Предыдущая часть:
Доктор внимательно посмотрел на девчонку, и в его голове мелькнула мысль, что он бы с радостью поверил этому ребёнку – они уже столько недель бьются над загадкой, почему пациенту становится только хуже, несмотря на все усилия медиков. В больнице давно витали подозрения на саботаж, но без улик никто не решался на шаги, и слова семилетки могли стать тем самым прорывом, который спасёт не только жизнь, но и репутацию всего заведения. Ольга в панике схватила дочку за руку, пытаясь увести её прочь.
– Извините, пожалуйста, простите нас за эту выходку, – пробормотала Ольга, строго взглянув на Машу, но та лишь упрямо добавила:
– Я знаю, что нельзя приставать к взрослым с такими вопросами, но... она правда хочет его убить, понимаешь? И если не сказать сейчас, то будет поздно, совсем поздно!
Доктор перевёл взгляд на Ольгу, и у той сердце ушло в пятки – это был их главный, Алексей Петрович, о котором ходили легенды как о строгом, но справедливом человеке, способном одним словом разрушить карьеру.
– Как тебя зовут, детка? – спросил он мягко, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с девчонкой.
– Меня зовут Маша, – ответила она просто.
– Пойдём-ка, Маша, в мой кабинет, и ты там подробно расскажешь мне всё, что видела, шаг за шагом, – предложил он, выпрямляясь и кивая Ольге. – Мама, вы тоже с нами, конечно.
Ольга только вздохнула, чувствуя ком в горле – эта подработка была для них спасением, на эти деньги уходила коммуналка и еда, а с домашними переводами они едва сводили концы с концами, но отступать было поздно.
В кабинете Маша рассказала всё без утайки: о шприце, словах женщины, даже о том, как та подделывала слёзы. Алексей Петрович сидел, барабаня пальцами по столу, и его лицо становилось всё мрачнее – такие обвинения были серьёзны, и если они не подтвердятся, то его собственной карьере придёт конец, а то и всей медицинской практике.
Ольга, до того молча наблюдавшая, вдруг вскочила.
– Подождите минутку, я сейчас кое-что покажу, что развеет все сомнения, – сказала она и выскочила из кабинета, направляясь прямиком в палату.
Там, под карнизом, где никто не стал бы искать, она вытащила спрятанную камеру и помчалась обратно, игнорируя недоумённые взгляды медсестёр, которые перешёптывались в коридоре.
– Наверное, дочку поймали на горячем, и теперь Ольге влетит от главного, – догадывалась одна.
– А с другой стороны, таскать ребёнка на работу – это тоже не дело, – подхватила вторая.
Алексей Петрович вопросительно поднял бровь, когда Ольга, запыхавшаяся, влетела обратно.
– Ну, что вы хотели продемонстрировать? – спросил он, указывая на ноутбук.
– Вот, нужно подключить к вашему компьютеру, – пояснила она, протягивая устройство. – Знаю, что это нарушение, вторжение в личное пространство пациента, но когда на кону стоит чья-то жизнь, можно и на формальности закрыть глаза, не так ли?
Они вместе просмотрели запись: женщина впрыскивает что-то в бутылочку, её движения точны и уверены. Алексей Петрович резко встал, отодвигая стул.
– Полный бардак, – пробормотал он, качая головой. – Что творится в этом мире, а? Ольга, простите, я даже отчества вашего не знаю.
– Просто Ольга, без отчеств, – ответила она скромно.
– Просто Ольга, – повторил он задумчиво. – Разрешите-ка я это у себя оставлю для расследования?
– Конечно, забирайте, это же для дела важного, – кивнула она, чувствуя облегчение.
Три дня спустя Ольга шагнула на порог больницы, и в груди у неё шевельнулось беспокойство от неясных слухов по отделению.
– Оль, ты не поверишь, у нас тут такое переполох устроилось! – выпалила Катя, округлив глаза и хватая коллегу за рукав, едва та переступила порог.
А та молодая женщина, о которой Катя говорила, явно имела в виду именно того пациента, что месяцами не мог выйти из комы.
– Ну, рассказывай уже подробнее, не томи меня этими намеками, что там стряслось-то? – попросила Ольга, стараясь выглядеть удивлённой.
– Ой, Оль, это ж как в кино разыгралось! – зашептала Катя, оглядываясь по сторонам. – В общем, полиция нагрянула, и выяснилось, что жена того бедолаги специально травила его потихоньку, чтобы все его деньги к рукам прибрать... Представляешь? Она рванула на выход, а полицейские её там и перехватили, с поличным, прямо на месте!
Ольга улыбнулась уголком рта, кивая сочувственно.
– Я такое только в сериалах видела, честное слово, и думала, что это всё выдумки сценаристов... А тут – наяву, представляешь? – добавила Катя, всё ещё под впечатлением. – Ну и ладно, может, теперь нашему пациенту полегчает, врачи говорят, шансы на поправку есть, наконец-то.
Катя подозрительно прищурилась, разглядывая подругу.
– Ты как-то не особо удивляешься всему этому, будто заранее знала, чем кончится вся эта история... Или я ошибаюсь? – заметила она.
– Да что ты, Катюш, ну откуда мне знать заранее такое? – отмахнулась Ольга. – Просто в шоке от всего этого, как и все.
Катя удовлетворённо кивнула и вышла из подсобки, а Ольга улыбнулась про себя – ох уж эта Катя, с её бурными эмоциями и детской непосредственностью. Если бы не эти слова про шок, девчонка весь день таскалась бы следом, выспрашивая, почему реакция не такая бурная, как у неё самой. Катя, студентка медицинского на подработке, всегда переживала события как личную драму, и это делало её такой живой в их рутинной больничной жизни, полной однообразных смен и усталости.
Спустя неделю того состоятельного мужчину наконец перевели в столичную клинику с хорошим оборудованием. Ольга перехватывала обрывки разговоров от коллег – что он потихоньку приходит в себя, медленно, но верно, а его супругу тем временем уже заперли в камере, пока ждёт суда. Расследование показало, что за ней стоял кто-то из персонала – медбрат, специализирующийся на токсикологии, который помогал рассчитывать дозы яда так, чтобы тот не убивал сразу и не выявлялся стандартными анализами, и теперь полиция рыскала по больницам в поисках соучастника, а записи с камеры стали ключом, который помог опознать и того медбрата, что подыгрывал с точными расчётами, и это наконец-то успокоило всех в больнице, вернув доверие к коллегам.
– Мам, давай-ка мы сегодня испечём пирог, ну большой такой, с яблоками и корицей, чтобы весь дом запахом наполнился? – предложила Маша, вбегая на кухню и хлопая в ладоши от предвкушения.
– Точно, солнышко моё, мы с тобой вдвоём замесим самый большой и вкусный пирог, какой только получится, – согласилась Ольга, закатывая рукава и доставая муку из шкафчика. Маша наклонила голову, размышляя.
– А зачем нам такой большой-то, мам? – спросила она, морща носик. – Мы вдвоём его не осилим, а он просто испортится через день, и всё зря.
Ольга рассмеялась, обнимая дочь за плечи.
– Моя ты экономистка растущая, – поддразнила она. – А мы его всем угостим: соседям, Кате с работы, может, даже доктору Алексею Петровичу отнесём в благодарность. Мама как раз взяла отпуск... ведь после всего того переполоха в больнице ей дали эти дни, чтобы прийти в себя и просто побыть с дочкой, не думая о сменах.
Маша захлопала в ладоши, сияя от счастья, и они принялись за дело, разминая тесто и нарезая фрукты. Ольга заметила, что в последнее время стала чаще сидеть за ноутбуком по ночам, но теперь это были не только переводы – она начала пробовать писать короткие истории, вдохновлённая их недавними приключениями, и это приносило неожиданное облегчение душе. Они уселись у окна, поглядывая на часы, ожидая, когда пирог дозреет.
– Мам, ну пора уже доставать, запах такой, что слюнки текут! – поторопила Маша, подпрыгивая на стуле.
– Нет, ещё минут пятнадцать подержим, чтобы корочка хрустела, – ответила Ольга, улыбаясь. – Маша, где твоё терпение, а? Всё хорошее стоит ожидания, помнишь?
Дочь не успела возразить, как в дверь позвонили – неожиданно и настойчиво.
– Кто бы это мог быть в такой час? – удивилась Ольга, вытирая руки полотенцем. – Соседка, что ли, учуяла аромат через стенку?
Алексей Петрович передал Дмитрию адрес Ольги из чистой благодарности за спасение, и тот решил приехать лично, с подарками как первым шагом к настоящей встрече. На пороге стоял молодой мужчина в аккуратном пальто, а чуть поодаль возвышался его водитель, держа в руках пышный букет цветов.
– Здравствуйте, Ольга Смирнова здесь проживает? – спросил Дмитрий, и его голос звучал тепло, с лёгким волнением.
Ольга кивнула, распахивая дверь шире.
– Здесь я живу, а вы, простите, по какому вопросу? – уточнила она, отступая в сторону.
– А я – тот самый пациент, которого вы с вашей дочкой вырвали из лап смерти, буквально, – представился он, шагая внутрь и оглядывая уютную прихожую. – Дмитрием меня зовут.
Ольга ахнула, прикрыв рот рукой.
– Ой, проходите, пожалуйста, заходите, – спохватилась она. – А как вы себя чувствуете теперь, после всего пережитого?
– Нормально себя чувствую, даже лучше, чем раньше, – улыбнулся он, садясь за стол. – Благодаря вам двоим, это точно. Алексей Петрович всё мне рассказал, про ваш настоящий детективный подвиг в больнице.
– Да что вы, это почти всё Маша наша, она первая всё разглядела и не побоялась вслух сказать, – отмахнулась Ольга тепло, наливая чай. – Я ей только чуть-чуть помогла с той камерой.
В этот момент из духовки потянуло таким аппетитным ароматом, что Дмитрий вдохнул полной грудью.
– А чем это так вкусно пахнет, аж слюнки наворачиваются? – спросил он, поворачиваясь к кухне.
Ольга подпрыгнула, вспомнив про пирог, и кинулась туда, крикнув на бегу:
– Пирог! Ой, он готов, Маша, скорее помоги маме его достать! – крикнула она на бегу.
Она успела как раз вовремя – вынула золотистый шедевр и поставила на стол под восторженные возгласы дочери. Только тогда заметила, что гость тоже переместился на кухню, помогая разложить тарелки.
– Простите, а вас как зовут-то? – спросила она, разрезая угощение.
– Дмитрием меня зовут, но все друзья зовут просто Димой, короче и душевнее, – улыбнулся он, беря кусок. – Очень приятно познакомиться поближе. Давайте-ка заварим чай и посидим нормально.
Маша тем временем уставилась на гостя, прикидывая что-то в уме, а потом наклонилась к нему и прошептала:
– Вы нам как раз подходите, честное слово.
Дима удивлённо поднял брови.
– А для чего именно я вам подхожу, расскажи? – шепнул он в ответ, чтобы мама не услышала.
Машенька придвинулась ближе, её глазки блестели от важности момента.
– Мне нужно маму замуж выдать наконец, и вы как раз тот – добрый, сильный и не боитесь всяких приключений, как наше с камерой тогда, – объяснила она серьёзно.
Дима еле сдержал смех, но кивнул не менее серьёзно, а потом на миг представил: вот была бы у него такая жена – молодая, красивая Ольга, вертящаяся у плиты с улыбкой, и дочка, полная идей. В его прошлой жизни, полной расчётов и одиночества с Викой, такая семья казалась далёкой мечтой, но после больницы он понял, что пора менять правила игры на более честные. Вика, его бывшая, наверняка прокляла бы его за такие мысли, но Дмитрий вдруг осознал, что идея Машеньки звучит вовсе не глупо, а вполне реально.
Он стал заглядывать к ним чаще – то с фруктами, то с билетами в кино, а потом предложил съездить на природу на три дня, чтобы развеяться всем вместе. Выбрали уютный лесной лагерь с озером неподалёку.
Маша, наигравшаяся и накупавшаяся вволю, давно уснула на заднем сиденье машины, убаюканная покачиванием. Дмитрий помешивал угли в костре, искры взлетали вверх, освещая их лица.
– Оль, мне неловко спрашивать, но у вас там кто-то есть на горизонте? – спросил он тихо, не поднимая глаз.
Она улыбнулась, глядя на пламя.
– Нет, времени как-то вечно не хватало на личную жизнь – то Маша требует всего моего внимания, то работа наваливается горами, то ещё подработка выручает, – призналась она, подбрасывая веточку в огонь.
Дмитрий кивнул, а потом посмотрел на неё прямо.
– Знаешь, когда у человека куча денег, он часто живёт по своим правилам: женится по расчёту, гуляет, если приспичит, а вот по-настоящему, по любви – это редкость, только самые смелые так рискуют, – сказал он задумчиво. – Скажите, вот такой, как я, ещё слабоватый после болезни, может ли заинтересовать женщину вроде вас, или я зря надежды питаю?
Дима старался не пялиться, но Ольга улыбнулась шире.
– А вас такая, как я, с дочкой в придачу, устроит по-настоящему, без ваших гламурных историй из прошлой жизни? – поддразнила она, придвигаясь ближе.
– Ну зачем ты так, – возмутился он шутливо, но губы её были так близко, а Маша спала так крепко...
В общем, с рассветом они проснулись в тепле объятий, чувствуя, как мир вокруг стал чуточку проще; а через пару месяцев собрали близких в том лесу для тихой, но душевной свадьбы, с домашними пирогами от Маши и смехом под кронами. Частые визиты Дмитрия постепенно превратились в совместные прогулки и разговоры по душам, ведь у них оказалось так много общих ценностей после того спасения, и свадьба стала естественным итогом этой близости, которая укрепила семью и дала всем ощущение надёжности. С тех пор их жизнь потекла спокойнее: Дмитрий открыл небольшой фонд помощи больным детям, Ольга оставила подработки и сосредоточилась на семье, а Маша наконец обрела не только маму, но и папу, который помогал ей дорабатывать тот самый план о счастливом будущем, и теперь они, Смирновы, жили дружно, где каждый день приносил новые маленькие радости.