Поступили вести, от которых устоять на ногах может лишь человек с поистине каменной верой. И нет, речь не о конце света, он, кажется, отменяется по техническим причинам. Речь о конце нашего сладкого, детского, наивного заблуждения. Как сообщают издания, облеченные доверием, один почтенный московский протоиерей объявил, что вера в Деда Мороза как в доброго волшебника для христианина «неприемлема».
Представьте себе удар. Тот самый, от которого внезапно осыпается не только мишура с елки, но и сама ткань мироздания. Оказывается, все эти годы мы, сами того не ведая, пребывали в ереси. Мы тщательно заучивали стишки, выступали на утренниках, ложились спать с надеждой, что под ёлочкой увидим подарки от того самого... с ватной бородой. И всё это – напрасно. Всё это было, как выясняется, неприемлемо.
Теперь придется срочно пересматривать свои жизненные устои. Встает ряд насущных вопросов, от которых у нормального человека мороз по коже пробегает.
Вопрос первый: кому теперь писать письма?
Раньше это был простой и ясный ритуал: описать свои заслуги, скромно намекнуть на «Конструктор звёздных крейсеров» и бросить послание в морозную пустоту, уповая на великодушие бородатого благодетеля. Теперь же приходится признать, что все эти годы корреспонденция уходила, что называется, «в никуда». Возникает бюрократическая проблема: кому адресовать прошения? Может, напрямую в муниципальные службы?
«Уважаемый Господин Мэр, ввиду моего примерного поведения в течение года, прошу рассмотреть вопрос о выделении мне одного велосипеда в рамках программы «Новогодний подарок». Прилагаю характеристику от классного руководителя».
Вопрос второй: как объяснить происхождение подарков?
Родители по всей стране впадают в экзистенциальный кризис. Теперь нельзя сказать: «Это Дед Мороз принес». Придется говорить правду. Горькую, суровую правду капитализма.
«Нет, сынок, это не волшебник с Северного полюса проник через вентиляцию. Это я, твой отец, тринадцать часов вкалывал на нелюбимой работе, потом стоял в пробке три часа, чтобы купить эту куклу/машинку, отдав за нее последние кровные, и теперь у нас до февраля макароны с кетчупом. С наступающим!»
Вопрос третий: что делать с культурным наследием?
Все эти фильмы, песни, стихи – сплошное искушение! Выходит, что любимые «Морозко» или «Чародеи» – не добрые сказки, а подрывные антихристианские манифесты? Надо ли их изымать из общего доступа, дабы не смущать паству? Или снабжать пометкой: «Внимание! Персонажи вымышлены. Любое упование на волшебную силу снегурочки или деда – греховно».
Священник, впрочем, внес ясность, напомнив, что у всего этого есть исторический прототип – святой Николай. Но, как заметил батюшка, образ его «сильно трансформирован». И тут с ним не поспоришь. Действительно, сложно представить святого IV века от Рождества Христова в красной полушубке, разъезжающего на санях, запряженных северными оленями, и проникающего в дома через дымоходы центрального отопления. Трансформация, что и говорить, радикальная.
Что ж, остается смириться. Эпоха чудес окончена. Отныне Новый год – это сугубо светский праздник, лишенный магии, основанный на трезвом расчете и финансовых планах. Впереди – долгая зима, освещенная не мерцанием гирлянд, а строгим светом истины.
И все же, втайне хочется верить, что где-то там, в Великом Устюге, запланированное на 2026 год путешествие волшебного состава – не просто туристический аттракцион. А вдруг это тот самый, последний оплот веры, который у нас остался? В конце концов, как говаривали классики, если звезды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно. А уж если зажигают гирлянды на огромной елке – тем более. С наступающим, что ли.