Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Столица просыпалась не от солнечного света, а от раскаленного, немилосердного зноя. Даже в эти ранние часы воздух над городом дрожал, выжигая последние следы ночной прохлады. Веранда ресторана, еще недавно бывшая пристанищем для желающих подышать свежим воздухом, теперь днем пустовала, оживая лишь с приходом темноты. Внутри же царила искусственная, кондиционированная прохлада, ставшая единственным спасением.
За столиком в прохладном зале компания журналистов допивала кофе. Закуривая сигарету, Андрей, откинувшись на спинку кресла, выпустил струйку дыма. Грегори, внимательно окинув взглядом собравшихся, предложил подвести итоги последних дней.
Разговор завязался напряженный, как струна. Грегори начал с того, что на границе с Гондурасом сконцентрированы отряды «контрас» — до пяти тысяч бойцов, готовящих крупное наступление. Вопрос был лишь в том, где и когда грянет буря.
Мари, пригубив кофе, спросила, сможет ли статья в «Newsweek», раскрывшая коварный «план С», разработанный в ЦРУ, заставить противника отступить. Андрей усомнился в этом. Он был уверен, что планы кардинально меняться не станут. Главная цель «контрас» — захват Пуэрто-Кабесас в Северной Селая и провозглашение там марионеточного «свободного государства». Попытки же ударить по Нуэво-Сеговии он считал бесперспективными: местность там была невыгодной, а сопротивление сандинистов — ожесточенным.
Его Молчун — захват Северной Селая открывал для американской армии все возможности, в отличие от маленькой, зажатой в горах Сеговии. Это был бы идеальный плацдарм для установления «демократии» по-американски.
Но Мари, словно голос разума, напомнила о политиках. Сенатор Боланд и его готовящийся законопроект о финансировании повстанцев могли связать президенту Рейгану руки. Однако Грегори, знавший все ходы и выходы вашингтонских коридоров власти, парировал: президент давно уже превратил армию в свой личный инструмент, а Конгресс лишь послушно одобряет уже свершившиеся факты.
Разговор плавно перетек к мрачным прогнозам. Андрей предположил, что если авантюра с наступлением провалится, ЦРУ перейдет к экономическому удушению. Он перечислил уязвимые порты страны — Коринто, Пуэрто-Сандино, Пуэрто-Кабесас, Блуфилдс, — через которые шла вся жизнь Никарагуа. Уин мрачно добавил, что «контрас» не остановятся перед минированием акваторий, даже если под удар попадут гражданские суда. Война есть война.
Словно паутину, они плели возможные сценарии, пока Мари снова не внесла свою лепту, напомнив о южных «контрас» из ARDE и их лидере Пасторе. Хотя его силы были невелики, сбрасывать их со счетов было нельзя. Молчун выдвинул зловещее предположение: у Пасторы есть авиация. Старые «Цессны», используемые ЦРУ в качестве бомбардировщиков, могли нанести удар по незащищенным городам.
Подводя черту, Грегори резюмировал: в ближайший месяц серьезных событий ждать не стоит. Все зависело от политических игр в Вашингтоне. Запланированное наступление, скорее всего, состоится, но его успех был под большим вопросом. В случае провала ЦРУ перейдет к тактике выжженной земли — блокаде и диверсиям.
«Вывод напрашивается сам собой, — с горьковатой усмешкой заключил американец. — Нечего нам тут делать в ближайшие пару месяцев».
Предложение разъехаться по домам, в ожидании, когда ситуация прояснится, повисло в прохладном воздухе зала. И, не найдя возражений, было принято. Утром они улетали, оставляя позади столицу, застывшую в знойном ожидании грозы.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.