Sweet Child O’ Mine — эта рок-баллада, вылепленная из чистой гитары, слезы по щекам и лёгкой, почти подростковой романтики с лёгким налётом

Sweet Child O’ Mine — эта рок-баллада, вылепленная из чистой гитары, слезы по щекам и лёгкой, почти подростковой романтики с лёгким налётом трагедии. Представьте себе: август 1988 года, мир ещё не знает о крахе VHS и появлении айфонов, но уже точно знает — у Guns N’ Roses есть нечто особенное.

И вот выходит эта песня, как будто случайно, как будто мимоходом — третий сингл с альбома Appetite for Destruction. До этого было всё очень бодро и почти агрессивно: It’s So Easy, Welcome to the Jungle… Но именно Sweet Child O’ Mine, с её мягким сердцем и сентиментальной улыбкой сквозь тучи лака для волос и кожаных штанов, берёт да и взлетает на вершину чарта Billboard Hot 100. И не просто так.

Ведь текст — вовсе не набор случайных слов про «дитя моё» и «нежный взгляд» (хотя если читать без гитары, может показаться именно так). Это — личное. Эксл Роуз посвятил песню своей девушке Эрин Эверли, дочери самого Дона Эверли из легендарного дуэта The Everly Brothers. Как же романтично: потомок рок-н-ролльной династии влюбляется в фронтмена самой дикой группы на планете. Они даже поженились в Лас-Вегасе — ну а где же ещё, если ты рок-звезда и влюблён по уши? Правда, сказка закончилась довольно быстро (через девять месяцев), и в лучших традициях Голливуда — с обвинениями и драмой. Но песня осталась. Чистой. Тёплой. Честной.

А началось всё с риффа. Да-да, того самого, который вы, скорее всего, слышали ещё до того, как узнали, кто такие Guns N’ Roses. Слэш просто играл себе на гитаре — так, баловался, от нечего делать. Посмеивался над этой мелодией, потому что, ну, правда, немного глуповато звучит, почти как детская песенка. Но тут прибегает Эксл, широко распахивает глаза и кричит: «Стой! Это оно!» И вот уже Иззи Стрэдлин добавляет аккорды, а вся группа — плоть, кость и лак для ногтей — собирается вокруг этой почти случайной мелодии, чтобы создать песню, которая заставляет замирать сердца вот уже больше 30 лет.

Интересно, что сам Слэш потом в интервью не раз признавался: дескать, это худшая песня группы. Ну, разве мало людей, которые стесняются своих самых трогательных чувств? А народ, между тем, качал головами, играл её на выпускных, кричал в караоке, держал за руку первую любовь — и пел. Потому что Sweet Child O’ Mine — это когда ты вроде бы бунтарь, но всё равно веришь в нежность. И, может быть, даже в счастливую любовь. Хоть иногда. Под гитару.

https://youtu.be/1w7OgIMMRc4