Центробанк перешел от виртуальности к реальности - теперь золото из резервов не переписывают из одной колонки Excel в другую, а действительно продают на рынке. Новость вроде техническая, но за ней стоит целая драма о том, как запасы страны становятся расходным материалом.
Раньше схема работала элегантно: Минфин нажимал виртуальную кнопку, золото формально перемещалось с одного баланса на другой, но физически слитки оставались там же, где лежали. Красивая бухгалтерская магия, когда деньги вроде бы потрачены, но металл никуда не делся. Теперь же ЦБ начал продавать реальное физическое золото внутри страны - параллельно тому, как уже несколько лет распродаются китайские юани.
За этим техническим изменением скрывается простая правда: денег нужно больше, чем есть. Фонд национального благосостояния, который когда-то считался подушкой безопасности на черный день, постепенно превращается в обычную копилку для текущих расходов. Только раньше эту копилку трясли осторожно, делая вид, что все под контролем, а теперь просто высыпают содержимое на стол.
Цифры рисуют занятную картину деградации. Перед началом "движухи" в феврале 2022 года в ФНБ накопили больше 400 тонн золота. За три с половиной года ушло почти 60 процентов - больше двух сотен тонн. К началу ноября осталось только 173 тонны. При этом общая ликвидная часть фонда уменьшилась вдвое - со $113 миллиардов до $51 миллиарда. А если считать по отношению к размеру экономики, то и вовсе в четыре раза: было 7,3% от ВВП, стало меньше двух процентов.
Объяснение Центробанка выглядит обтекаемо: мол, ликвидность внутреннего рынка золота выросла, поэтому теперь логично продавать металл здесь же, а не только юани. Звучит разумно, если не задумываться, зачем вообще понадобилось продавать активы фонда в таких масштабах. Ответ лежит на поверхности - бюджет требует постоянной подпитки, нефтегазовых доходов не хватает, а альтернативных источников финансирования довольно мало.
Механика продаж называется красивым термином «зеркалирование». Минфин продает золото и юани из ФНБ Центробанку за рубли, а ЦБ тут же выбрасывает эквивалентный объем валюты на внутренний рынок. Раньше так делали и с китайскими юанями, и с золотом. Зачем? Чтобы контролировать курс рубля и не допустить его резких колебаний на фоне того, что бюджет активно тратит деньги внутри страны.
Теперь же ЦБ начал реализовывать китайскую валюту и золото, что называется, в натуральном виде.
В этом году через такие операции прокачают около $30 миллиардов, в следующем планируют чуть меньше - порядка $15 миллиардов. Суммы немаленькие, если учитывать, что речь про механизм сдерживания национальной валюты от чрезмерного роста. Получается парадокс: страна с одной стороны тратит резервы, с другой - вынуждена бороться с побочными эффектами этих трат в виде избытка рублевой ликвидности.
Аналитики объясняют логику: доля золота в общих резервах выросла естественным образом - просто за счет роста мировых цен на металл. Когда какой-то актив начинает весить слишком много в портфеле, разумно часть продать, чтобы восстановить баланс. Вроде грамотный финансовый менеджмент. Только в обычной жизни ребалансировку делают не потому, что деньги закончились, а потому что хотят оптимизировать доходность. Здесь же причина проще - нужны деньги здесь и сейчас.
Подключение золота к продажам снижает давление на рынок юаня, который и без того испытывает нагрузку от постоянных интервенций. Распределяя операции между разными инструментами, регулятор пытается не перегреть ни один из сегментов. Технически это правильное решение, если смириться с тем, что продавать резервы приходится в принципе.
Интересно другое: золото продается на внутреннем рынке. Это означает, что металл оседает у российских банков, компаний или даже частных лиц. В условиях санкционного давления и ограниченного доступа к западным финансовым рынкам золото становится одним из немногих активов, которые можно купить и которые сохраняют реальную ценность. Спрос внутри страны растет, рынок развивается - и регулятор этим пользуется.
За последние годы отношение к золоту в России изменилось радикально. Если раньше драгметалл воспринимался исключительно как резервный актив Центробанка, то теперь это инструмент сбережения для всех, кто не доверяет рублю и не имеет доступа к долларам или евро. Банки предлагают золотые счета, инвестиционные монеты продаются активнее, открываются специализированные площадки для торговли металлом.
В этом контексте решение ЦБ продавать золото выглядит своевременным с точки зрения технической возможности - покупателей хватает. Но с точки зрения стратегии это сигнал о том, что накопленная за годы высоких нефтяных цен подушка безопасности тает. Причем тает быстро.
Пятое место в мире по размеру золотых резервов - больше 2,3 тысячи тонн - звучит внушительно. Но когда из этого запаса активно тратится относительно небольшая часть, принадлежащая не Центробанку напрямую, а Фонду национального благосостояния, становится ясно: дело не в общем количестве металла в хранилищах, а в том, сколько из него можно реально использовать без ущерба для финансовой системы.
Государство много тратит внутри страны, в экономику вливаются огромные суммы, и это создает давление на курс рубля в сторону укрепления. Чтобы компенсировать этот эффект, Центробанк выбрасывает на рынок валюту и золото, забирая излишки рублей. Получается замкнутый круг: бюджет тратит, ЦБ стерилизует, резервы тают.
Золото дорожает на мировых рынках, достигая исторических максимумов. Для стран, которые активно покупают металл, это означает рост стоимости резервов без дополнительных усилий. Для тех, кто продает - вроде России - это возможность получить хорошую цену. Но в долгосрочной перспективе отказ от накопления золота в пользу текущего потребления резервов - это классический выбор сегодняшнего дня против завтрашнего.
Процесс необратимый - когда начинаешь жить в долг, в том числе за счет будущего, остановиться сложно. Каждый раз, когда бюджет сводят с дефицитом, приходится где-то брать деньги. Занимать на внешних рынках не получается из-за санкций. Внутренний рынок облигаций ограничен. Остаются резервы - самый простой и быстрый источник, пока они не закончились.
ФНБ создавался в тучные годы, когда нефть стоила дорого и казалось, что так будет всегда. Теперь выясняется, что "всегда" закончилось довольно быстро, а накопленного хватит ненадолго при текущих темпах расходования. От $113 миллиардов ликвидных активов до $51 миллиарда за три с лишним года - это падение почти на 55 процентов. Еще пару лет такими темпами, и фонд превратится в символический остаток.
И когда золото будет распродано, юани израсходованы, а необходимость финансировать расходы никуда не денется - что тогда?
Возможно, к тому моменту экономическая ситуация изменится, нефтегазовые доходы восстановятся, появятся новые источники поступлений в бюджет. Или, может быть, расходы удастся оптимизировать настолько, что резервы больше не понадобятся. Теоретически все возможно. Практически же мы наблюдаем классическую картину проедания накоплений с надеждой, что как-нибудь само рассосется.
___________
Поддержать канал донатом через СБП