— Вернись к моему сыну сегодня же, или следующая авария будет не случайной, — Валентина Павловна схватила меня за волосы прямо у входа в травмпункт.
— Мама, отпустите её! — Максим попытался разжать материнские пальцы.
— Заткнись! Из-за этой дряни ты чуть не погиб! Три ребра сломанных, сотрясение... А она даже не приехала!
— Потому что мы разведены уже полгода, — я вырвалась из её хватки. — И ваш сын сам влетел в столб, когда пья..ный за руль сел!
Валентина Павловна всегда меня ненавидела. С первого дня, как Максим привёл меня знакомиться. Помню, накрыла стол — салат оливье, селёдка под шубой, котлеты. А она вошла, окинула взглядом и процедила: «Что, готовить не умеешь? Всё покупное?»
Максим тогда засмеялся:
— Мам, это Лена готовила. С утра старалась.
— Ну-ну, — она села за стол, попробовала котлету и отодвинула тарелку. — Соли многовато. Мой Максимка привык к другому.
Четыре года я терпела. Четыре чёртовых года звонков в шесть утра: «Ленка, у Максима носки кончились». Визитов без предупреждения: «Я тут бельишко сыночку поглажу, а то ты вечно мятое оставляешь». Подколов при гостях: «А моя невестка даже борщ нормальный сварить не может».
— Знаешь, что твой «сыночек» вытворял? — я достала телефон. — Вот, полюбуйтесь! Переписка с Аришкой, его секретаршей. «Солнышко, скучаю». «Зайка, жду нашей встречи». А вот и фоточки!
— Это фотошоп! — взвизгнула Валентина Павловна.
— Конечно, — я прокрутила дальше. — А это тоже фотошоп? Выписка с карты. Ресторан «Прага», две тысячи. Букет роз, три тысячи. Отель «Метрополь», восемь тысяч за ночь.
Максим побледнел:
— Лен, давай не здесь...
— А где? Дома, куда твоя мамочка с ключом заходит когда вздумается? Помнишь, как она нас в постели застала? «Ой, я думала вас нет!» В воскресенье, в десять утра!
Я сглотнула ком в горле. Последней каплей стала история с беременностью. Семь недель. Токсикоз жуткий, еле на ногах держалась. Максим на работе пропадал — проект горел. А свекровь приперлась с проверкой.
— Опять не убрано! Посуда в раковине! Максим в грязи жить будет из-за тебя!
— Валентина Павловна, мне плохо...
— Всем плохо! Я троих родила и ничего, не развалилась! А ты одного выносить не можешь!
Она начала демонстративно мыть посуду, греметь кастрюлями. Я побежала в туалет — тошнило. Вернулась, а она уже в спальне:
— Постель не заправлена! Позор!
Начала стягивать простыню. Я попыталась остановить — толкнула меня. Не сильно, но я оступилась, ударилась животом о тумбочку.
Скорая. Больница. Вык…идыш
Максим примчался, но первое, что сказал:
— Мама говорит, ты на неё накричала.
— Твоя мама... — я не смогла закончить.
— Ну что ты опять! Она же старается, помогает!
Развелись через два месяца. Я уехала к сестре в другой район. Устроилась в новую фирму. Начала жить.
А вчера позвонили из больницы — я до сих пор была вписана как жена в его документах. ДТП. Перелом рёбер, сотрясение. Жив.
— Так вот, Валентина Павловна, — я спрятала телефон. — Ваш сын может хоть с Аришкой жить, хоть с вами. Мне всё равно. Но если вы ещё раз ко мне приблизитесь...
— Что? — она сощурилась. — Что ты сделаешь, нищебродка?
— Покажу Максиму видео с вашего дня рождения. Помните? Когда вы с его начальником Петровичем в кладовке... развлекались?
Её лицо стало пунцовым:
— Ты... ты следила?!
— Я пошла за шваброй. А вы так стонали, что не услышали. «Ах, Петенька, ах, какой ты мужчина!» Оскар за актёрскую игру.
Валентина Павловна отшатнулась. Максим смотрел на мать круглыми глазами:
— Мам? Это правда? С Петровичем?! Он же... он же папин друг был!
— Был, — кивнула я. — Пока твой папа пять лет назад не умер. А через полгода твоя мамочка уже развлекалась с его лучшим другом. Но тебе говорила, что места себе не находит от горя.
— Дрянь! — Валентина Павловна замахнулась.
Я перехватила её руку:
— Попробуйте. Видео уже загружено в облако с отложенной отправкой. Если со мной что-то случится — Максим, все ваши подружки из дома культуры и весь папин полк получат копии.
Отпустила её руку, развернулась и пошла к выходу.
— Лен! Лена, постой! — Максим кинулся следом на костылях.
— Чего тебе?
— Прости меня. За всё. Я был слепой идиот.
— Был. И остался.
— Может, попробуем сначала?
Я обернулась. Позади него стояла Валентина Павловна — растрёпанная, постаревшая, злая.
— Знаешь, Макс, я вчера тест сделала. Две полоски. Но это не твой ребёнок. Это ребёнок человека, который меня любит. По-настоящему. У которого нет мамочки с ключами от нашей квартиры.
Ушла, не оборачиваясь. А через час получила сообщение от свекрови: «Ты пожалеешь».
Я улыбнулась и удалила её номер. Пусть теперь Аришка терпит. У неё, кстати, тоже есть мама. Очень похожая на Валентину Павловну.
Карма — она такая. Всегда возвращается.