Матвей решил серьёзно поговорить со своей мамой после того, как, решив жениться в третий раз, сделал Марине предложение и получил её согласие.
— Мама, нам нужно поговорить, — заявил Матвей.
— А чего же не поговорить, — охотно ответила Урсула. — Давай поговорим.
— Но сразу предупреждаю, что разговор будет серьёзный.
— Поняла. Серьёзный разговор. Спасибо, что предупредил. Я тебя внимательно слушаю, сынок.
— Надеюсь, мама, ты не станешь возражать, что это именно ты, а не кто-то другой, разрушила два моих предыдущих брака.
— Я? — удивлённо произнесла Урсула. — Разрушила?!
Конечно, Матвей не мог не заметить иронии в удивлении матери. И его это возмутило.
— Мама! — отчаянно воскликнул он. — Ты можешь хоть сейчас говорить серьёзно? Откуда в тебе эта вечная привычка ко всему относиться насмешливо? Твой сарказм в данном случае более чем неуместен.
Я же тебе сказал, что хочу поговорить с тобой серьёзно. Но если ты не настроена на серьёзный разговор, то так и скажи. Поговорим в другой раз.
— Прости, прости, прости. Виновата. Признаю. Всё никак не могу отойти от твоих двух браков. Забываю, что ты уже не женат, и поэтому держу себя в надлежащем настроении.
— Уже месяц прошёл, как я развёлся второй раз, мама. Месяц. И ты могла бы уже и успокоиться.
— Легко сказать, успокоиться. После всего, что мне пришлось вытерпеть, это не так просто, как тебе кажется. Хм, успокоиться...
— Тебе вытерпеть? — возмутился Матвей.
— А кому?
— А вот это уже наглость, мама.
— Почему наглость?
— Потому что это не тебе, а моим жёнам приходилось терпеть твои выходки. Они даже ничего не успевали тебе сделать.
— Я действовала на опережение. Потому что я точно знаю, что если свекровь сразу не поставит себя хозяйкой в доме, то это сделает невестка.
— Но ты не переставала вредить моим жёнам даже тогда, когда они уже признавали тебя хозяйкой.
— Это по инерции, сынок.
— Ах, по инерции!
— Ну и для закрепления результата. Чтобы наверняка. Понимаешь? Чтобы у них и тени сомнения не возникало насчёт того, кто же в нашем доме главный.
— А в результате они обе не выдержали и сбежали.
— Сбежали, потому что не любили тебя. Если бы любили, то стерпели бы. А они? Первая твоя жена с трудом продержалась два года.
Вторая чуть дольше, но тоже на третий год ушла. Слабые они, сынок. Зачем тебе такие нужны? Тебе нужна жена сильная. Которая будет терпеть меня всю свою жизнь.
— В смысле «терпеть тебя всю свою жизнь»?
— В прямом. Вот сколько собирается жить твоя жена, столько же и должна терпеть меня.
— Хочешь сказать, что собираешься жить дольше, чем моя жена?
— Ну разумеется. Не могу же я её оставить на тебя одного.
— Почему нет? — удивился Матвей.
— Ты ещё спрашиваешь?
— Но мне интересно.
— Потому что один ты с ней не справишься.
— Но, мама!
— Что «но, мама»? Что ты так разволновался? Хочешь сказать, что снова жениться собрался?
— Собрался, мама. Поэтому и решил поговорить с тобой серьёзно. Не хочу, чтобы мой третий брак завершился, как два предыдущих.
— Ну, это уже не от меня зависит, — заявила Урсула.
— А от кого, мама?
— От твоей жены. От того, насколько она подготовлена к тому, что её здесь ожидает.
— А если она не готова к тому, что ты ей собираешься здесь устроить?
— Значит, она не та женщина, которая тебе нужна, сын. Хочешь совет?
— Совет? Какой ещё совет?
— Тебе, прежде чем снова жениться, нужно выяснить, насколько твоя жена подходит нам.
— Подходит нам?! — воскликнул Матвей.
— Ну, сможет ли она выдержать испытания, которые на неё обрушатся уже на следующий день после свадьбы?
— И как мы это выясним?
— Просто. Пригласи её к нам в гости. Я с ней поговорю, и всё сразу станет понятно.
— Ты думаешь? — задумался Матвей.
— Уверена. Её как зовут? — спросила Урсула.
— Марина.
— Вот и пригласи Марину завтра к нам на ужин. Вроде как на вечер знакомства.
***
И чуть позднее Матвей поговорил со своей невестой.
Объяснил ей ситуацию. Рассказал про своих бывших жён. Про маму свою любимую рассказал.
Поведал о том, что это именно она и разрушила оба его предыдущих брака. И в конце разговора пригласил Марину на ужин к себе домой.
— Почему к тебе? — удивилась Марина. — Ты же говорил, что с мамой живёшь. Может, пойдём, где веселее?
— В следующий раз обязательно пойдём туда, где веселее. А этот ужин мама специально устраивает для тебя.
— Для меня? — удивилась Марина.
— Хочет подвергнуть тебя испытанию.
— Это вроде как испытание горошиной для принцессы?
— Нет, Марина. Всё будет намного жёстче. И одной горошиной ты не отделаешься.
— Почему не отделаюсь?
— Потому что мама хочет точно знать, насколько сильна твоя душевная организация. Но если ты чувствуешь, что не готова пройти испытания, то не надо себя мучить, любимая. Я в любом случае женюсь на тебе, но только мы не станем жить с мамой.
— А где мы будем жить? — поинтересовалась Марина.
— Мы снимем квартиру. Правда, не такую большую и шикарную, в которой я живу сейчас с мамой, и не в центре, но двушку, рядом с метро, в спальном районе. Я тебе обещаю.
Марина задумалась.
— Двушка, говоришь, снимем? — тихо произнесла она.
— Говорю.
— В спальном районе?
— Рядом с метро.
— А когда у нас появится ребёнок?
— Мы снимем трёшку.
— Заманчиво, но нет. Пятикомнатная в центре — более интересный вариант. К тому же, когда у нас появятся дети, нам будет на кого их оставить.
— А я могу узнать, на кого именно ты хочешь оставить наших детей, когда они появятся?
— На твою маму, разумеется. На кого же ещё.
— Не уверен, что мама этому очень обрадуется, — жалобно произнёс Матвей.
— Напрасно ты так плохо думаешь о своей маме, — сказала Марина.
— Я не плохо о ней думаю, но моя мама...
— Она обрадуется. Можешь даже не сомневаться, — заверила его невеста.
Матвей тяжело вздохнул и жалобно улыбнулся.
— Дай-то бог, — сказал он. — Но я правильно тебя понял, Марина, ты, стало быть, готова прийти на ужин и пройти испытания?
— Это сколько угодно, — уверенно ответила Марина.
— А твоя душевная...
— Организация?
— Выдержит ли она? — всё ещё сомневался Матвей.
— Ради пятикомнатной квартиры в центре, любимый, моя душевная организация выдержит что угодно. Потому что я очень не хочу жить в спальном районе. Даже рядом с метро.
Я знаю, что такое метро в спальном районе в час пик. Я живу там с самого рождения вот уже двадцать лет. Нет уж. Если у меня есть возможность выбирать, то я выбираю центр.
— Но испытания, которые тебе придётся пройти, Марина, трудные. И моя мама...
— Даже десять таких мам, как твоя, со всеми своими испытаниями, меня не остановят. Когда начало испытаний?
— Что?
— Ну, ужин во сколько начинается? — спросила Марина.
— Ах, ужин. Завтра в десять вечера.
— Не поздно?
— Это тоже часть испытания, Марина.
— Поняла. В десять так в десять.
***
Ужин длился в течение полутора часов.
И всё это время Марина вынуждена была слушать, как именно будет устроена её жизнь в доме Урсулы после того, как Марина переедет сюда после свадьбы. А после ужина Урсула поинтересовалась:
— Ты всё поняла, девочка?
— Всё поняла, Урсула Дорофеевна, — ответила Марина. — Да и как не понять? Вы ведь так подробно и доходчиво всё мне разъяснили.
— Может, есть какие-то вопросы?
— Никаких вопросов. Всё предельно ясно.
— Ну, в таком случае, если тебе всё ясно, скажу ещё кое-что. Я знаю, что пройдёт какое-то время, может, год, может, два года или даже пять лет, и я тебе надоем. Надоем, надоем, можешь даже не сомневаться.
Разумеется, это произойдёт не сразу, не быстро, сначала ты будешь терпеть и всё такое. И тебе даже будет казаться, что это нормально и так тоже можно жить, но... В конце концов я тебе надоем, и ты решишь, что с тебя хватит. Так вот, когда ты так решишь, учти, я просить у тебя прощения не собираюсь.
— Просить прощения? — не поняла Марина. — За что?
— За то, что тебе пришлось терпеть долгое время. Ты поняла?
— Поняла.
— И поверь, когда тебе надоест терпеть мои выходки, я не стану чувствовать себя виноватой в том, что снова разрушила брак своего сына. Ты поняла?
Говоря такие слова, свекровь не предполагала, что в этот раз она как-то уж слишком быстро надоест невестке.
— Согласна, — уверенно ответила Марина. — Но с условием.
— С каким ещё условием? — удивилась Урсула.
— Я стану его женой не через месяц, как мы хотели, а через год.
— Почему через год? — спросила Урсула.
— Мне нужно время, чтобы подготовиться к тому, что меня ожидает в вашем доме.
И Урсула согласилась.
***
А через девять месяцев у Марины родился сын.
А ещё через три месяца она вышла замуж за Матвея. И на следующий день после свадьбы вместе с сыном переехала к мужу.
Урсула пыталась возражать, говорила, что они так не договаривались. На что Марина вообще ничего не сказала, а Матвей ответил, что он сам не ожидал, что Марина так быстро сделает его счастливым отцом.
— Мои предыдущие жёны боялись этого, потому что боялись тебя, мама. А Марина, видишь, какая смелая. Не испугалась того, что её здесь ожидает.
— Только не думай, что твой ребёнок хоть как-то изменит моё к тебе отношение, — предупредила Урсула невестку, когда утром та проводила мужа на работу и пришла на кухню. — А сейчас приготовь мне завтрак. После этого сделаешь уборку в квартире, сходишь в магазин и...
Урсула хотела ещё что-то сказать, но Марина сделала серьёзное лицо и попросила свекровь... заткнуться.
— Кажется, ребёнок плачет, — сказала Марина. — Слышите?
Но Урсуле было не до ребёнка. Слова невестки возмутили её более чем.
— Я не поняла, что ты только что сейчас сказала? Ты соображаешь? А ну-ка забирай своего ребёнка и сейчас же проваливай из моей квартиры. Сейчас же, слышишь?
— Помните, Урсула Дорофеевна, год назад вы говорили, что, в конце концов, вы мне надоедите?
— Разумеется, помню.
— Так вот, вы мне уже надоели.
И с этими словами Марина взяла свекровь за шиворот халата, выволокла из кухни в прихожую, а оттуда затащила её в её комнату.
— Сидите здесь и не высовывайтесь. Иначе хуже будет.
И до прихода сына Урсула просидела в своей комнате. Она даже в туалет боялась выйти. А когда он вернулся с работы, она ему пожаловалась и потребовала, чтобы он выгнал Марину.
— Если я её выгоню, то она уйдёт вместе с сыном, — сказал Матвей.
— Вот пусть и уходит вместе с ним.
— Что ты такое говоришь, мама? — возмутился Матвей. — Ты же знаешь, что я всю жизнь мечтал об этом. И теперь должен лишить себя радости? Нет уж, Марина никуда не уйдёт.
— Но как же тогда я буду здесь жить?
И Матвей ответил, что если Урсула хочет жить здесь с ними, ей придётся жить по Марининым правилам. В противном случае, он может снять маме квартиру в спальном районе, рядом с метро. ©Михаил Лекс