Валентина Максимовна поправила шелковые занавески в гостиной, в сотый раз за последний час проверила сервировку стола и снова посмотрела на часы. Стрелки показывали без пятнадцати семь, а её сын Роман со своей женой Светланой должны были приехать ещё полчаса назад. На столе стояли его любимые котлеты по-киевски, салат оливье и домашний яблочный пирог — всё, как он любил с детства.
«Наверняка опять эта Светлана задержала», — прошептала она, глядя в окно на пустынную улицу. Её сердце сжималось от тревоги и обиды. Почему-то в последнее время каждую их встречу омрачали ссоры и недопонимания.
Резкий звонок в дверь заставил её вздрогнуть. Валентина Максимовна поправила прическу и пошла открывать.
— Мам, привет! — Роман обнял её, но в его объятиях не было прежней теплоты.
— Здравствуйте, Валентина Максимовна, — Светлана протянула ей букет белых хризантем. — Простите за опоздание, на выезде из города пробка образовалась.
— Ничего, ничего, — кивнула свекровь, принимая цветы. — Проходите, ужин уже готов.
За столом царила напряженная тишина, которую изредка прерывал звон приборов. Валентина Максимовна внимательно наблюдала за невесткой. Та выглядела уставшей, часто отвлекалась на телефон, почти не ела.
— Светлана, может, хватит в телефоне копаться? — не выдержала свекровь. — Мы же семьёй собрались, а ты как на работе.
— Простите, там срочный проект, — девушка убрала телефон в сумку, но её улыбка оставалась натянутой.
— Может, тебе стоит пересмотреть свои приоритеты? — продолжила Валентина Максимовна. — Семья должна быть на первом месте, а не какая-то работа.
Роман закашлялся, отпивая воды. Светлана медленно положила вилку на тарелку.
— Я работаю для того, чтобы у нашей семьи было будущее. И мне кажется, каждый сам решает, что для него важнее.
— Решает, решает... — махнула рукой Валентина Максимовна. — А как же обязанности перед мужем? Посмотри на Романа — он совсем измученный, а ты вечно на совещаниях или в командировках.
— Мам, хватит, — тихо сказал Роман, но мать сделала вид, что не слышит.
— В наше время женщины понимали, что главное — это дом и семья. А сейчас все карьеру строят, забыли о своем предназначении.
Светлана встала из-за стола. Её лицо побледнело, а глаза блестели от непролитых слёз.
— Мне нужно подышать воздухом, — сказала она и вышла из комнаты.
— Света, подожди! — Роман бросился за ней.
Валентина Максимовна осталась одна среди недоеденных блюд и накрытого стола. В душе поднималась странная смесь удовлетворения и тревоги. Через полчаса сын вернулся один.
— Она уехала. Сказала, что у неё голова болит.
— И правильно сделала, — фыркнула Валентина Максимовна. — Нечего портить нам вечер.
— Мам, зачем ты так? — Роман опустился на диван, закрыв лицо руками. — Мы хотели просто спокойно поужинать.
— Сынок, открой глаза! — Валентина Максимовна села рядом, положив руку на его плечо. — Посмотри, во что она тебя превратила. Ты стал каким-то несчастным, замученным. Разве это семейная жизнь?
— Мы просто оба много работаем...
— Работаете, работаете! — перебила мать. — А когда жить будете? Когда детьми заниматься? Вашей Маше уже семь лет, а вы всё в разъездах.
Роман молчал, уставившись в ковёр.
— Сыночек, — голос Валентина Максимовна стал мягким, почти шепотом. — Я же вижу, как тебе тяжело. Ты не тот счастливый человек, каким был раньше. Может, стоит что-то изменить?
— Что ты имеешь в виду?
— А ты сам не догадываешься? — мать нежно погладила его по голове, как в детстве. — Люди иногда расходятся, и в этом нет ничего страшного. Главное — твоё счастье.
Роман резко поднял голову.
— Мам, ты о чём?
—О том, о чём ты и сам думаешь, но боишься признаться. Развод — это не конец света. Это начало новой жизни.
Валентина Максимовна почувствовала, как сын напрягся, но продолжила настаивать.
— Рома, я твоя мать, я вижу, что с тобой происходит. Ты словно не живёшь, а существуешь. Разве это нормально?
— Но Маша... — слабо возразил он. — У неё будет неполная семья.
— Зато у неё будет счастливый отец, — убеждала его мать. — А счастливые родители — лучший пример для ребёнка.
Роман молчал, и она поняла — семя сомнения упало на благодатную почву.
— Знаешь что, — добавила она осторожно, — если уж решишься, сделай всё тихо, без лишних скандалов. Зачем травмировать всех выяснениями отношений? Оформи документы, а потом спокойно поговоришь со Светланой.
— Это называется развод без её согласия, — пробормотал Роман.
— Это называется мудростью, — поправила мать. — Способ избежать лишних страданий.
---
Прошла неделя. Роман сидел в кресле перед массивным дубовым столом юриста и чувствовал, как потные ладони прилипают к кожиной обивке. Казалось, весь мир сжался до размеров этой мрачной комнаты с запахом старой бумаги и дорогого парфюма.
— Итак, вы хотите подать на развод в одностороннем порядке? — уточнил седой мужчина в очках, его пальцы ловко перебирали документы.
— Да... то есть... — Роман замялся, чувствуя ком в горле. — А она обязательно узнает сразу?
— Ваша супруга получит уведомление о расторжении брака. Но если она не явится в суд, развод будет оформлен заочно.
— А если... если она не получит это уведомление?
Юрист внимательно посмотрел на него поверх очков.
— Молодой человек, я не могу участвовать в сокрытии официальных документов. Но бывают случаи, когда уведомления приходят с задержкой или теряются на почте.
Роман кивнул, не до конца понимая, на что соглашается. Где-то в глубине души шевелилось чувство вины, но он гнал его прочь, вспоминая слова матери: «Ты заслуживаешь счастья».
---
Дома он стал ещё более отстранённым. Светлана пыталась выяснить, что происходит, но каждый раз наталкивалась на стену молчания или резких ответов.
— Роман, мы можем поговорить? — спросила она однажды вечером, когда их дочь Маша легла спать.
— О чём? — он не отрывался от экрана телевизора, хотя явно его не смотрел.
— О нас. О том, что между нами происходит. Ты стал каким-то чужим.
— Мне кажется, или ты сама отдалилась? — отвечал он, повторяя слова матери. — Вечно на работе, на совещаниях, в командировках...
— Роман, я стараюсь обеспечить нашу семью! — Светлана повысила голос. — Или ты думаешь, мне нравится пропадать в офисе до ночи?
— Не знаю, что тебе нравится, — холодно ответил он. — Ты практически не бываешь дома.
— А когда я дома, ты всё равно где-то витаешь в облаках!
— Может, потому что мне не о чём с тобой говорить?
Эти слова повисли в воздухе как приговор. Светлана побледнела, её губы задрожали.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Ничего особенного, — Роман встал с дивана. — Просто констатирую факт.
Он ушёл в свой кабинет, оставив жену одну с болью и недоумением. Светлана опустилась на диван и тихо заплакала, прижимая к груди подушку, которая ещё хранила его запах.
---
На следующий день Валентина Максимовна встретила сына около его дома.
— Ну как дела? — спросила она заговорщицки.
— Подал документы, — ответил он тихо, не глядя матери в глаза.
— Умница! — обрадовалась она. — Увидишь, как тебе скоро станет легче.
Но лёгкости не было. Роман чувствовал себя предателем. По ночам он лежал рядом с женой, которая не подозревала о его поступке, и корил себя за трусость. Он вспоминал их первые годы вместе, как они мечтали о будущем, как вместе выбирали эту квартиру, как радовались рождению Маши.
— Папа, почему ты такой грустный? — спросила Маша за завтраком.
— Просто устал, зайка, — ответил он, целуя дочку в макушку.
— А мама тоже грустная. Вы поссорились?
Роман и Светлана переглянулись. В глазах жены он увидел ту самую тоску и растерянность, которые когда-то обещал никогда не причинять.
— Нет, Машенька, мы не ссорились, — сказала Светлана. — Просто у взрослых бывают трудные периоды.
— А потом всё хорошо становится? — с надеждой спросила девочка.
Роман не смог ответить. Он встал из-за стола и пошёл собираться на работу, чувствуя, как рушится его мир.
---
Месяц прошёл в тягостном ожидании. Роман каждый день проверял почту, боясь и надеясь одновременно увидеть официальное уведомление. Светлана заметила его нервозность.
— Ты что-то скрываешь от меня, — сказала она как-то утром, когда Маша ушла в школу. — Мы живём как чужие люди.
— Не выдумывай, — отмахнулся Роман, но руки у него дрожали.
— Роман, посмотри мне в глаза, — она подошла к нему вплотную. — Что происходит?
Он отвернулся, не выдержав её взгляда.
— Ничего не происходит. Просто... просто мне нужно время подумать.
— О чём подумать? — голос Светланы дрогнул. — О нас?
— Может быть, — прошептал он.
В этот момент в дверь позвонили. Роман побледнел как полотно.
— Я открою, — сказала Светлана.
— Нет! — резко остановил её муж. — Это... это курьер. Я заказывал документы с работы.
Он дрожащими руками взял конверт у почтальона. На нём было написано: «Уведомление о расторжении брака».
— Что это? — Светлана попыталась заглянуть через плечо мужа.
— Рабочие документы, — соврал он, пряча конверт за спину.
Но было поздно. Светлана уже прочитала часть адреса.
— Это из суда, — её голос стал ледяным. — Роман, что это такое?
Он опустил руки. Конверт упал на пол.
Светлана подняла его и вскрыла дрожащими пальцами. Прочитав первые строки, она опустилась на стул.
— Ты... ты подал на развод? — её голос был едва слышен. — Без моего ведома?
— Света, я могу объяснить...
— Объяснить?! — она вскочила, и в её глазах полыхнул гнев. — Ты втайне от меня оформлял развод полтора месяца, и теперь хочешь объяснить?!
— Я не хотел делать тебе больно...
— НЕ ХОТЕЛ ДЕЛАТЬ БОЛЬНО?! — закричала она. — Что может быть больнее предательства?!
Роман отступил к стене, чувствуя себя загнанным зверем.
— Мама говорила, что так будет лучше для всех...
— МАМА?! — Светлана схватилась за голову. — Твоя драгоценная мамочка и это подстроила?
— Она просто хотела помочь...
— Помочь? — Светлана рассмеялась истерично. — Помочь разрушить семью?
Дверь хлопнула — пришла Маша из школы.
— Мама, папа, что вы кричите? — девочка испуганно заглянула в комнату.
— Ничего, солнышко, — Светлана быстро вытерла слёзы. — Иди делай уроки.
— Но вы же...
— Маша, иди в свою комнату! — резко сказал Роман.
Девочка с обидой убежала, хлопнув дверью.
— Поздравляю, — сказала Светлана ледяным тоном. — Теперь ты травмируешь и дочь тоже.
— Света, давай поговорим спокойно...
— О чём говорить? — она начала ходить по комнате. — Десять лет брака, дочь, общий дом... И ты всё это перечеркнул одним походом к юристу?
— Я думал...
— Ты не думал! — перебила его жена. — Ты слушался мамочку, как маленький мальчик!
Роман почувствовал, как внутри что-то лопнуло. Злость на мать, на себя, на всю ситуацию вырвалась наружу.
— Да, слушался! — закричал он. — Потому что она единственная, кто обо мне заботится! А ты? Ты всё время где-то пропадаешь!
— Я работаю для НАШЕЙ семьи!
— Нет, ты работаешь для себя! — он шагнул к ней. — Тебе важнее карьера, чем дом!
— А тебе важнее мамочка, чем жена! — ответила она.
Они стояли друг против друга, тяжело дыша, и между ними была пропасть, через которую уже не перепрыгнуть.
— Знаешь что, — тихо сказала Светлана. — Может, твоя мать и права. Может, нам действительно не по пути.
Она направилась к двери.
— Куда ты?
— Собирать вещи. Вы с мамочкой получили то, что хотели.
---
Через час Светлана стояла у порога с двумя чемоданами. Маша плакала, цепляясь за мать.
— Мама, не уходи! Я буду хорошей, обещаю!
— Котёнок, дело не в тебе, — Светлана гладила дочь по голове, сама едва сдерживая слёзы. — Мама и папа просто... просто нам нужно пожить отдельно.
— Это навсегда? — всхлипывала девочка.
— Не знаю, малышка. Не знаю.
Роман стоял поодаль, чувствуя себя последним негодяем.
— Света, может, мы ещё поговорим?
Она подняла на него глаза, полные боли.
— О чём говорить, Роман? Ты сделал свой выбор полтора месяца назад. И я делаю свой сейчас.
Дверь закрылась. Маша кинулась к окну, махая вслед маминой машине. Роман обнял дочь, и они вместе плакали, глядя на удаляющиеся огни.
---
На следующий день он пришёл к матери. Валентина Максимовна встретила его с торжествующей улыбкой.
— Ну что, легче стало? — спросила она, накрывая стол. — Я ж говорила, что так будет лучше.
— Лучше?! — взорвался Роман. — Мама, ты понимаешь, что наделала?
— Что я наделала? — возмутилась Валентина Максимовна. — Я помогла тебе освободиться от неподходящей женщины!
— От жены! От матери моего ребёнка! — он ударил кулаком по столу. — Маша рыдает каждый вечер, спрашивает, когда мама вернётся!
— Успокоится, дети быстро привыкают...
— НЕ УСПОКОИТСЯ! — закричал сын. — И я не успокоюсь! Понимаешь? Я разрушил свою семью по твоему совету!
Валентина Максимовна опешила. Никогда ещё сын не кричал на неё так.
— Роман, ты просто устал, давай я приготовлю...
— НЕ НАДО НИЧЕГО ГОТОВИТЬ! — он схватился за голову. — Мне надо было думать своей головой, а не слушать тебя!
— Как ты смеешь так со мной разговаривать? — побелела Валентина Максимовна. — Я твоя мать!
— Да, мать, которая разрушила жизнь своему сыну! — Роман направился к выходу. — Надеюсь, ты довольна.
— Роман, куда ты? Роман!
Но сын уже ушёл, хлопнув дверью.
Валентина Максимовна осталась одна в пустой квартире. Впервые за долгие годы тишина казалась ей оглушительной.
---
Прошла неделя. Роман не звонил, не приходил. Когда она пыталась дозвониться ему, он сбрасывал вызовы.
Отчаявшись, Валентина Максимовна поехала к нему домой. Открыла соседка.
— А Роман Сергеевич съехал, — сказала женщина. — Квартиру сдаёт.
— Как съехал? А где он?
— Не знаю, снимает где-то однушку. Девочку к бывшей жене отвёз, говорят.
Валентина Максимовна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она потеряла не только невестку, но и сына, и внучку.
Вечером она сидела у окна и впервые за месяцы думала не о своей правоте, а о том, что натворила. В голове крутились последние слова Романа: "Я разрушил свою семью по твоему совету".
Разве она этого хотела? Разве она не хотела счастья для сына?
Или она хотела, чтобы он принадлежал только ей?
Эта мысль пронзила её как удар ножом. Она вспомнила, как ревновала к каждой его девушке, как радовалась, когда у него что-то не ладилось в отношениях. Как убеждала себя, что никто не достоин её сына.
— Господи, что я наделала, — прошептала Валентина Максимовна, и слёзы покатились по морщинистым щекам.
---
Через месяц мучительных размышлений она решилась на отчаянный шаг. Нашла адрес Светланы через общих знакомых и пришла к ней.
— Валентина Максимовна? — удивилась бывшая невестка, открывая дверь.
— Света, можно войти? Мне нужно с тобой поговорить.
Светлана колебалась, но впустила её.
— Я... я хотела извиниться, — начала Валентина Максимовна, и эти слова давались ей с трудом. — То, что я сделала... это непростительно.
Светлана молчала, изучая лицо свекрови.
— Я разрушила вашу семью. Я лишила Машу полноценной семьи. И Романа... он теперь ни с кем не общается.
— Что вы хотите от меня? — тихо спросила Светлана.
— Прощения. И... можно ли Маше иногда видеться с папой? Она же скучает.
Светлана задумалась, глядя на фотографию дочери на комоде.
— День рождения Маши через неделю. Если Роман придёт... мы поговорим.
---
И они действительно поговорили. Не сразу, не легко, но — поговорили. Роман пришёл на день рождения дочери с огромным букетом и подарком. Увидев Светлану, он не смог сдержать слёз.
— Прости меня, — прошептал он. — Я был слеп и глуп.
— Мы оба были неправы, — ответила она. — Но твой поступок... его трудно забыть.
Валентина Максимовна стояла в стороне и смотрела, как её внучка обнимает родителей, пытаясь соединить их руки. И впервые за долгое время она поняла: настоящее счастье — это видеть счастливыми тех, кого любишь, даже если это счастье не включает тебя.
Семья — это хрупкий сосуд, который легко разбить одним неосторожным словом или поступком. Но как трудно потом собрать осколки...