Кроме состояний удовольствия, скажем, при вкушении свежайшей чиабатты слегка приправленной оливковым маслом, человеку доступны состояния приобщения к чему-то большему чем он сам. Имена этих состояний котируются на рынке под брендами - любовь, герой, ложь, правда, смерть, надо, вина…
Эти состояния поступают в продажу только оптом. Любовь, например, продается сразу ко всем. Ясно, что стоимость партии для частного лица неподъемная, никакого времени не хватит всех любить, так что воленс-ноленс приходится разбивать на части и пускать в розницу. Для чего к абсолютному слову/состоянию прибавляется дробитель «Советского Союза» или «Маме».
Полным героем стать трудно, но можно стать хотя бы героем советского союза. Солгать абсолютно тяжело, так что можно солгать маме. Ощутить вину Понтия Пилата? Тут вообще все чувства сожжешь.
Эти прибавки бесконечно ограничивают абсолютные состояния. Герой, но всего лишь какой-то страны, солгал, но всего лишь маме, любовь, но всего лишь к дочке.
Это напоминает притчу об одном странном отеле. Номера комнат, начинаясь с первой, уходили по длинному коридору в бесконечность. У коридора не было конца и даже пройдя по коридору тысячу километров и увидев комнату номер миллиард турист все равно оставался бесконечно близко к началу.
Однако притча притчей, а торговля в розницу абсолютными состояниями идет полным ходом. «Героев» назначают, для этого существуют комиссии, виновных находят, этим занимаются суды, любовью занимаются, примерно как репетитор занимается с отстающим учеником, а великое слово Надо, стирающее границу между мной и миром обычно именуемую Я, становится чем-то вроде напоминания о необходимости «рожать детей» за что, опять таки, можно отхватить звание героя и денежное пособие.
К сожалению для этой лакированной схемы героя или любовь распределить нельзя. Слово можно - состояние нет. Героем можно стать только самому. Также как и полюбить можно только самому. И умереть можно только самому, а не за родину. А правду вообще нельзя узнать ни от кого.
Но не все пропало! Для тех кто хочет сам, не дожидаясь решения вневедомственной комиссии, существуют инструкции.
Например, сказать правду, значит разрушить в собственной голове образ того, кому ее очень трудно сказать. Например, начальника или жены, способных отлучить тебя от сладкого. То есть разрушить привидения из которых ты сам и состоишь. Полюбить другого человека можно полностью уничтожив качества, за которые его можно любить (а тогда все равно кого любить). Героем можно стать освободив свой поступок от каких-либо внешних влияний и причин.
Инструкции ясные, но трудноисполнимые.
Намного труднее чем отравить врага, смешав нужные вещества в пробирке и влив в чай. Намного труднее чем проводить все время с женой.
Создается ужасная ситуация! Назначить героем нельзя, а сам не станешь. Что же делать?
Куда ни кинь везде клин. Может быть это и есть судьба человека? Вечного выбора между тем что не получится и тем что заведомо бесполезно, но хотя бы приятно?
Ты находишься на странице Василия Якеменко, автора онлайн журнала «Самиздат» https://yakemenko-samizdat.ru