Могучий Мерц взял за руку Сида и отвёл в сторону.
– Мне тут сказал Тхи, что ты, сын, использовал какой-то новый приём в лечении!
Хитрый Тхи, который везде успевал, проскрипел:
– Он скоро тебя превзойдёт, как целитель. Да, превзойдёт!
Мерц одобрительно улыбнулся и обнял Сида, который немедленно потащил к нему Нейл знакомиться. Мерц посмотрел на когти Нейл.
– У нас с тобой, оказывается, одинаковые вкусы, сын: и красивая, и кошка.
Нейл покраснела, а Сид захохотал.
Дарс, волнуясь, подошёл к кудрявой красавице, та пылко обняла его.
– Ну что ты мапа, я всегда помнил о тебе! – пророкотал Дарс.
– Только бы попробовал забыть! – Ден стукнула кулачком по его плечу.
Гатанги, похожая на ханаши, посмотрела на Зину, которая, сжав руки на груди, разглядывала всех, глотая слёзы и ощущая себя чужой, и подошла к ней.
– Меня зовут Роун! – Зина ахнула, увидев её сложную причёску. Роун тронула Сура, который нервно вцепился в руку своей юной возлюбленной, ошеломлённый шумом. – Правда хорошо, когда есть Храм Дождя, а то она слишком юная?!
– Почему? – в один голос спросили Сур и Зина, плохо соображая.
– Потому что твоя гатанги беременна, – промурлыкал красивый гатанг с небольшим шрамом на лице и утащил Роун за руку к главе Дома Молодой Луны, оставив растерянного Сура с повисшей на его шее счастливой Зиной.
Все расползлись по залу. Дарс смотрел, как демосы Бат и Ронг рассматривал прибор Гарта и слушали его объяснения, как что-то весело обсуждали грациозная красавица Фани и суровая Юм. Дарья утащила в угол Пол и Гонта и что им показывала. Сур и Зина внимательно слушали Роун. Лой, облепленный детьми, разговаривал с Тхи.
Ксению обнимал Кьяр, с болью рассматривая её седую прядь:
– Ты счастлива, дочка? Он и есть твоя мечта? Помнишь, что ты мне говорила?
Дарс, как всегда, оказался рядом с ней, замер, ожидая её ответа. Ксения улыбнулась отцу.
– Нет, конечно, папа, он моя жизнь.
Дарс перевёл дыхание и, извинившись перед Главой Дома, вытащил Ксению из шумного зала.
– Я не достоин быть твоей мечтой? – прорычал он, прижимая её к стене и стал с наслаждением ждать, как она выпутается.
Его ведьма прикусила губу, её глаза потемнели. Кьяр переглянулся с Тхи и попытался что-то сказать, но Дарья помешала ему. Она, улыбаясь, слушала, что же ответит её дочь, и транслировала всем происходящее. Зал заполнил запах сирты и полыни. Гатанги улыбались и ждали.
– Твои деяния и помыслы, вот моя мечта, – Ксения поцеловала дрена.
Стены исчезли, и все оказались в чёрном подземелье на берегу реки из лавы. Гатанги загудели от восторга, настолько была совершенности иллюзия, созданная Ксенией и Дарсом. По берегу реки из лавы бежал Охотник, с чудовищными мутантами бежавшими рядом с ним и нёс на руках красавицу-ведьму, оплетённую змеями.
Дарс, подхватив Ксению на руки, завопил, забыв про всех:
– Это мир будет нашим! Нашим и наших детей.
Конец книги.
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: