Не суди о книге по обложке, по меткому народному выражению. Вроде бы верно, но если говорить о буквальном смысле - то я недавно задумался: а что, собственно, составляет обложку книги? Состояние? Фамилия и имя автора?
Название? Оформление серии?
- Лого издательства?
Помню, сестрёнка как-то подарила книгу с полностью чёрной обложкой, на которой не было вообще хоть каких-то signs and symbols: ни автора, ни названия, ни каких-то оттисков. Ни «спереди», ни «сзади», ни на корешке. Просто чёрная обложка; слегка шероховатая.
Поставь такую промеж других книг на полку - и со стороны любому, хоть русскому, хоть татарве, покажется, что мистищеским образом образовалось свободное место как раз для тома средней толщины.
В эпоху цифровых книг, конечно, состояние обложки и всякие тактильные аспекты уходят. Очень редко читаю такие, почти никогда, разве что в случаях, когда настоящую или не найти, или слишком долго клянчить подачки:
Конечно, помимо подачек в шараге, есть ещё и донаты, и спасибо всем донатствующим помаленьку, а особенно тем, кто и не помаленьку, но Гуля, при всём уважении, я всё-таки лучше в цифре.
Таким образом, в уходящем году, а его уже можно таковым считать, как мне кажется, чо уж тут осталось-то до новогожьего стола, мне попалась цифровая книга под названием «Идеальный официант». Не обучающая фигня, што вы - короткий роман.
- Швейцар какой-то написал.
Аннотация красивая: в 1966-м году немолодой уже официант, работающий в ресторане фешенебельного отеля в Швейцарии, неожиданно получает письмо из Ню-Йока. Они не виделись тридцать лет. Они были влюблены, о, это не то слово, о, как же они были влюблены. Возможно, это была та самая единственная в жизни Встреча с большой буквы. Но сперва обстоятельства, а затем Великая война, и они потерялись, и десятки лет ни весточки, а теперь вот письмо - и словно закончился долгий сон: в груди снова волнение, огонь и т.д. Любовь волнует кровь.
- Разлука для любви - что ветер для костра: слабое пламя потухнет, сильное - возгорится сильнее, с искрами и прочим смежным.
А надо не терять лицо, ибо главный герой, напоминаю, работает официантом, и необходимо с невозмутимым видом разносить тарелки с сезонной ноябрьской спаржей и с поклонами принимать подачки.
Ну мне интересно стало. Немолодой официант. С большой любовью в анамнезе. Гостей и подачек стало меньше из-за геополитических активностей.
- Как в зеркале себя я вижу, сказал какой-то Александр Пушкин, когда в сентябре 1833-го посетил производство пушек на территории Казанского Кремля.
Начал читать - всё чин-чинарём: написано довольно легко, будни официанта описаны вообще очень точно, наполнился предвкушением…
…с каковым вышеупомянутым предвкушением к десятой странице въехал, что женщин в этой истории не будет.
Европа-с.
Некоторое время Пух и "Плавучий Медведь" не могли решить вопроса о том, кто из них должен быть сверху, но в конце концов они договорились. "Плавучий Медведь" оказался внизу, а на нем — Пух, отчаянно болтавший ногами.
Не бросаю начатых книг почти никогда, «Властелин Колец» - исключение, поэтому всё-таки дочитал. И что могу сказать: вот именно интересующие меня официантские дела описаны необычайно точно:
«И вскоре, как любой хороший официант, он стал производить впечатление, будто и в самом деле интересуется не теми вещами, которые происходят вокруг, но исключительно тем, как ему по всем правилам обслужить гостей».
Или:
«Положение каждого в иерархии служащих легче было определить по скорости их движений, чем по их одежде: чем быстрее они сновали между столами, тем более подчиненным было их положение».
Хоть на цитаты разбирай:
«Тот, кто был дурно воспитан, не устраивался на работу официантом, а шел в штукатуры или мясники».
А вот это, пожалуй, лучшее:
«Для того чтобы в тебе видели официанта, необходим белый китель, а без белого кителя официант - это личность, а ведь официант - это безликое ничтожество, и так оно лучше».
Если бы не противоестественное, медициной и здравым смыслом не одобряемое влечение, описанное автором так же детально, как работа официанта - вышло бы неплохое пособие для начинающих грызть первый в жизни лист гусениц.
Увы, из песни слов не выкинешь, а что написано пером - не вырубишь топором, поэтому ставлю этой книге 3 из 5.
А если кому из читающих интересно, та чёрная книга, подаренная мне сестрёнкой, оказалась сочинением какого Стивена Кинга - повесть под названием… эта… «Труп», «Труп».
