Какое-то странное построение фраз у Дуброва в вещи под названием «Мамонты» (2025).
«Тем, кто вырос с Афгана…».
«…ярко выраженное входящее отверстие…».
«Хотя с какой стороны посмотреть – они остались живы и не превратились в овощей, а принцип Евгения Викторовича – не бросать своих сотрудников, попавших в тяжелую ситуацию, ни при каких условиях – дал им шанс на вторую жизнь и возможность зарабатывать вдвое больше, чем подавляющее большинство жителей Краснодарского края и других регионов, имевших гораздо больше физических возможностей для этого».
Кто дал шанс? – Принцип. У регионов больше… физических возможностей?..
«Утро началось со сдачи физподготовки…».
Странность, наверно, образ особости частной армии «Вагнер» Пригожина.
Над дверями комнат Особого отдела «с утра до вечера звучали песни АС/DC». Это нечто ультрагромкое, ультрадёргающееся и ультраодинаковое.
В этой организации есть своя тюрьма «с весьма плохими условиями содержания и обращения».
Если после Нюрнбергского процесса нацизм стал считаться абсолютным злом, то теперь он повсюду возрождается. Вот – укронацизм (не наш сукин сын). И вот – «Вагнер» (наш сукин сын). – Последнее – судя по уважительному тону Дуброва. – Что удручает…
(Слово «Вагнер» нигде не встречается.)
Ещё, вроде, писательская халтура имеет место быть. – По сюжету доктор был отправлен после приёма в «Вагнер» в Сирию, а там, на третий день, на поля Шаир, где тренировались. И, впечатление, что на следующий день – в горный тренировочный лагерь. – Так – вопрос – почему не сразу туда. Время как-то плохо отображается. Повествование – от третьего лица, от всезнающего автора, но с голосом персонажа (иногда срываясь на повествование доктора от имени «мы»). Так впечатление, что и персонаж невероятно много знает. Ну и мне не нравится, что прошлые подвиги окружения доктора описаны общо.
Может, лучше станет, когда бой будет.
(Я читаю и пишу данную заметку одновременно.)
Казалось бы, в главе «Липецк», на бой привезли отряд, где доктор. – Нет. Весь перец, получилось, в том, чтоб проехать 800 км в… Ливии и не быть обнаруженными дронами-разведчиками.
Это – середина книги. И – я еле переношу корявость слога.
Наконец, приближение к бою.
«– Забегайте быстрее внутрь, на улице никто не отсвечивает, все перемещения без оружия и только бегом! Воздух работает! Вещи в ангар перетаскивайте!».
А что: российские армейские деревянные ящики, скажем, с патронами не знакомы врагу, всё-таки через секунду окажущемуся на улице? Или разве с дрона-разведчика не заметно, что снуют туда и сюда люди между двумя точками? Про турецкие БПЛА «Байрактар», появящиеся ещё в повествовании, написано, что оптика там такая, что с некоторого расстояния видны поры на коже лица.
Или я, сугубо гражданский, не смею сомневаться?
Но мне дивно. В начале ночи взвод цепочкой вошёл в дом, взятый накануне разведчиками, и завтра утром штурм через улицу. Так они пытаются до утра спать, «Сняв с себя броню и разгрузки». – У меня отвисает челюсть…
Дальше – опять не верю. Хоть повествователь и всеведущий. Потому что ждал субъективного описания боя. Как было с Крымовым у Гросмана. Как было с Безуховым у Толстого. А тут – рассказывается, какие вмятины от пуль были на бронике Пермяка, что из соседнего отделения.
Я не верю, когда вдруг (как рояль в кустах) в руках одного из бойцов оказывается кувалда, которою он пробивает дырку в каменном заборе. Нельзя было с нею идти в атаку утром и драться до полдня, беря дом за домом, при этом неся кувалду. Я спросил интернет: «в ЧВК "Вагнер" пользовались кувалдой при штурмах», - и получил ответ, что кувалда – аж эмблема «Вагнера», но за то, что ею пользовались для казни, по крайней мере, одного дезертира.
Не верю и такой фразе, относящейся к концу первого дня боя:
«…у духов было огромное преимущество перед нами, и предстояло взломать их оборону, что было весьма непросто».
Что: по интенсивности стрельбы противника выяснилось огромное преимущество? – Значит, если так, надо разбить их дома артиллерией, как это делали сегодня 45 минут подряд (!) для поддержки окружённого отделения и разбили дома рядом. Зачем опять следующим утром тихонько подходить близко, без артподготовки? И почему завтра оказался рядом не разбитый пятиэтажный дом? – О. И ещё одна пятиэтажка уцелела.
Дубров просто забыл, что писал выше.
В том отделении, где доктор, только один убитый за день… Как-то не верится.
Подозрительна мне и идеальная мастеровитость бойцов. Она явно сделана в пику государственной армии, пронизанной-де блатом и шкурничеством.
Вот так я раскритиковал двухдневный бой… И мне немного стыдно: не занимаюсь ли я критиканством? Неужели меня так обозлил корявый язык автора? Или мне не по себе от потуг его выказать себя профессионалом по части военных приёмов (вроде пробивания забора молотом и гранатами, ибо перелезающий через забор будет стопроцентно убит)…
Я ещё не проверял, правильно ли упомянуты лекарства. А ну? – «На бедре у него стремительно растекалось ярко-алое пятно крови… мезатон – искусственный аналог адреналина». – «Вызывает сужение артериол». – Вроде, верно…
Боюсь, что меня раздражает антивластная нота: «Вагнер» святее папы римского (в стране воров-де, России). Ведь ультрапатриоты – такая же опасность для целостности России, как и предатели либералы. И факт же: «Вагнер» поднял бунт за два года до публикации вещи Дуброва, и убито тогда было в правительственных войсках 12 человек, сбиты 6 вертолётов и один самолёт. Раз Дубров свою книгу всё равно издал, значит, Дубров не считает, что положение в армии улучшилось, хоть министр обороны был сменён. Только бардаком можно понять издание этой книги в воюющей стране.
А я продолжаю читать и критиковать.
Ещё одни бой. Танк, понимаю, был один. Его, незамаскированного («наши» арабы плоховатые воины), сожгли с воздуха до начала атаки. Но Дубров забыл про это, и танк опять появился в дальнейшем повествовании о бое. Описания его, кроме начала, впрочем, не последовало. Он был не победный.
И – следующиё бой. И мне подумалось, что, может, и нужно писать коряво, когда ТАКАЯ тема. В страшенной кровавой мясорубке могут жить только особые люди… И язык их – иной…
«…сейчас заставлял свой мозг работать на все возможные и невозможные пределы, чтобы решить возникшие вопросы и как-то помочь своим».
А критик во мне не унимается. Процитированное предложение относится к прознесённому командиром по радио. И оно – из 59-ти слов. С изложением плана своих действий. Что очень плохо, пусть прослушать и невозможно, но речь надолго заняла эфир, и никто из соседей по бою им не мог пользоваться (как я вычитал из правил использования радиостанции). Такое возможно только как писательская выдумка. Плохая.
И потом – надоел этот метод: как только появляется новое действующее лицо, так даётся краткая биографическая и психологическая или иная справка об этом персонаже. И Дубров не замечает, что он – нудный. Может – из-за страстной ненависти к государственной армии:
«Кадровый офицер-артиллерист, он был из тех, кого система, построенная потомственным оленеводом из Тувы [Шойгу], не смогла переварить и, едва не заработав себе язву, выбросила на гражданку – это была армия нового поколения, четвертого или, может быть, даже пятого, но только на бумагах, в бесконечных учениях (основной целью которых было повальное списание топлива, а не то, что вы подумали) и докладах президенту. Кэп был никудышным офицером армии будущего: он не знал, как сделать ремонт в казарме за счет военнослужащих, а бюджетные деньги пустить в «правильное» русло, построив дачу очередному генералу, не умел должным образом принимать проверки, умасливая лощеных высоких гостей с огромными звездами на погонах, вечеринками в стиле Древнего Рима и так далее».
Аж косноязычие пропало….
Может, вдохновение писать эту книгу питало то, что и замена Шойгу Белоусовым ничего не изменила в государственной армии, и из-за этого такой длительной оказалась СВО, и конца ей не видно?
Мне стало скучно описывать всё возникающие и возникающие сюжетные ляпы Дуброва, и я решил впредь писать, если подвернётся что-то иное.
.
Я дочитал книгу. Дубров любит своих персонажей. С реальными и придуманными эпизодами их биографий и действий в бою. Вот где у него воистину разнообразие. Поэтому книга не скучна. Но тогда подозрение, что она – приключенческая. Написана интересности ради.
Однако смакование доказательства генералу государственной армии, что в Пальмире было серьёзное сопротивление ИГИЛ-а, возвращает впечатление к начальному впечатлению. Книга восхваляет абсолютное зло, равное, вообще говоря, нацизму. С презрением к союзникам-арабам. Доказательство – отрезание нескольких голов у трупов и демонстрация одной из них тому, сомневающемуся в сопротивлении, генералу. Патриотизм – как дымовая завеса, чтоб пропустили книгу в печать.
«…приехавший разруливать ситуацию Девятый подошел к бойцам Мальца – и задал вопрос: «Че здесь случилось, парни?» Не дождавшись ответа, он тут же удивленно добавил: «О, а это что такое? – и со всей силы пнул мешок с головами ногой. От удара часть голов высыпалась, и Девятый, поставив ногу на одну из них, построил бойцов в шеренгу и проводил построение – толкая патриотическую речь о защите Отечества».
Осталось одно: объяснить название. Я думаю это однословное повторение лермонтовских слов, ставших крылатыми: да, были люди в наше время.
.
Написал и задумался: а можно ли публиковать такое мнение? Не арестуют ли нераспроданный тираж книги? Не привлекут ли к ответственности самого Дуброва за пропаганду экстремизма.
Но у меня на канале четверо суток нет ни одного комментария. Я ультранепопулярен. Власть может спокойно плевать на мои озарения.
И я решил публиковать.
20 ноября 2025 г.
