Лев Толстой, родившийся уже после смерти императора, изобразил его в «Войне и мире» человеком заурядным, надменным, чьи триумфы скорее стечение обстоятельств, нежели результат гениальной стратегии. Великий писатель вложил в уста своих персонажей мысль, что французские солдаты шли в бой не потому, что Наполеон приказал, а потому что иначе не могли. Битва разворачивалась вопреки его распоряжениям, а сам он не знал толком, что творится на передовой.
Неужели все победы Бонапарта действительно случайность? Ведь множество современников восхищались его военным талантом. Взять хотя бы Бородинское сражение. До сих пор историки спорят, кто одержал верх. Кутузов считал победителем себя, Наполеон себя. Каждый из них имел на то основания.
Загадка, которую не показал Ридли Скотт
Недавно на экраны вышел фильм Ридли Скотта о французском императоре. Зрители и критики обрушились на картину за выдуманные эпизоды. Но почему режиссёр проигнорировал реальные истории, которые могли бы сделать образ Наполеона многограннее?
Вот, например, эпизод с Поклонной горой. Император долго и тщетно дожидался, когда московские власти принесут ему символические ключи от города. Так и не дождался. Эта сцена прекрасно показала бы его тщеславие и одновременно растерянность перед русской стратегией.
Или вот совсем другая история. В музее-заповеднике «Бородинское поле» есть необычный ковёр работы британца Хью Глейзбрука. На нём изображён момент, когда Наполеон обнаружил во время обхода лагеря заснувшего часового. По военным законам солдату грозил расстрел. Но император поступил иначе и взял ружьё спящего и сам встал на пост. Когда пришла смена, ошеломлённый сержант увидел на посту самого Бонапарта, а часовой спал рядом.
Правда это или легенда сложно сказать. Но если подобное действительно произошло, то расчёт был точен. Такая новость мгновенно разлетелась бы по армии, подняв авторитет командующего на недосягаемую высоту.
Всё это срабатывало безотказно, пока Наполеон выигрывал. Российская кампания переломила ситуацию. После катастрофы император бросил остатки армии и бежал во Францию. Его возвращение с Эльбы на сто дней завершилось новым поражением и новым предательством собственных войск.