«Ну вот, опять», — подумала я, ёжась от ледяного ноябрьского ветра. Пальто, ещё утром казавшееся стильным и уместным, теперь выглядело жалкой защитой от холода. А он, мой кавалер, шёл рядом, размашисто шагая, и даже не думал предложить свою куртку.
Мы с Надей уже давно не юные студентки, а зрелые женщины за сорок. Работа, дети, быт… Всё это выматывает, а душа‑то просит праздника! И вот наконец‑то вырвались в уютный ресторанчик в центре — не пафосный, но с приятной атмосферой. Я, конечно, позвала с нами Игоря, давнего знакомого, который последнее время явно проявлял ко мне интерес. Накануне он сам предложил: «Давай сходим в тот уютный ресторан у площади — я давно хотел тебе его показать». Я тогда улыбнулась и подумала: «Может, это начало чего‑то большего?..»
И вот мы идём. Я всё ещё мысленно возвращаюсь к тому разговору, представляю, как он откроет дверь ресторана, как закажет что‑нибудь особенное… Но реальность грубо возвращает меня на землю — ноябрьский ветер пробирает до костей, а Игорь даже не замечает, как я ёжусь от холода.
По дороге я украдкой поглядывала на него: вот сейчас он предложит свою куртку… Но он оживлённо рассказывал что‑то про работу, совершенно не замечая, что я дрожу. «Может, просто не обратил внимания», — пыталась я оправдать его. Но внутри уже зарождалось неприятное чувство: а вдруг это не рассеянность, а… равнодушие?
Я невольно сжала ремешок сумки, пытаясь унять разочарование. «Ну ладно, — подумала, — может, в ресторане всё наладится. Может, это просто прогулка не задалась…» Но где‑то в глубине души уже понимала: если человек хочет проявить заботу, он находит для этого тысячу возможностей. А если не хочет — тысячу оправданий.
В ресторане нас встретили тёплым светом и приятным ароматом еды. Мягкие кресла, приглушённый свет, где‑то вдалеке слышалась негромкая музыка. Я невольно подумала: «Как же давно мы с Надей не выбирались куда‑то просто так, без повода…»
Мы расположились за столиком, заказали блюда, разговорились. Время летело незаметно — мы смеялись, вспоминали старые времена, обсуждали новости. Я уже почти забыла про холод на улице, как вдруг…
Официант принёс счёт.
Я машинально потянулась к кошельку — привычка, выработанная годами: всегда быть готовой заплатить за себя. Но тут Игорь, не меняя выражения лица, произнёс:
— Я заплачу, — произнёс Игорь с уверенным видом.
Внутри у меня всё сжалось. Не от радости, как должно было бы быть, а от странного, колючего чувства. Я уже хотела поблагодарить, но тут он достал… калькулятор.
Калькулятор.
Серьёзно?
Он начал что‑то щёлкать, прикидывая, сколько с кого. Я смотрела на него, не веря своим глазам. Надя, сидевшая напротив, незаметно сжала мою руку под столом.
«Это что, шутка? — пронеслось у меня в голове. — Или он действительно считает, что мы должны разделить счёт поровну, несмотря на то, что сам предложил заплатить?»
Я поймала взгляд официантки — она стояла чуть поодаль, явно прислушиваясь к нашему разговору. На её лице читалось явное недоумение. А за соседним столиком пара переглянулась и тихо перебросилась парой слов. Стало ещё более неловко.
— Так, — бормотал Игорь, водя пальцем по экрану. — С тебя выходит…
Я не дослушала. Внутри всё закипало.
— Игорь, — перебила я его, стараясь говорить спокойно, — ты же сказал, что заплатишь.
Он поднял на меня глаза, будто не понимая, в чём проблема:
— Ну да. Но ведь справедливо, если каждый заплатит за себя, правда?
«Справедливо? — мысленно повторила я. — А справедливо было не заметить, что я мёрзла по дороге сюда? Справедливо было ждать, пока я сама достану кошелёк, вместо того чтобы просто оплатить счёт, как подобает мужчине, который хочет произвести впечатление?»
Я вдруг поймала себя на мысли: «А может, он просто экономный? Или у него сейчас трудности?» Но тут же сама себя одёрнула: «Нет. Это не оправдание. Если человек хочет сделать приятное — он делает, а не достаёт калькулятор».
Я посмотрела на Надю. В её глазах читалось то же недоумение.
— Знаешь, — сказала я, медленно собирая вещи, — думаю, нам пора.
— Но счёт… — начал было Игорь.
— Счёт оплачу я, — твёрдо сказала Надя, доставая карту. — А тебе, Игорь, стоит задуматься, что такое настоящие мужские поступки.
Мы вышли из ресторана. Ноябрьский ветер снова ударил в лицо, но на этот раз я не чувствовала холода. Шагая рядом с Надей, я вдруг осознала: внутри не было ни обиды, ни злости. Только странное, лёгкое чувство… облегчения.
«И правда, — думала я, — лучше горькая правда сейчас, чем долгие годы иллюзий. Иногда самые громкие слова оказываются пустыми, а настоящие поступки — это не про калькулятор».