На потолке танцевали тени от уличного фонаря. Анна лежала без сна, вслушиваясь в звуки чужой речи за стеной. Китайский, кажется. Или корейский? Который это уже постоялец за неделю? Пятый? Шестой? Она потеряла счёт.
В коридоре скрипнула половица. Кто-то на цыпочках пробирался к ванной. Часы показывали 3:17. Анна стиснула зубы и с силой натянула одеяло на голову, пытаясь отгородиться от мира, который вторгался в её жизнь без спроса и предупреждения.
Трёхкомнатная коммуналка на Петроградской стороне досталась ей от бабушки. Семнадцать квадратных метров личного пространства, которые она отвоевала у жизни. Соседями были Вера Михайловна со взрослой дочерью Мариной — тихие, незаметные женщины, которые появлялись только по вечерам. Три года спокойствия, три года тишины и размеренности.
А потом всё изменилось.
Марина, соседка уехала на пару месяцев в командировку и подселила в свою комнату двоюродную сестру Ксению с сыном-подростком. Вера Михайловна вскоре после этого перебралась к сестре в пригород — «подлечить давление».
Анна вздрогнула от резкого хлопка двери. В коридоре зашуршали пакеты. Она посмотрела на часы — 3:22. Сон окончательно улетучился. Через четыре часа начиналась смена в больнице, а она опять не выспится.
Как давно это началось? Три месяца назад? Четыре?
Ксения — высокая, нескладная женщина с вечно недовольным лицом — первое время держалась настороженно. Приходила поздно, уходила рано. Была тихой, незаметной. А потом...
— У меня есть отличная идея! — сообщила как-то Ксения, столкнувшись с Анной на кухне. — Мы с Димкой уезжаем на выходные, и я сдала нашу комнату туристам. Всё равно пустовать будет. Возражений нет?
Анна растерялась. Возражения были, но она не смогла их сформулировать. Просто кивнула, мысленно успокаивая себя: всего два дня, она переживёт.
Туристы оказались шумной парой из Новгорода. Они готовили на общей кухне, громко разговаривали и включали музыку. В воскресенье вечером они наконец-то уехали, оставив гору немытой посуды и запах жареного лука по всей квартире.
— Отлично получилось, правда? — Ксения светилась от радости, пересчитывая купюры. — Пять тысяч за выходные! И делать ничего не надо.
— Ага, — только и смогла выдавить Анна.
Дальше всё завертелось как снежный ком. Ксения зарегистрировалась на Airbnb. Теперь постояльцы появлялись всё чаще. Сначала только по выходным, потом на буднях. А вскоре Ксения с сыном и вовсе съехали к какому-то её новому ухажёру, превратив комнату в постоянно действующий мини-отель.
— Мы не нарушаем никаких законов, — отрезала Ксения, когда Анна попыталась возразить. — Комната принадлежит маме, а она разрешила мне ей распоряжаться. Тебя никто не трогает, живи себе.
Но как жить, когда твоё личное пространство постоянно нарушают? Когда в туалет нужно занимать очередь? Когда на кухне постоянно кто-то готовит? Когда чужие люди ходят по коридору, разглядывают твои вещи, задают вопросы?
Анна снова посмотрела на часы — 4:05. За стеной вновь послышались голоса. Она накрыла голову подушкой и заплакала от бессилия.
Девушка работала медсестрой в реанимации. Суточные смены выматывали до предела. Раньше она восстанавливалась дома, в тишине. Теперь это стало невозможным.
— Здравствуйте, а вы здесь живёте? — раздался голос за спиной, когда она разогревала ужин.
Анна вздрогнула. В дверях кухни стоял невысокий мужчина средних лет с маленьким чемоданом.
— Да, — коротко ответила она.
— А где хозяйка? Мне бы ключи получить. Я забронировал комнату на три дня.
— Понятия не имею, где хозяйка, — процедила Анна сквозь зубы. — Я вам не администратор отеля.
Лицо мужчины вытянулось.
— Простите, я думал...
— Все вы думаете! — неожиданно для себя взорвалась Анна. — Приходите сюда как к себе домой! А это моя жизнь! Моя квартира! И я хочу спокойно жить, а не быть смотрителем в проходном дворе!
Мужчина попятился к выходу.
— Извините, я не хотел вас расстраивать.
— Вон отсюда! — закричала Анна, чувствуя, как что-то внутри неё ломается. — Все вон из моей квартиры!
Телефон зазвонил через десять минут. Ксения была в ярости.
— Ты что себе позволяешь? — шипела она в трубку. — Клиент требует вернуть деньги! Я уже еду, и мы серьёзно поговорим!
Ксения примчалась через час. За ней маячила фигура Веры Михайловны — бледной, с поджатыми губами.
— Что происходит, Аннушка? — тихо спросила старшая соседка. — Зачем ты людей пугаешь?
— А зачем вы мою жизнь превращаете в ад? — выкрикнула Анна. — Я не могу спать! Не могу отдыхать! Не могу пользоваться собственной ванной и кухней! Это не гостиница!
— Мы ничего не нарушаем, — вмешалась Ксения. — У нас есть право распоряжаться своей жилплощадью. А тебе никто не мешает.
— Все мне мешают! Весь этот поток незнакомцев! Я не чувствую себя в безопасности в собственном доме!
— Придётся привыкнуть, — отрезала Ксения. — Это прибыльный бизнес, и мы не собираемся его сворачивать.
Вера Михайловна неуверенно кивнула, соглашаясь с дочерью.
С того дня всё стало только хуже. Анна перестала скрывать раздражение. Она не здоровалась с постояльцами, громко хлопала дверями, когда они появлялись в коридоре, включала музыку по ночам. В ответ Ксения начала устанавливать в квартире камеры — «для безопасности гостей».
— Вы не имеете права снимать меня без согласия! — кричала Анна.
— Это общая территория, — парировала Ксения. — И у меня есть право защищать своё имущество и клиентов.
Однажды утром, спеша на смену, Анна обнаружила, что кто-то оставил в ванной свои разбросанные вещи и сырые полотенца. Последняя капля. Она собрала всё это и выбросила в мусоропровод. Вечером её ждал скандал.
— Ты украла вещи наших гостей! — кричала Ксения. — Это воровство! Я вызову полицию!
— Вызывай! — заорала в ответ Анна. — Пусть приезжают и разбираются, на каком основании вы тут гостиницу устроили!
Вера Михайловна стояла в стороне, прижав руку к сердцу.
— Девочки, не надо... У меня давление...
Но их уже было не остановить.
— Ты больная! — выплёвывала слова Ксения. — Психопатка! Мы тебя выселим!
— Это мы ещё посмотрим, кто кого выселит! — огрызалась Анна.
Вечером в дверь позвонили. На пороге стоял участковый — молодой, с усталыми глазами.
— Поступила жалоба на шум и угрозы, — произнёс он без энтузиазма. — Разбираемся.
Анна рассказала всё как есть — про бесконечный поток незнакомцев, про нарушение покоя, про невозможность нормально жить в собственном доме.
— Понимаете, они превратили квартиру в гостиницу! Это законно вообще?
Участковый неопределённо пожал плечами.
— Сложный вопрос. С одной стороны, человек имеет право распоряжаться своей собственностью. С другой — есть нормы совместного проживания...
— Вот именно! — воскликнула Анна. — А они эти нормы нарушают!
— Это она нарушает! — вмешалась Ксения, появившись в коридоре. — Оскорбляет наших гостей, угрожает, шумит специально! У меня всё записано на камеры!
Участковый вздохнул.
— Соседские конфликты — самые сложные. Рекомендую решить вопрос мирно, иначе придётся в суд идти.
— Хоть в суд, хоть в прокуратуру! — выкрикнула Ксения. — Я своё право отстою!
После ухода полицейского наступило затишье. Несколько дней Ксения не появлялась. Постояльцы тоже. Анна наконец-то выспалась. Но это было временное перемирие.
Через неделю Ксения вернулась. Вместе с ней приехала Вера Михайловна и какой-то мужчина в строгом костюме.
— Это мой адвокат, — с торжеством объявила Ксения. — Мы подаём на тебя в суд за создание невыносимых условий проживания, угрозы и моральный ущерб.
Анна рассмеялась — нервно, на грани истерики.
— Вы с ума сошли? Это вы превратили квартиру в проходной двор! Это вы создали невыносимые условия!
— У нас есть доказательства, — холодно произнёс адвокат. — Видеозаписи, показания свидетелей. Вы систематически оскорбляли постояльцев, создавали препятствия для проживания, угрожали.
— Они требуют твоего выселения, — тихо произнесла Вера Михайловна. — И компенсации морального вреда. Я попала в больницу с давлением из-за всех этих скандалов...
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Они хотят выселить её? Из собственной квартиры?
— Вы не имеете права, — прошептала она. — Это моя комната.
— Посмотрим, что скажет суд, — ухмыльнулась Ксения.
Вечером Анна сидела на кухне, бездумно глядя в окно. В дверь позвонили — новые постояльцы. Молодая пара с рюкзаками. Они робко поздоровались и скрылись в комнате соседей.
Анна медленно достала телефон и набрала номер своей бывшей однокурсницы Марины, которая работала юристом.
— Мне нужна помощь, — тихо сказала она. — Меня хотят выселить из собственной квартиры.
Марина выслушала историю молча.
— Знаешь, — наконец произнесла она, — у тебя на самом деле довольно сильная позиция. То, что они делают, очень сомнительно с правовой точки зрения. Жилое помещение не предназначено для краткосрочной аренды. По сути, они действительно организовали гостиничный бизнес в жилом помещении. И это нарушает твои права как соседа.
— Правда? — в голосе Анны появилась надежда.
— Да. Но нужно готовиться. Собирай доказательства — записывай даты и имена постояльцев, фиксируй нарушения тишины, делай фотографии. И, главное, никаких эмоциональных срывов. Будь спокойна и рассудительна.
— Я не уверена, что смогу, — призналась Анна. — Я на пределе.
— Тогда уезжай на время. Поживи у родителей или у меня. Судебный процесс не быстрый, нужно сохранить силы.
Анна покачала головой.
— Нет. Если я уеду, они решат, что победили. Я буду бороться.
С этого дня она изменила тактику. Больше никаких скандалов и криков. Она методично вела дневник, записывая каждого нового постояльца, время их прибытия и убытия, шум и неудобства. Фотографировала очереди в ванную, грязь на кухне, чужие вещи в коридоре. Установила диктофон в своей комнате, записывающий шум за стеной.
Ксения смотрела на неё с подозрением.
— Что ты задумала? — спросила она однажды.
— Готовлюсь к суду, — спокойно ответила Анна. — Как и вы.
Читайте продолжение во второй части
-
