О книге
Рассказ демонстрирует характерное для Говарда сочетание экшена, интриг и ярких персонажей. Всё это происходит на фоне мифического мира, населённого воинами, опасными зверями и тёмной магией. В этом произведении особое внимание уделяется темам власти, выживания и...
1
Резкий скрежет лошадей сквозь высокие камыши; тяжелое падение, отчаянный крик. С умирающего коня, пошатываясь, поднялась всадница, стройная девушка в сандалиях и тунике с поясом. Ее темные волосы ниспадали на белые плечи, глаза были как у пойманного животного. Она не смотрела ни на заросли камыша, окружавшие небольшую поляну, ни на голубые воды, омывавшие низкий берег позади нее. Ее широко раскрытые глаза были прикованы к всаднику, который протиснулся сквозь заросли камыша и спешился перед ней.
Это был высокий, худощавый, но твердый как сталь мужчина. С головы до пят он был облачен в легкую посеребренную кольчугу, которая облегала его гибкую фигуру, как перчатка. Из-под куполообразного шлема, украшенного золотой чеканкой, его карие глаза насмешливо смотрели на нее.
«Отступите!» — пронзительно пронзил её голос ужаса. «Не прикасайтесь ко мне, шах Амурат, иначе я брошусь в воду и утону!»
Он засмеялся, и его смех был подобен мурлыканью меча, выскользнувшего из шелковых ножен.
«Нет, ты не утонешь, Оливия, дочь смятения, ибо берег слишком мелкий, и я поймаю тебя прежде, чем ты достигнешь глубины. Ты устроила мне веселую погоню, клянусь богами, и все мои люди далеко позади нас. Но нет ни одной лошади к западу от Вилайета, которая могла бы надолго оторваться от Ирема». Он кивнул в сторону высокого, стройного пустынного жеребца позади себя.
«Отпустите меня!» — взмолилась девушка, слезы отчаяния застилали ее лицо. «Разве я недостаточно настрадалась? Разве вы не причинили мне еще хоть одного унижения, боли или оскорбления? Как долго еще должны продолжаться мои мучения?»
«Пока я получаю удовольствие от твоих всхлипываний, мольб, слез и извиваний, — ответил он с улыбкой, которая показалась бы нежной незнакомцу, — ты удивительно мужественна, Оливия. Интересно, не устану ли я когда-нибудь от тебя, как всегда уставал от женщин раньше. Ты всегда свежа и незапятнана, несмотря на меня. Каждый новый день с тобой приносит новое наслаждение».
«Но давайте вернемся в Акиф, где народ все еще чествует победителя жалкого кодзаки , в то время как сам победитель занят поимкой несчастного беглеца, глупой, милой, идиотской беглянки!»
«Нет!» — она отшатнулась и повернулась к воде, плещущейся синевой среди камышей.
«Да!» Вспышка его необузданного гнева была подобна искре, высеченной из кремня. С такой быстротой, которой не могли приблизиться ее нежные конечности, он схватил ее за запястье и с беспричинной жестокостью вывернул его, пока она не закричала и не упала на колени.
Полная версия книги по ссылке ниже: