Повесть о Богуслане. Глава третья

Теперь, когда место под дворец было освобождено и расчищено, надо было натаскать камней для их дальнейшего обтёсывания. Аглай таскал камни на своей спине, остальные братья возили их на длинных телегах. И по мере того, как камни обрабатывались и начинал расти дворец, город строился сам по себе. Только потом таничи узнали, что это старался великан Майя, благодарный за то, что смог спастись от ярости Семаргла.

Вот как описывали дворец и крепостную стену древние рукописи: Окруженный рвом, широким, словно море, белыми, как облака или лунные лучи, стенами, достигающими небес, этот лучший из городов сиял словно Негатур (столица Змеев). Он был украшен великолепными дворцами и множеством ворот, на каждом из которых было по паре флагов, символизирующих раскрытые крылья Гамаюна. Также он был защищен похожими на облака воротами, высокими, как Алатырь-гора, которые были хорошо снаряжены различными орудиями, а стрелы врагов не могли нанести им никакого вреда. Эти стены были полностью защищены. Вдоль них стояли орудийные башни с тренированными воинами внутри, а также воины стояли по всей длине стен. Также там были тысячи острых кольев и Сатанит (орудие, уничтожающие по сотне воинов) и множество других орудий. Ещё на них были навешаны большие железные колеса. Так был украшен лучший из городов. Улицы были широки и прекрасно выложены. Украшенный множеством прекрасных дворцов, город стал подобен Новограду и получил название Богуслан (тот, что похож на город Богов). В прекрасной и благоприятной части города был возведён дворец таничей, внутри которого были все виды богатств и который был похож на небесный дворец самого хранителя сокровищ, Велеса. Он был похож на скопление облаков, освещенных молнией.

Когда город был построен, туда отправились многочисленные мудрецы, глубоко изучившие все Изборники и Своды и владеющие всеми языками, желая поселиться там. Также со всех сторон туда стали приходить множество торговцев в надежде обогатиться. И многие люди, хорошо владеющие различными искусствами, прибывали туда, чтобы начать там жить. Вокруг города раскинулись прекрасные сады с деревьями, на которых росли и фрукты, и цветы. В этих зеленых рощах всегда звучат голоса соловьёв и дроздов. Там было множество прекрасных беседок, очаровательных холмиков, озёр, до краев наполненных кристально чистой водой, восхитительных прудов, на которых благоухали лотосы, лилии и плавали утки и лебеди. Ещё там были прекрасные водоемы, поросшие красивыми водяными растениями. Таничи становились радостнее день ото дня, от того, что их большое царство стало заселено благочестивыми людьми.

Константина провозгласили царём Богуслана. Пиршество в честь нового царя шло сто дней. И вот, в один из таких праздничных дней Тимур с братьями, увешанный драгоценностями, в царском тюрбане и с обнажённым мечом в руке вошёл во дворец, и, оттеснив стражу, направился в зал собраний. В одном из покоев был хрустальный прозрачный пол. Ступив на него, Тимур подумал, что это вода, и, боясь замочить одежды, приподнял их руками. В другом покое он набрёл на купальню с чистой, как хрусталь, водою. Решив, что на этот раз перед ним пол, царевич смело ступил и упал в воду. Могучий Аглай, придворные женщины и многочисленные слуги, видевшие это, громко рассмеялись над вымокшим и растерянным Тимуром. Но когда Константин пытался словом усмирить их, Кара остановил его. Сам не свой от досады и обиды, Тимур не мог поднять глаза на людей. Он подошёл к хрустальным прозрачным дверям и, не заметив их, больно ударился о них головою. Вслед за тем он пошёл к открытым дверям, протянул руки, чтобы не ушибиться снова, и, пытаясь открыть невидимые двери, не удержался на ногах и упал. Смех стал тогда ещё громче. И громче всех на этот раз смеялась царевна Стела. В ярости бросился Тимур прочь из дворца и в тот же день покинул Богуслан. Один среди всех он вернулся печальным в Элефантур. От зависти и злобы он стал сохнуть, как мелкий водоём в летнюю жару, и его стали одолевать мысли о том, как отомстить таничам.