Представьте: 1942 год. Великая Отечественная в самом разгаре. Небу нужны новые, быстрые, смертоносные истребители. И тут появляется он БИЧ-17. Не просто самолёт, а дерзкий эксперимент, летающее «почему бы и нет?», которое смотрело на общепринятые авиационные нормы с удивлением и легким презрением.
Если бы у самолетов были характеры, БИЧ-17 был бы тем самым гениальным чудаком, который пытается доказать, что Земля плоская, используя для этого сложнейшие математические выкладки. Результат получается зрелищным, но до обидного непрактичным.
Что это за «БИЧ» такой?
Нет, это не аббревиатура, описывающая его нрав (хотя она ему бы подошла). БИЧ это Борис Иванович Черановский, советский авиаконструктор-самоучка и фанатик одной простой, но радикальной идеи: «Беcхвостка».
Пока все коллеги строили привычные самолеты с фюзеляжем и хвостовым оперением, Черановский с упорством, достойным лучшего применения, продвигал схему «летающее крыло». Он был уверен, что хвост это лишний вес, лишнее сопротивление, в общем, рудимент. Его БИЧ-17 был логичным продолжением этой философии истребителем-бесхвосткой с одним двигателем.
Внешне он был… не как все. Короткий, почти треугольный фюзеляж, полностью сливавшийся с крылом. Пилот сидел в крошечной кабине, больше похожей на будку трамвая. А впереди торчал один-единственный поршневой двигатель М-107. И вот здесь начинается самая интересная и трагикомичная часть истории.
Один двигатель хорошо, а два надёжно
Главной «фишкой» проекта была не только схема, но и двигатель. Один. Мощный. И, как выяснилось, с характером. В те годы с двигателями была одна маленькая проблемка они имели привычку перегреваться и отказывать в самый неподходящий момент.
Представьте себя на месте летчика-испытателя. Вы несетесь в своей фанерно-стальной стрекозе на встречу с вражеским бомбардировщиком. Вы надежда пехоты ниже. Вы гроза «Мессершмиттов». И тут ваш единственный и неповторимый двигатель чихает, кашляет и затихает. Аэродинамика «бесхвостки» на малых скоростях вещь тонкая и не прощающая ошибок. Ваш передовой истребитель моментально превращается в очень дорогой и неудобный планер с крайне сомнительными перспективами посадки.
Именно это и стало ахиллесовой пятой БИЧ-17. Риск был слишком велик. Война это не полигон для смелых экспериментов, это конвейер, требующий надежных, пусть и не идеальных, машин. Сказать, что у самолета были проблемы с устойчивостью, это как сказать, что у слона небольшие проблемы с весом.
БИЧ-17 это не провал. Это гигантский шаг вперед, просто сделанный в пропасть. Это был смелый, отчаянный рывок в будущее, который опередил свое время на добрые полвека.
Черановский своими работами, включая БИЧ-17, заложил основы, на которых сегодня летают самые передовые и дорогие самолеты в мире:
Стелс-бомбардировщик Northrop B-2 Spirit. Да-да, тот самый «летающий треугольник» стоимостью в два миллиарда долларов это прямой потомок идей Черановского. Та же схема «летающее крыло» для минимальной заметности.
Современные БПЛА. Беспилотники также активно используют эту аэродинамическую схему.
Борис Иванович был тем самым гением, который видел финал шахматной партии на десять ходов вперед, но при этом постоянно спотыкался о собственные шнурки. Его самолет был сырым, недоведенным и опасным. Но сама идея была блестящей.
Эпилог для комментариев
Так был ли прав Черановский? Был ли БИЧ-17 гениальным прорывом или тупиковой ветвью эволюции?
Давайте поспорим в комментариях!
Сторонники прорыва: «Черановский опередил время! Если бы ему дали больше ресурсов и времени, советские ВВС получили бы невиданный истребитель! Все современные стелсы его внуки!»
Сторонники реализма: «Он был прекрасным теоретиком, но на войне нужны рабочие лошадки, а не недоведённые звери. Як-3 и Ла-5 выиграли войну, а БИЧ-17 остался интересным курьёзом в учебниках».
Где же истина? Как всегда, посередине. БИЧ-17 это памятник человеческой смелости, упрямству и тому, как одна неудачная, но яркая идея может проложить дорогу для технологий будущего. Он не стал грозой небес, но стал важной точкой на карте авиационной науки. И за это ему можно простить его капризный нрав и одинокий, перегревающийся двигатель.