Порой, при обсуждении бесчинств, а также методов террора путем уничтожения местных жителей войсками на оккупированных территориях в период наполеоновских войн, подобные суровые методы относят к "произволу на местах", мол, это были действия конкретных маршалов и генералов, распоясавшихся вне присутствия Наполеона, который, будучи просвещенным и гуманным человеком, не доходил до подобных проявлений жестокости. Однако подобная точка зрения не соотносится с множеством свидетельств, судя по которым, террор против местного населения являлся не только инициативой отдельных командиров, но и исходил непосредственно от французского императора, порой даже идя вразрез с мнением генералов на местах. Вот один из таких примеров, описанный современником и относящийся к концу непродолжительного пребывания Наполеона в Испании в 1809 году:
«...Депеши [от Императора], которые я вручил генералу д’Авнэ, предписывали ему наложить на провинцию Торо военную контрибуцию в миллион реалов (двадцать пять тысяч франков), предать разорению деревню Пенилья, на территории которой была атакована гвардейская артиллерийская батарея, которую мы отбили, а затем сжечь ее, так чтобы не осталось камня на камне. Император, засвидетельствовавший генералу свое удовлетворение за ту манеру, в которой им была проведена операция [по возвращению батареи], пожаловал ему в дар восемь тысяч франков в счет контрибуции, которую надлежало взыскать.
Приказ о разрушении Пенильи ошеломил нас. За те сорок восемь часов, пока меня не было, большая часть этого района выразила покорность. По приказу генерала произошла массовая сдача оружия, и все заставляло верить, что наказание, осуществленное под стенами Торо за предательство его жителей [они обстреляли французских гусар], имело благотворный отклик, а теперь следовало опасаться, как бы разрушение процветающей деревни не подтолкнуло ее жителей к отчаянным шагам и не ожесточило тех, кого могло устрашить подобной участью. Однако приказ носил категоричный характер, а воинская субординация не допускает никаких возражений. Генерал велел вызвать священника-ирландца, о котором я уже говорил, и порекомендовал ему тайно предупредить всех жителей Пенильи, что у них есть три дня, чтобы унести все наиболее ценное, что у них было. Они не стали терять времени, и когда деревня была предана огню, который полностью уничтожил ее, там уже ничего не было.
Через несколько дней делегация этой деревни явилась поблагодарить генерала за проявленную им человечность, и в наилучших выражениях выразила ему свою благодарность. Ведь слово разорение, в том смысле, как оно прозвучало в подобных обстоятельствах, означало не только расхищение имущества, но также насилия, убийства и, наконец, все эксцессы, которым могли предаться люди, освобожденные от всякой дисциплины, совершая, как это всегда случается, и то и другое.
Всего несколько дней спустя император покинул Испанию, чтобы вернуться в Германию и оказать противодействие наступлению австрийцев...».
Воспоминания Э. де Гонневиля, перевод В.Н. Шиканова, С. 25-26.
Материал тг канала С. Галеева «Эпоха Наполеона Бонапарта». Подписаться: https://t.me/NapoleonBonapart_publicTG