от врача-психиатра и нарколога Василия Шурова
Это один из самых болезненных вопросов, который я слышу от родственников зависимых.
Обычно он звучит так:
«Как он может смотреть в глаза и врать?»
«Почему ей не стыдно после всего, что она делает?»
«Он говорит, что любит нас, а потом снова делает наоборот. Это же бессовестно».
Я понимаю эту боль.
Но правда в том, что у зависимого есть совесть.
Просто в тот момент, когда включается зависимость, она перестаёт быть чем-то рабочим.
Попробую объяснить, как это происходит — не оправдывая, но объясняя честно и профессионально.
Зависимость — это не слабость характера, а сбой системы контроля
Когда человек употребляет долго, мозг перестраивается.
И больше всего страдает зона, которая отвечает за:
— самоконтроль,
— способность тормозить импульсы,
— умение оценивать последствия,
— моральные решения.
Эта зона — префронтальная кора — работает как внутренний «советник».
Когда она здорова, человек способен думать:
«Если я это сделаю — кому я причиню боль?»
«Что будет потом?»
«Стоит ли оно того?»
У зависимого человека эта система буквально выключена.
Не метафорически, а биологически.
Простыми словами: желание употребить оказывается сильнее морали, логики и стыда, потому что мозг ставит употребление в разряд необходимого для выживания.
Почему зависимый искренне верит в свои оправдания
Если вы когда-нибудь слышали от зависимого:
«Я контролирую».
«Это в последний раз».
«Я сам справлюсь».
«Ты преувеличиваешь».
«Мне просто тяжело».
«Мне нужно чуть-чуть, чтобы прийти в себя».
— знайте: в этот момент он правда так думает.
В зависимости есть феномен, который называется наркотическая рационализация.
Это не тупая ложь. Это внутренний механизм психики, который позволяет человеку продолжать употребление, не разрушаясь от чувства вины.
Как он работает?
Человек чувствует тягу → возникает страх и внутренний конфликт → мозг ищет объяснение, которое снизит дискомфорт → активируется самообман.
Это может звучать как угодно, но суть одна: зависимый делает всё, чтобы не сталкиваться с реальностью.
Поэтому его оправдания — это не «игра на публику».
Это внутренняя реальность, в которой он сам живёт.
Почему зависимый может лгать без видимого стыда
Здесь важно понимать: зависимый врёт не потому, что он «плохой».
Он врёт, потому что так устроена зависимость.
Есть три механизма:
1. Избегание боли
Если он скажет правду, придётся столкнуться:
с разочарованием,
с агрессией,
с последствиями,
с необходимостью что-то менять.
Ложь — короткий путь избежать стресса.
2. Импульсивность
В момент тяги человек действует автоматически.
Он обещает всё, что угодно, лишь бы получить возможность употребить.
Здесь не работает причинно-следственная связь.
3. Размытая самооценка
Зависимый часто не воспринимает себя как человека, который достоин доверия.
Он чувствует себя хуже всех и боится отказов.
Ложь становится способом хоть как-то удерживать отношения.
И самое печальное: когда человек живёт в постоянном конфликте, чувство вины становится хроническим.
И мозг, чтобы не сойти с ума, начинает глушить это чувство — сначала психологически, потом биологически.
Совесть не исчезает.
Она просто перестаёт звучать.
Почему зависимый «не помнит» обещаний?
Потому что он и не запоминает их. Обещание — это эмоция момента.
На него влияет:
— тяга,
— страх,
— раздражение,
— желание избежать скандала.
Когда стимул исчезает (вы перестали давить, он получил дозу, конфликт утих), исчезает и сила обещания.
Это не бессовестность.
Это разорванная система мотивации.
Зависимый не видит боли близких?
Многие родственники уверены:
«Если он увидит, как нам плохо — остановится».
Этого не происходит по трём причинам.
1. Психика зависимого сужается
Его внимание сфокусировано на одном: как добыть, как употребить, как оправдаться. Он не видит параллельных линий — боли семьи, тревоги детей, слёз партнёра.
2. Стыд разрушает способность к эмпатии
Чем больше стыда — тем меньше силы сопереживать.
Это парадокс, но факт.
3. Тяга сильнее чувств
Эмоциональная часть отключается, пока тяга не будет удовлетворена.
После употребления — апатия и вина.
И так по кругу.
Есть ли у зависимого совесть?
Да.
И в моменты трезвости она появляется очень отчётливо.
Я видел зависимых людей, которые плакали на консультации, говорили, что боятся разрушить семью, просили о помощи, каялись искренне.
Но потом тяга накрывает — и всё исчезает.
Не потому, что человек не любит или не ценит.
А потому что болезнь временно перехватывает управление.
Можно ли восстановить эти механизмы?
Да.
И это как раз моя работа.
Когда человек выходит в устойчивую ремиссию, происходит удивительная вещь:
возвращается совесть, эмпатия, контроль над поведением, ответственность.
Я видел людей, которые после лечения полностью меняли отношение к своим близким.
Они вспоминали эпизоды, за которые им было по-настоящему стыдно.
И начинали жить иначе — без лжи, без манипуляций, без самообмана.
Но это возможно только тогда, когда болезнь перестаёт управлять человеком.
Если вы живёте рядом с зависимым и хотите понять, что с ним происходит и как помочь ему (и себе), вы можете записаться ко мне на бесплатную первичную консультацию. Спокойно разберём вашу ситуацию и выберем первый шаг.
Ссылка для записи: https://clck.ru/3QRLgV
Если статья была полезной — поддержите канал лайком и подпиской.
А как вы думаете, где заканчивается болезнь и начинается ответственность?