На днях мне попался короткий ролик под названием «Собака-высоты-бояка», вызвавший в соцсетях оживленное обсуждение. Сюжет незамысловат: стая собак пересекает подвесной мост. Животные ведут себя по-разному, но внимание приковывает одна — та, что вжалась в доски и замерла, парализованная страхом (не такой уж большой) высоты.
С чем-то подобным психотерапевты сталкиваются в своей практике ежедневно. И это видео дает исчерпывающий ответ на вопрос, который часто задают клиенты и пациенты: «Я всё понимаю головой, но почему страх не уходит?».
Наблюдая за животным, мы видим чистую биологию страха. Это уж точно не «каприз» и не «слабость характера», а работа древних подкорковых структур мозга, которые мы делим со всеми млекопитающими. В этот момент нервная система собаки решает единственную актуальную задачу — выживание. И попытка «объяснить» псу, что перила крепкие, а инженеры все рассчитали, и никто еще с этого моста не падал, заведомо обречена на провал.
С человеком, увы, происходит нечто досадно похожее. Пациент с фобией (будь то страх полетов, высоты или публичных выступлений) прекрасно понимает ее иррациональность. Его вторая сигнальная система (гордость человека — речь и логика) работает исправно. Но вегетативная нервная система, подчиняется мощному очагу возбуждения в лимбике — «рептильной» (и поэтому, повторюсь, общей с собаками) части мозга, где никакой логики и речи нет. И, естественно, она к доводам рассудка абсолютно глуха. Кора головного мозга, отвечающая за критическое мышление, в момент паники буквально блокируется более древними выживательными импульсами. Поэтому, когда близкие говорят человеку в таком состоянии: «Просто успокойся, тут нечего бояться», — они пытаются достучаться до разума, который как раз «временно недоступен», отключен от управления телом. Этим близким я предлагаю попробовать рациональными аргументами уговорить пройти по мосту собаку из видео! Результат будет такой же (никакой). Лучше погладить, обнять, взять за руку (лапу?) — язык тела как раз достаточно древний, чтобы в данном состоянии он мог бы быть понятен и человеку, и животному.
Однако самое ценное в этом видео — не сама реакция страха, а способ его преодоления, который инстинктивно демонстрирует стая. Другие собаки не оставляют сородича. Они не проявляют агрессии, не тянут его силой, но и не дают повернуть назад. Как пишет один из комментаторов видео: «Никто не обгоняет, не подрезает, не бибикает и не мигает, просто по-дружески подталкивают». Они создают вокруг него пространство безопасности: возвращаются, касаются носами, всем своим видом показывая, что угроза мнимая.
Фактически, животные реализуют «золотой стандарт» поведенческой терапии — метод экспозиции. Они помогают товарищу получить новый опыт, необходимый для угасания старого условного рефлекса. Ведь страх лечится не в разговорах, а в действии. Чтобы мозг перестал воспринимать мост как смертельную угрозу, он должен — пусть через дрожь и сопротивление — прожить ситуацию, в которой страшное событие (падение, разрушение опор, обрыв веревок и т.п.) не наступает.
В этом месте коллега-скептик (особенно по КПТ) может спросить: если все так просто и сводится к дрессуре, зачем нужна сложная психотерапия со всеми нашими разговорами? Зачем мы работаем с убеждениями, ведем сократические диалоги? Я отвечу — работа с мышлением человеку, в отличие от собаки, нужна, но недостаточна.
Мышление при неврозе играет с людьми злую шутку. Собака боится только высоты. Человек же боится еще и самого страха. Мы умеем создавать катастрофические сценарии: «Я потеряю сознание», «Я сойду с ума», «Люди увидят мою слабость». Этот вторичный слой тревоги, «страх страха», формирует настолько мощную доминанту избегания, что человек часто даже не приближается к своему «мосту».
Именно здесь необходима работа специалиста. Мы помогаем разобрать этот когнитивный завал, снизить градус ожидаемой катастрофы и подготовить почву для главного — шага навстречу пугающему стимулу. Терапевт в этом процессе выполняет роль той самой поддерживающей стаи: он не может пройти путь вместо пациента, но он создает условия, в которых этот путь становится для него преодолимым.
Работа с мышлением необходима, чтобы снизить этот фон и подготовить к главному этапу — действию. Но окончательное преодоление фобии происходит именно тогда, когда человек, чувствуя поддержку специалиста, делает шаг вперед и на собственном опыте (чуть не написал «на собственной шкуре») убеждается в безопасности мира. Без него психотерапия останется чем-то вроде попытки разговорами убедить собаку не бояться.
Автор: Алексей Сапкин
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru