Глава 12. Наследники Изгнанника
Тишина после ухода Королевы была оглушительной. Не физической — ветер все так же шумел в вершинах сосен, а где-то вдали кричала птица, — а метафизической. Давящее присутствие могущества, заполнявшее собой каждую щель между камнями, испарилось, оставив после себя вакуум. И страх. Не тот острый, животный страх перед угрозой, а глубокий, костный ужас осознания: они — пешки в игре, правила которой не знают, а разменной монетой служат их жизни.
Франческо первым нарушил оцепенение. Он все еще сидел на полу, опираясь спиной о косяк двери. Боль от света креста утихла, сменившись глухой, пульсирующей ломотой во всем теле, будто его внутренности кто-то перетряхнул.
— Сын Изгнанника... — прошептал он, глядя на Риччардо.
Тот стоял, прислонившись к стене, его лицо было пепельно-серым. В его глазах бушевала внутренняя буря — остатки адреналина, шок от увиденного и горькое понимание.
— Она знала меня. Значит... все слухи... все это... правда.
— Какая разница? — голос Виолетты дрожал, но в нем пробивалась сталь. Она сгребла в охапку их скудные пожитки. — Они ушли. Все. И монахи, и эти... каменные твари. Но они могут вернуться. Или придут другие. Мы не можем здесь оставаться.
— Куда? — Риччардо горько рассмеялся. — В монастырь? Нас там сожгут на костре. В город? Меня узнают. А вас сочтут моими приспешниками. Нас везде будут ждать.
— Тогда уходим в горы, — Франческо медленно поднялся на ноги, хватаясь за стену. — Глубже. Туда, куда не сунется ни один монах.
— Туда, где властвуют они? — Риччардо указал рукой в сторону, где исчезла Королева. — Ты слышал ее? «Твое обучение начинается». Мы меняем клетку на ловушку.
— А здесь мы просто сидели бы в клетке, ожидая, когда за нами придут! — Франческо впервые за долгое время повысил голос. В его глазах вспыхнули синие искры. — Да, мы пешки. Но пешка, дошедшая до края доски, может стать кем угодно. Даже королевой. Они предлагают силу? Мы возьмем ее. Мы научимся ею пользоваться. Чтобы больше никогда не быть беззащитными. Чтобы больше никто не мог прийти и просто... стереть нас.
Его слова повисли в воздухе. Это была авантюра. Безумие. Но это был их единственный шанс. Шанс не просто выжить, а изменить правила игры.
Решение было принято без слов. Риччардо кивнул, его челюсть напряглась. Виолетта, стиснув зубы, принялась собирать в мешок все съестное, что нашла.
Они вышли из скита, этого каменного улья, ставшего им за эти недели и домом, и тюрьмой. Бианко, будто почуяв свободу, беспокойно переступал с ноги на ногу. Они не оглядывались.
Дороги вглубь гор не существовало. Они шли на ощупь, ориентируясь на подсказки, которые Франческо улавливал из шепота леса, из вкуса ветра, из самого камня под ногами. Риччардо шел рядом, его рука лежала на рукояти ножа, а взгляд метался, выискивая опасность — как земную, так и потустороннюю.
Они шли несколько часов, углубляясь в чащу, где кроны деревьев сомкнулись, почти не пропуская света. Воздух стал густым, влажным, пахнущим гниющими листьями, диким розмарином и чем-то еще... металлическим, озоном, как после грозы.
Именно Риччардо первым почувствовал перемену. Он замер, подняв руку.
— Стой.
Он смотрел вглубь леса, туда, где между стволами вековых буков висела пелена тумана. Но это был не обычный туман. Он переливался, мерцал слабым, перламутровым светом.
— Это... не природное явление, — прошептал Франческо. Он почувствовал знакомое давление — то же, что исходило от Королевы, но более рассеянное, древнее. — Это граница.
— Их владений? — спросила Виолетта, невольно прижимая к себе сверток с едой.
— Или ловушки, — мрачно добавил Риччардо.
Они стояли на краю, не решаясь сделать шаг. Шаг в неизвестность, из которой, возможно, не будет возврата.
И тогда из переливающегося тумана вышла знакомая фигура. Высокий мужчина с бархатным голосом, тот самый, что насмехался над Франческо в скиту. На этот раз на его лице не было усмешки. Он смотрел на них серьезно, почти что с уважением.
«Вы сделали правильный выбор», — его голос прозвучал прямо в их умах. «Жить в страхе — недостойно тех, в ком течет кровь Старших».
Он посмотрел на Риччардо.
«Твой отец... Тот, кого ты считал отцом... был всего лишь сосудом. Вместилищем для искры моего Повелителя. Искры, что дала тебе жизнь. Ты — сын Повелителя Горы, Изгнанника, не пожелавшего склонить голову ни перед Светом, ни перед прахом смертных».
Потом его взгляд перешел на Франческо.
«А ты... дитя самой Горы. Плод тоски одинокого духа по плоти. Нежеланный, но могущественный. Связанный с ним узами, которые не разорвать».
Наконец, он взглянул на Виолетту.
«А ты, дитя людей... станешь якорем. Тем, что не даст им забыть, ради чего стоит использовать силу. Или... их погибелью».
Он отступил назад, в туман, и жестом пригласил их следовать.
«Входите. Добро пожаловать в Тир-на-Ногт — Землю Вечной Тени. Ваше обучение... и ваше испытание... начинается сейчас».
Они переглянулись. Впереди была тьма. Неизвестность. Но позади — лишь смерть или рабство.
Сделав глубокий вдох, Франческо первым шагнул в мерцающую пелену. Риччардо, не раздумывая, последовал за ним. Виолетта, на мгновение заколебавшись, сжала кулаки и шагнула следом.
Туман сомкнулся за ними, отрезав путь назад. Они больше не были беглыми послушниками. Они стали учениками Тьмы. Наследниками Изгнанника. И от того, как они распорядятся своим наследием, зависела не только их судьба, но, возможно, и судьба мира за пределами гор.