— Мам, лови пас! — раздается такой знакомый, ломающийся бас.
Оборачиваюсь на крик и улыбаюсь.
Высокий, загорелый парень в шортах подает мяч.
Мой сын. Моя гордость! Какой же он у меня красавчик. Меня уже на голову выше, хотя всего-то девятый класс закончил.
А девчонки-то как засматриваются!
Гордый разворот плеч, тугой мышечный корсет, ни жиринки — сразу видно спортсмен. Еще, конечно, угловатый, как все подростки, но уже прям мужчина!
На загорелой коже проступают бисеринки пота и блестят на солнце. Широким движением руки он постоянно поправляет отросшие, густые волосы, которые падают на лицо, закрывая выразительные карие глаза, обрамленные длинющими ресницами. Спасатель Малибу на отдыхе!
Удар — и мяч летит над сеткой. Я лишь слегка корректирую его траекторию кончиками пальцев. Задуманная сыном комбинация удаётся, и наша команда выигрывает с разгромным счётом 15:9!
— Нечестно! — кричат те, кому повезло меньше.
— Ура! — раздаются вокруг радостные крики, одобрительные возгласы, похлопывания по плечам, обнимашки.
С широкой улыбкой распахиваю объятия, чтобы поздравить своего мальчика, но он ловко уворачивается.
— Ну, ма-ам, не позорь меня.
— Какой ты противный, — привычно закатываю глаза.
Мы отмечаем на турбазе за городом выпускной наших детей после девятого класса.
Я работаю бухгалтером в школе, где учится мой сын Богдан, и сегодня здесь собрались не только его одноклассники, но и все мои коллеги, учителя — все, с кем я дружу, кого считаю самыми близкими и родными людьми.
День проходит замечательно: погода чудесная, жарятся шашлыки, выпускники веселятся и носятся по всей территории, словно забыв, какие приехали утром вальяжные и надменные.
Конечно, они ведь уже такие взрослые! А увидев речку и лес, все с радостными воплями бросились навстречу природе, наслаждаться отдыхом по полной. Веселятся и дурачатся как дети!
Потом-то экзамены, у некоторых поступление. Будет не до веселья.
Как же быстро они выросли!
Аппетитный сладковатый дымок щекочет ноздри и сын сглатывает голодную слюну, оборачиваясь в сторону беседок, где готовится еда.
— Подожди, — приостанавливаю его, — отца позови, он в домике отдыхает.
— Ну, ма-ам, сейчас там все самое вкусное сожрут. Я лучше нам шашлык посочнее забью.
Вздыхаю и сама иду за благоверным.
Помимо нашего выпускного, народа на турбазе полно! Погода как никогда располагает!
Вокруг бегает, повизгивает и балуется мелюзга, слышится детский смех, редкие, ленивые окрики взрослых.
Здорово, что мы не пошли в душный ресторан. В родительском чате шли настоящие баталии, но они так долго спорили, что все лучшее забронировали, и нам мест не хватило! Так мы и оказались за городом на лоне природы. Да и классно!
Я люблю весёлые мероприятия. А вот мой муж – домосед. Еле его сюда вытащила. Он у меня бизнесмен, и тусовки с учителями кажутся ему неинтересными и малоперспективными. Поэтому, когда меня куда-то приглашают, затащить его с собой – целое дело. Всегда у него находятся дела поинтереснее!
Вчера даже пришлось повздорить: как же так, выпускной у единственного сына, а он идти не хотел! В итоге еле-еле с утра его добудилась. Ходил чернее тучи, а потом и вовсе в домик спрятался.
Захожу под тень навеса и вижу рядом с мужниными шлёпанцами стоят какие-то женские босоножки. Ничего не понимаю. Может, я домик перепутала? Хотя вроде наш…
Рывком открываю дверь и захожу, ни о чём не думая. Слышу странную возню и скрип кровати. Не понимаю, что там происходит. На полном ходу, даже не задумываясь, прохожу в комнатку, отведённую под спальню, и вижу, как нашей кровати моего мужа в обнимку с… секретаршей Инной из нашей школы…
Я так и замерла на пороге, как вкопанная, в полном шоке, глядя на эту мерзкую, безобразную сцену.
Это никак нельзя интерпретировать иначе, как самым прямым образом!!!
Мое сердце пропускает удар, а осознание накрывает удушливой волной разочарования.
Мой муж – подлец и изменщик!
Ещё вчера я была любимой женой и заботливой матерью, а сегодня стою здесь, словно меня окатили ушатом помоев! И так сердце сдавило… И сил нет отвернуться, чтобы отсюда сбежать.
А голубки-то так увлечены, что сразу меня не замечают. Лишь когда взгляд мужа останавливается на мне, он резко соскакивает с кровати, неловко натягивая шорты, которые до этого болтались у него на лодыжках.
— Люда! Люда, подожди! Это… не то, что ты думаешь. — зло цедит он.
Ну, конечно! Муж скривил недовольную морду.
Мой благоверный Михаил Александрович — серьезный дядька. Оправдываться ему не по статусу!
Невольно я начинаю пятиться. Я просто в шоке от увиденного. Мерзкая картинка перед глазами никак не хочет усваиваться мозгом. Какой-то сюр!
Как он мог?! Здесь же дети, коллеги, наши друзья! А... я?
Как ему вообще в голову это пришло? Какое свинство!
— Боже, какой же ты мерзкий! — с обидой произношу я, делая очередной шаг и упираясь в деревянную стену домика.
Совсем он крохотный и сейчас это тесное помещение меня просто душит!
Муж тянет ко мне руки, но я бью его по рукам:
— Не прикасайся ко мне! Ненавижу тебя!
Инесса нагло развалилась на нашей кровати, в мятом сарафане, задранным до бедер, и хищно скалится. Она явно довольна произведённым результатом.
Боже мой, а я ведь доверяла этому человеку! Я с ней обсуждала свою семью, мужа, наши ссоры, радости…
А эта крыса поддакивала и метила ко мне в подруги… Так вот она, благодарность.
Её взгляд такой наглый, такой хищный, и она явно никуда не собиралась уходить.
Такая злость меня переполнила, обида, досада. Это реально придало мне сил!
Что она удумала? Что я отсюда сбегу и оставлю её на всём готовеньком? Злорадствовать и праздновать победу?
Не дождется!
Не знаю, что на меня нашло, откуда взялись силы, решимость, но я сделала резкие шаги вперед в тесной комнате, отталкивая мужа с пути, и схватила мерзавку за вытравленные белокурые патлы, поволокла на выход.
Так мне хотелось опозорить её, чтобы все знали, какая она на самом деле подлая, лживая, неблагодарная.
Она кричала, материлась, спотыкалась, привлекая внимание всех вокруг. Я выволокла её на улицу и бросила в пыль.
— Проваливай отсюда, мерзавка! — выкрикнула я и хотела уйти в домик переодеваться и собирать вещи.
Для меня отдых явно закончился. Хотелось бежать отсюда не оглядываясь. Всё вокруг казалось грязным, мерзким, противным.
Инесса вскочила и начала сыпать в спину проклятиями. Вот уж кто не стеснялся ни своего потрепанного вида, ни зрителей, тут же набежавших на бесплатное представление.
— Ты с ума сошла, Людка? Что ты устроила?
— Что это за цирк?
— У нее что крыша поехала?
Вокруг начали собираться коллеги-учителя, родители выпускников. Все уставились на меня.
А мне стало так неуютно, зябко и мерзко...
Накатило острое дежавю. Я почувствовала, словно вновь стою на сцене. Но я напрочь забыла слова, меня сейчас освистают и забросают тухлыми помидорами. Досада, страх, стыд...
Что сказать в свое оправдание? Кричать, что муж мне изменил с этой подлой женщиной?
Не хочу... Как же это всё грязно!
Развернулась и пошла внутрь, ноги были словно ватные.
И тут в домик вбежал Богдан, мой шестнадцатилетний сын.
— Мама, что ты устроила? Зачем меня позоришь? Что это за разборки такие?
Я горько усмехнулась:
— Сынок, я застала твоего папу в нашей кровати, развлекающегося с другой женщиной. Видимо, скоро у тебя будет новая мама. Скажи спасибо своему папаше.
Сын замирает в шоке, переводит растерянные глаза на меня, на Мишу — моего мужа, и задаёт ему немой вопрос одним лишь взглядом.
Миша спокойно и уверенно отвечает:
— Сын, ничего не было. Твоей маме показалось, она устроила тут истерику.
— Что-о-о? — поворачиваюсь я с изумлением. — Как только у тебя язык повернулся? Ах ты, предатель!
— Люда, хватит устраивать концерты и скандалы, — говорит он холодно. — Если тебе мало внимания, нужно было привлекать его по-другому. Хватит позорить нашу семью и сына перед одноклассниками.
Я замерла в полном шоке. Такого предательства от родных я не ожидала. В один день меня предали и отвернулись все: подруга, муж и сын…
Я стояла посреди тесного домика на турбазе, которая еще час назад мне казалась райским местом, переводя растерянный взгляд с сына на мужа.
Богдан, мой мальчик, уже почти взрослый парень, стоял передо мной с краснеющим лицом, сжатыми кулаками, с огнём злости в глазах. А напротив — мой муж Михаил, человек, которому я доверяла всей душой, тот, кого считала самой близкой опорой в моей жизни.
Они оба — с одинаковыми карими глазами и вьющимися каштановыми волосами — похожие и в выражении лица: злые, недоверчивые, будто единым фронтом обвиняли меня в этом кошмаре.
Тяжесть этого понимания сковала сердце толстой ледяной коркой, и тут же оно взорвалось миллионами ледяных игл, выпуская такую жгучую боль, что слёзы сами собой брызнули из глаз.
Я не могла сказать ни слова — ни язык, ни тело не слушались. С трудом вытащила сумку из-под кровати, открыла шкаф и начала без разбора кидать в нее вещи.
— Куда ты собралась?! — резко спросил Михаил.
— Мам, — вмешался сын, стараясь скрыть раздражение, — может, хватит? Какая муха тебя укусила? Я как перед одноклассниками должен всё это объяснять? Ты же с Инессой устроила настоящую драку! Теперь меня в школе задолбают. Ты вообще это понимаешь?
Я не могла ему ничего объяснить. Мне хотелось исчезнуть как можно скорее! Убежать с этой турбазы, из этого тесного, мрачного домика, скрыться от взглядов, от слов, не слышать никого.
Объясняться с коллегами или родителями — для этого у меня уже не осталось сил.
Муж подошёл, схватил мою руку и больно сжал.
— Перестань, — сказал он.
Я стойко и холодно посмотрела в его лживые глаза. Отвела руку и со всей силы, с размахом влепила ему пощёчину. Раздался смачный шлепок, отдавшейся болью в ладони. И показалось, что все звуки вокруг стихли.
Муж отпрянул, плотно сжал зубы и кулаки, но промолчал.
Он знал, что за дело. И он молчал.
Сын лишь со вздохом чертыхнулся и выбежал из домика.
Моя семья рушилась на моих глазах, а я не знала, что делать дальше. Я не знала, зачем мне теперь жить.
С сумкой в руках я направилась к выходу, даже не думая, что сложила внутрь — свои вещи, вещи сына или мужа — не имела ни малейшего понятия.
Я шла так, как была: в джинсовых шортах, купальнике, с распахнутой и завязанной на талии рубашкой. Лишь бы дальше от этого проклятого места!
Муж догнал меня. Молча и тяжело дыша, плелся за мной. Я не знала, что буду делать дальше, куда пойду, как теперь вернусь на работу.
Я ничего не знала!
На стоянке я рассеянно огляделась.
Осознание, что я забыла взять ключи от машины, а ни на чем другом отсюда не уехать, нагнало с запозданием.
Хотя… Вряд ли они мне сейчас пригодились в таком состоянии...
Вождение — моё слабое место. Права у меня были, но опыта вождения — почти никакого. И сейчас бы я ни за что за руль не села бы.
— Куда ты идёшь, Люда? — устало и как-то обреченно спросил муж.
Я молчала.
— Да может, хватит уже! Ты же Иннеску эту знаешь… Она сама на меня напрыгнула. Не было у меня с ней ничего! Зачем она мне, если у меня жена есть?
Я продолжала игнорировать его бестолковые выпады и оправдания себя любимого.
— Ну может, хватит уже! Не было ничего, всё, забыли, я тебе говорю! Остановись!
Он опять дёрнул меня за руку.
Мне было больно, но я решила резко не реагировать. Холодно посмотрела в его глаза и ответила:
— Сегодня ты для меня умер. Ты мне больше не муж. Не трогай меня и не останавливай.
Мой арктический холод в словах заставил его замереть и замолчать.
Хотела пойти дальше, но он не пускал.
— Что ты такое говоришь, Люда?! Тебе всё показалось! Ну не было ничего! Я ведь тебя люблю больше жизни. Ты знаешь это! Да, она зашла в домик, начала ко мне приставать… Но ты же понимаешь, это же Инесса! Она всегда такая… Она ни одного мужика мимо не пропустит! Тебе ли не знать? Это же ты с ней общалась?
Я зло ухмыльнулась. Ну, каков подлец… Изворотлив, как уж на сковородке.
Я растерянно осмотрелась по сторонам. На стоянке было много машин, но сейчас был самый разгар веселья. Вряд ли кто-то захотел бы собираться домой.
Муж рядом завел свою шарманку по новой.
— Ну куда ты сейчас поедешь? Мы же здесь с ночёвкой. Никто не уезжает. И я тебя не могу отвезти, я уже пива выпил, — продолжал муж свои оправдания. — Перестань, пожалуйста, Люд. Давай вернёмся в домик. Ну что ты? Ну что? Да, я не прав. Да, я понимаю, как выглядит эта ситуация. Но я ни в чём не виноват!
Он, казалось, уже и сам поверил в свою невиновность.
Это было настолько смешно и нелепо, что я даже не пыталась на это реагировать. Миша действительно стал для меня пустым местом.
Я часто пыталась представить себе, что будет, если узнаю об измене. Моделировала ситуации, репетировала фразы, потому что подсознательно боялась этого. Но реальность превзошла все ожидания. Резкая боль в груди сменилась полным безразличием, безучастием.
Возможно дома, оставшись одна, я дам волю истерике. Но сейчас, глядя на него, понимала: он не стоит моих слёз. Я не доставлю ему такого удовольствия, не покажу свою слабость.
И ни за что на свете с ним не останусь.
Неожиданно в самом конце стоянки, я увидела мужчину, привязывающего к крыше Нивы резиновую лодку.
— Здравствуйте, — обратилась я к нему. — Вы не могли бы подкинуть меня до города? Я вам заплачу.
— Да куда ты поедешь? Что это за мужик вообще? — не унимался муж за моей спиной.
Я повернулась и холодно отрезала:
— Закрой свой рот. Я с тобой не разговариваю.
Мужчина, возившийся с лодкой, насупился и отвернулся. Я могла его прекрасно понять — лезть в чужой семейный скандал себе дороже.
— Пожалуйста, мне очень нужно в город. Вы очень меня выручите. Это вопрос жизни и смерти, — добавила я, глядя ему в глаза.
Видимо, он что-то прочел в моём взгляде — боль, мольбу. Бросив взгляд мне за плечо, он хмуро кивнул.
— Садитесь на переднее сиденье, сейчас поедем.
Муж заерепенился, начал приставать к мужику:
— Ты кто вообще такой? Скажи свою фамилию! Сейчас я перепишу твои номера! Это моя жена, ты понял? Только попробуй её куда-нибудь завести — я тебя найду, мужик! У меня связи, у меня знакомства! Не дай бог, хоть волос с её головы упадёт!
Я обошла машину и распахнула дверцу.
В этот момент терпение мужчины закончилось. Он ответил мужу что-то тихое, резкое, вкрадчивое, отчего муж резко замолчал.
Я не расслышала слов и замерла, ожидая реакцию мужа. Только бы не подрались! Этого еще не хватало!
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Ты не достоин моих слез!", Лера Корсика ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.