Рассказ:
Часть I. Охотница на чистый лист
Жанна никогда не говорила это вслух, но в 37 лет она уже успела разувериться в чудесах. Первый муж оказался финансовым пирамидчиком, второй — безработным мечтателем, прячущим запои, третий просто растворился в объятиях его начальницы, когда Жанна была в командировке.
Каждый раз она приходила домой в апартаменты, которые сама себе купила, смотрела в зеркало и в одно и то же время видела не разбитую женщину, а бизнес-леди, которая просто неудачно разбирается в личной жизни.
Теперь, в 42 года, она сформулировала это мысленно как правило: мужчине нельзя давать слишком много информации о себе.
Если он не знает, откуда ты пришла, то не может упрекнуть тебя за родителей-алкоголиков, не сможет найти в твоём прошлом подтверждение своим сомнениям.
Жанна превратилась в идеальный портрет женщины-успешницы — блондинка, которая возникла ниоткуда, как Афина из головы Зевса: стройная, загорелая, одетая в бренды, с кредитом на квартиру в центре и бизнесом, который она красиво описывала как «консалтинг в сфере рекламных стратегий».
На самом же деле это был обычный фрилансинг, но в её пересказе звучало как работа гениального архитектора, который строит города.
Она ходила на свидания, как охотник ходит в лес: внимательная, расчётливая, но с нежной улыбкой, которая создавала впечатление полной открытости. Первое свидание — кино, поверхностный разговор, её смех, которым она владела как скрипач смычком.
Второе — ужин, где она интересовалась его жизнью, его мечтами, его работой, но о себе рассказывала очень мало. Просто показывала о себе общие моменты (улицы): «Я люблю путешествовать. У меня есть свой бизнес. Я независимая женщина».
Точек было достаточно, чтобы каждый мужчина мог дорисовать её сам, в соответствии со своими фантазиями.
Это была идеальная ложь. Не грубая, не очевидная. Просто недосказанность, которую он воспринимал как загадочность.
Но потом появился Дима.
Часть II. Мужчина без истории
Он стоял за стойкой фитнес-клуба, где она периодически появлялась, чтобы поддерживать форму. Высокий, с плечами, которые рассказывали свою историю лучше, чем любые слова.
Ей было 42, ему, похоже, 45, но время на нём сидело как-то по-другому — не старело его, а добавляло весу, уверенности.
Первый раз он пригласил её на консультацию по тренировкам. Она согласилась, потому что любила, когда мужчины проявляли инициативу. Второй раз он уточнил её имя, третий раз — пригласил на кофе.
Дима был скупой на слова, что Жанне очень нравилось. Он не задавал вопросов, не допрашивал. Когда она говорила о себе (врала, разумеется), он слушал, как будто верил каждому слову, но сам рассказывал очень мало.
Биография его была подозрительно лаконична: родился в провинции, в молодости был спортсменом, потом перебрался в город, открыл свой зал. Родители? «Умерли». Братья? «Нет связи». Предыдущие отношения? «Были ошибки, я от них отошёл». Друзья? «Много работы».
Жанна разглядела в нём идеального мужчину для того, чего она на самом деле искала: для человека, у которого нет рычагов, чтобы копаться в её жизни. Со своей лицемерной улыбкой она хотела найти мужчину, у которого нет времени или желания искать грязь. Дима казался именно таким.
На пятом свидании она позволила ему перейти на ты. На десятом — пригласила в свою квартиру, которая была тщательно продумана: книги на полках, которые она никогда не читала, но которые произвели бы правильное впечатление, фотографии друзей, которых уже давно не было рядом, но которые висели на стене как доказательство того, что она полна жизни.
Дима смотрел на всё это и кивал. Он никогда не критиковал, не смеялся, не задавал неудобных вопросов. Он ровно строил со своей жизнью то же самое, что Жанна со своей: красивый фасад над пустотой.
Часть III. Танец двух лжецов
Через два месяца они уже спали вместе. Через три месяца она познакомила его со своей подругой Таней, которой велела: «Если он спросит про моё прошлое, скажи, что я не люблю об этом говорить».
Через четыре месяца они поехали отдыхать на море, и там произошло первое маленькое чудо: Дима начал ей врать не просто молчанием, а активной ложью.
Таня позвонила ей в первый день отпуска: у тебя красивый парень, мол, но что-то в нём странное. Она столкнулась с ним в баре случайно, вроде как, и там он был с женщиной, и целовал её в щеку.
Жанна спросила Диму, и он ответил просто: это была его тренировщица, бывшая, они встретились случайно, ничего серьёзного. Голос был спокойный, глаза не бежали в стороны. Он не был нервозным. Он просто солгал, как профессионал.
Жанне это понравилось. Она не вдалась в подробности, потому что сама делала ровно то же самое: врала, не краснея, смотрела в глаза, улыбалась.
Это было похоже на танец, где оба партнёра идут в ритме, оба знают шаги, оба знают, что никто никого не касается на самом деле.
«Может, это любовь?» — подумала она с какой-то грустной иронией.
Но потом началось нечто более опасное.
Часть IV. Трещина в идеальном зеркале
Прошло полгода их отношений. Они уже практически жили вместе, хотя квартира оставалась только Жанниной. Диме удобно было так: у него было своё пространство, которое он охранял очень тщательно.
Когда Жанна однажды спросила, можно ли ей посмотреть его квартиру поближе — он всегда как-то быстро менял местоположение встреч. И они встречались либо у неё, либо где-то на улице — Дима ответил: «Там беспорядок, не хочу позориться».
Она посмеялась, но какая-то часть её внутри почувствовала острый предмет, как занозу.
Потом появился инцидент с его телефоном. Ничего криминального, но показательного: Жанна заметила, что он часто выходит из комнаты, чтобы ответить на звонок.
Один раз она видела в браузере: поиск по фамилии женщины с её данными. Был ещё один результат поиска: новостной сайт с заголовком из четырёх лет назад, где упоминалась какая-то Жанна и какое-то уголовное дело.
Её сердце стало биться очень быстро, но когда она кликнула, выяснилось, что это другая Жанна.
Но Дима искал имя своей подруги. Зачем?
Когда она спросила его, почему он интересуется ей в интернете, Дима ответил спокойно: «Я хотел найти твой профиль в соцсети, чтобы посмотреть фотографии». Но её аккаунт был в конце концов найден очень быстро, и она давно его бы показала, если бы он просто спросил.
Почему он искал именно её фамилию в новостях?
Дима видел её лицо и добавил ещё одну ложь поверх другой: «Я просто любопытный. Хотел узнать, что интересного есть в интернете про мою девушку». Звучало логично и красиво, как ложь очень высокого качества.
Жанна отпустила это, но внутренний голос уже зашумел тревогой.
Часть V. Реальность за углом
Седьмой месяц совместной жизни принёс первый серьёзный конфликт. Произошло это случайно, как часто происходят настоящие события, которые разрушают зеркальный дворец лжи.
Жанна была в парикмахерской, сидела под сушуаром, когда к ней подошла какая-то женщина. Женщина была не молода, может быть, старше Жанны лет на десять, с жёсткими чертами лица, которое выдавало годы тяжелой жизни. Они не знали друг друга, но женщина узнала Жанну.
«Ты же с Димой? Ну, с Витальевичем? Он же тебе не говорил, как его зовут на самом деле?» Голос был ядовитый, как укус змеи.
Жанна вспомнила, что Дима когда-то упомянул своё отчество, но как-то мимоходом, и она не обратила внимания. Витальевич? Её Дима был Дмитрий Витальевич.
Она же знала его как Дима... Сергеев? Нет, погодите. Она вообще не знала его фамилию. Он никогда не говорил её.
«Я его первая жена», — продолжила женщина, и голос её стал слабее, но опаснее. «Он сказал мне, что ты красивая, что ты блондинка, что ты с деньгами. Ты как раз его тип, потому что он ищет женщин с деньгами. И это его работа».
Жанна почувствовала, как земля ушла из-под ног. Не потому, что она не верила. А потому, что поняла: она верит.
Часть VI. Слой за слоем
После парикмахерской Жанна позвонила Диме и потребовала встречи. Не попросила, потребовала. Её голос был ледяной, потому что она уже знала, что произойдёт: он начнёт врать.
И она хотела сразу перейти к главному вопросу, минуя все промежуточные оправдания.
Дима пришёл с виноватым лицом, что было вторым верным признаком: он уже понимал, что его раскрыли. Он не знал, на сколько именно, но знал, что это началось.
«Это неправда», — сказал он вначале. Потом: «Я знаю, что это выглядит плохо». Потом добавил: «Она всё преувеличила».
И тут, наконец, пошла правда, которая прорезалась, как кровь сквозь повязку: «Я её не искал. Она подошла ко мне первая.
Я понял, что ты проверяешь меня в интернете, и мне стало страшно, потому что у меня есть прошлое, которое я не хочу тебе рассказывать».
Прошлое, ну конечно же, было прошлое. И Дима рассказал тогда, сидя на диване в её квартире, которую он сделал почти своей, но которая никогда не была его, потому что она не была и её, на самом деле.
Дима вырос в доме, где отец пил и бил мать. Когда ему исполнилось 17 лет, он уехал, закрылся в спорте, потом в работе.
Первую жену он выбрал так же, как выбирал всё в жизни: если она богата, то она никогда не оставит его ради бедного. Если она успешна, то она не будет висеть на нём, как якорь. Это была не любовь, это была страховка.
Вторая женщина — та, которую видела подруга Таня, — была его тренировщицей, да. Но дело было не в романе. Дело было в том, что эта женщина напомнила ему о его матери.
И Дима паниковал, потому что понимал, что повторяет историю своего отца. Его мать когда-то рассказала ему, что его отец тоже был красивым и успешным в спорте, и сначала он казался её спасением.
Жанна слушала это, сидя с невозмутимым лицом, а внутри её ломалось что-то, как при переломе кости.
Потому что в этот момент она поняла, что они оба были врагами, которые выглядели как любовники.
Часть VII. Зеркало перед зеркалом
Дима рассказал свою историю, и Жанна поняла, что пришла её очередь. Не просто врать, не просто молчать, но реально рассказать.
Это было похоже на то, как если бы вы смотрели в зеркало, потом обнаружили, что это не зеркало, а окно, и позади окна стоит другой человек, смотрящий ровно на вас.
Жанна рассказала про первого мужа, потом про второго, дальше и про третьего. Но главное, что она рассказывала, — это не о них, а это всё было о себе.
Она рассказала, что очень сильно боится.
- Боится, что если дать мужчине полную информацию о себе, то он уйдёт.
- Боится, что её мать была права, когда говорила: «Ты слишком сложная, никто не захочет жить с таким характером».
- Боится, что все три развода — это не их вина, а её вина, потому что она сделала неправильный выбор, потому что она не смогла измениться.
Жанна рассказала, что где-то лет до 22-х, она была совсем другой — открытая, честная, полная надежды.
А потом она научилась врать, потому что правда была очень болезненной. И потом ложь стала второй кожей, так дальше она и забыла, как выглядит под ней.
Дима слушал, и видно было, что он слушает её внимательно и с участием. При этом не ищет оправданий, не готовит свою речь для ответа, а просто слушает.
И в тот момент произошло самое опасное: между ними возник шанс. Шанс того, что двое лживых людей смогут, наконец-то, быть честными друг с другом.
Не потому, что они вдруг стали святыми. А потому что они оба поняли, что затрата энергии на ложь больше, чем затрата энергии на правду.
Часть VIII. Невозможное решение
После этого откровенного разговора они прожили вместе ещё три месяца. Эти месяцы были самыми сложными за весь период их отношений.
Потому что когда два человека перестают врать друг другу, они обнаруживают, что под лживой верхушкой находятся две совсем разные личности.
- Дима хотел детей. Жанна их не хотела.
- Дима хотел жить спокойно, не зарабатывая миллионы. Жанна хотела доказать миру что-то через работу.
- Дима боялся женщин, которые были сильнее его. Жанна боялась мужчин, которые были слабее.
Это было похоже на то, как если бы они купили квартиру вместе, распахнули окна и поняли, что вид из разных комнат совсем не совпадает.
На четвёртый месяц Дима произнёс фразу, которую Жанна давно уже знала, что услышит: «Я люблю тебя, но я не уверен, что мы можем быть вместе».
Жанна знала, что теперь ей нужно выбрать. Врать, как она врала всю жизнь, и сказать: «Ладно, ты прав, давай расстанемся».
Или сказать правду, которую она только что открыла для себя: я люблю тебя не потому, что ты идеален. Я люблю тебя потому, что с тобой я перестала врать самой себе.
Но это было бы новой ложью. Потому что то, что они испытывали друг к другу, это была не любовь. Это была благодарность. Благодарность за то, что их увидели настоящими и не убежали.
Часть IX. Конец как начало
Они расстались в осенний вечер, сидя на диване у Жанны, очень спокойно, потому что оба знали, что это произойдёт.
Расстались без скандалов, без слёз, потому что оба уже потратили свою дозу эмоций на признания.
Дима через два месяца начал встречи с психологом. Жанна не просила об этом, но когда они встретились случайно в кофейне, он рассказал ей.
Сказал, что впервые в жизни пытается понять, почему он выбирает женщин определённого типа, почему его травма повторяется.
Жанна рассказала, что продала свой консалтинг-бизнес подруге и теперь учится на художника. Не потому, что это было её детской мечтой. Просто потому, что она хотела понять, что она чувствует, когда жизнь идёт иначе.
Они не стали друзьями после расставания. Это было бы слишком просто и красиво, слишком не по-настоящему.
Но они стали людьми, которые друг друга видели насквозь, и это было важнее, чем остаться вместе, продолжая врать.
Жанна иногда получала сообщения от Димы — просто так, ничего не означающие. Обычно это были фотографии, которые она когда-то ему показывала, или ссылка на статью про отношения.
Она знала, что это означало: я не забыл, как ты выглядела, когда была честной. Я помню, как это было — быть тобой увиденным и услышанным.
И она отвечала ему точно так же: молча понимала и улыбалась.
Эпилог. Про ложь и про правду
Через год Жанна встретила на выставке своих рисунков мужчину. Он был младше её на 5 лет, он был не очень успешный, он не был идеален. И когда он спросил, откуда она, она решила сказать ему правду.
Рассказала правду о трёх своих мужьях. О психологе, к которому она ходила на консультации полгода. О том, что она боялась быть честной. О том, что она до сих пор иногда врёт, но теперь она видит эту ложь, когда она случается.
Мужчина слушал её, и на его лице было написано множество эмоций. А потом он сказал просто: «А я весь вечер придумывал, о чём солгать, чтобы тебе понравиться».
И они оба начали смеяться, потому что это была не ирония судьбы. Это была просто жизнь.
Дима встретился с ней через год, на её очередной выставке. Он был с женщиной — моложе, чем Жанна, красивая и простая. Они не знали друг друга.
Но когда Дима представил её Жанне, та поняла, что эта женщина — просто другая жизнь, которую Дима выбрал. И это было нормально.
Потому что главное, что они оба поняли, — это то, что ложь никогда не была проблемой. Проблема была в том, что они врали сами себе. Что они скрывали своё настоящее лицо и потом искали кого-то, кто полюбит их маску.
Жанна и Дима так и не стали идеальной парой. Они стали людьми, которые когда-то друг друга спасли просто тем, что честно рассказали о своём страхе.
И это была не та любовь, которую показывают в кино. Это была любовь, которую можно потрогать, которая пахнет реальностью, которая оставляет шрамы и учит жить заново.
Иногда самая сильная связь между людьми — это не то, что их объединяет, а то, что они оба смогли признать о себе, только глядя в глаза друг другу.
Жанна больше не ищет идеального мужчину. Она ищет мужчину, который смеется, когда ловит себя на лжи, и который достаточно смел, чтобы спросить её правду, даже если это больно.
А Дима научился слушать молчание между словами, потому что именно там живёт вся правда.
Может ли ложь быть предпосылкой для настоящей любви, или это всегда её враг?
Расскажите в комментариях, когда вы последний раз врали, чтобы понравиться.
Рассказ завершён.
История получилась эмоциональной. Буду рада вашим лайкам, комментариям и подписке на канал.