«Свадьба отменяется. Не звони мне больше», — телефон едва не вываливается у меня из рук. Но я вовремя одергиваю себя. Это шутка. Точно шутка.
Ну с чего бы Влад стал бросать меня — да еще и вот так, по смс? Такое только в кино встретишь.
Правда ведь?
Пытаюсь набрать его номер, но пальцы не слушаются и всё время попадают не туда.
Наконец справляюсь с собой, дрожащими руками нажимаю кнопку вызова и прикладываю телефон к уху.
Слушаю бесконечно длинные гудки.
Я его уничтожу. Клянусь.
Хуже шутку сложно придумать.
Ведь он знает, как важна для меня наша свадьба. Знает, через что я прошла за последний месяц.
И как можно — как можно! — после всего так жестоко шутить?!
Гудки продолжают резать слух, и я начинаю понимать: он не собирается брать трубку.
Ну что ж, мистер… Шутка затянулась!
Дай только добраться до тебя — придушу, чесслово!
Решительно иду к двери.
— Марьяш, ты куда на ночь глядя? — соседка по комнате глядит на меня с недоумением.
— Разобраться с одним юмористом, — цежу я, почти не глядя на неё.
— А плачешь чего? — говорит вдруг. — Со своим мажорчиком, что ли, поссорилась?
Стираю слезы рукавом — сама и не заметила, что плачу:
— Ещё нет, — фыркаю. — Но сейчас точно поссорюсь.
Хватаю только ключи от комнаты — и, как была в домашних тапочках, выбегаю в коридор общежития.
Почти бегу. Размазываю по лицу слёзы. Сердце грохочет так, будто вот-вот разорвётся.
Он ведь не мог всерьёз это написать? Не мог.
Влад не такой. Он бы не стал меня предавать.
Пошутить — допустим.
Но даже для шутки это слишком. Слишком грубо. Слишком больно.
Может, у него кто-то из дружков телефон взял? Решил приколоться?
Тоже мне, нашли развлечение.
— Морозова, уже поздно. Не пущу ж потом! — летит мне вдогонку от вахтёрши, когда я уже выбегаю во входную дверь.
Ничего не отвечаю. Сейчас не до того.
Потом как-нибудь разберусь. Так сказать, все проблемы — по мере поступления.
А сейчас моя проблема — это мой жених. Чтоб его…
Ну Влад… Ну погоди у меня.
Даже если это твои дружки так развлекаются — всё равно получишь на орехи. За то, что за телефоном своим не уследил.
Ловлю первое попавшееся такси. Падаю на заднее сиденье. Диктую адрес и откидываю голову на подголовник, молясь, чтобы минуты в дороге пролетели побыстрее. Мне сейчас даже последних денег не жалко, лишь бы побыстрее добраться до этого подлеца. Мне не терпится — просто невыносимо хочется — глянуть в глаза этому…
У меня уже заканчиваются цензурные эпитеты, чтобы описать, как я сейчас на него зла.
Ладно бы, если дело было только в наших отношениях. Но он же прекрасно знает, что от нашего брака буквально зависит одна маленькая жизнь. И он просто не имеет права так поступить!
Глотаю слёзы, пытаясь найти хоть какое-то оправдание своему Владику. Но любой аргумент в его пользу разбивается о здравый смысл. И о банальную человечность.
Да если бы у меня не было столь острых обстоятельств — я бы, по меньшей мере, до окончания универа и не собиралась бы выходить замуж. Как бы я его ни любила. Однако я всегда считала, что с подобным вопросом торопиться не стоит.
Но, как говорила моя бабушка: человек предполагает, а Бог располагает.
Поэтому всё в моей жизни внезапно пошло не по плану.
И теперь, мало того, что я — будучи студенткой-второкурсницей — вынуждена выйти замуж. Так я ещё и будучи всё той же студенткой-второкурсницей — вынуждена стать мамой.
Такси и правда доезжает на удивление быстро. Должно быть, благодаря тому, что уже поздновато — пробок нет.
Расплатившись с таксистом, бегу по подъездной дорожке к шикарному дому, где живёт Влад.
Каждый раз, при взгляде на этот огромный дом у меня ёкает сердце. Всё потому, что я до сих пор чувствую себя недостойной находиться в этом месте. И теперь становится страшно, что Влад это тоже понял. И решил избавиться от меня...
Ну почему именно сейчас? Неужели он испугался свадьбы?
Я ведь даже пообещала, что мне от него ничего не нужно. Мы даже уже составили брачный договор, который я была готова подписать не читая — лишь бы он не принял меня за какую-то золотоискательницу, которая решила поживиться деньгами его состоятельного отца.
По сути, всё, что мне было от него нужно — это штамп в паспорте. И любовь.
Но после его сообщения… Я начинаю сомневаться, что он вообще когда-либо меня любил.
А может, девчонки из группы были правы? Когда смеялись надо мной и говорили, что я дурочка, раз верю в историю Золушки, где мажор влюбился в нищенку.
Однако я не верила им. Влад ведь даже домой меня приводил. И со своим строгим отцом познакомил. Сказал, что я первая, кого отец одобрил.
Хотя лично я бы так не сказала.
Смотрит он на меня при каждой встрече не очень-то одобрительно. Будто на дух не переваривает, но терпит — ради сына.
Я пыталась обсуждать это с Владиком, но он сказал, что его отец на всех так смотрит.
Вояка же. Никому не доверяет. Особенно бабам.
Видимо, поэтому меняет их как перчатки.
Ни разу ещё не видела его с одной дважды. И все как на подбор модели. Где он только успевает находить их между своими бесконечными командировками?
Не то чтобы мне было дело… Просто я на фоне этих моделек вечно чувствую себя ущербной. Как бы ни нарядилась.
А Влад ведь тоже их видит. И сравнивает. И сравнение там явно не в мою пользу.
Они все такие… фигуристые. А я на их фоне — плоская доска. Ещё и ростом не вышла.
Может, он потому и решил меня отшить? Понял, что я ни по одному из критериев не дотягиваю до его уровня? Ни благосостоянием, ни ростом, ни фигурой.
И теперь папенька выдаст моему Владику одну из своих моделек — и будут они жить, горя не знать.
А я тем временем…
— Здрасте, вы к кому? — тормозит меня мужик у ворот.
— Так это… к Владу же, — запыхавшись, говорю я. — Я его девушка. Вы же меня знаете. Я тут часто бываю.
— Знаем, — кивает охранник. — Но с сегодняшнего дня вас пускать не велено.
— Ч-что?.. — у меня просто земля из-под ног уходит. Я вцепляюсь пальцами в кованые ворота, чтобы удержать равновесие. — Как — не велено? Я же… Мы…
…не могу поверить в то, что всё это правда.
Значит, он не пошутил.
Он действительно бросил меня… смс-кой.
У меня в голове не укладывается.
И, наверное, если бы дело касалось только меня одной — я бы поберегла свою гордость, развернулась бы и молча ушла.
Но от этого подлеца зависит маленькая жизнь.
— Подождите, — выдыхаю я шокированно. — Пустите меня. Последний раз. Обещаю, я только поговорю с ним — и уйду.
— Мне очень жаль, но я не имею права, — охранник будто каменный. Ни капли сочувствия. Только протокольно вежливое сожаление.
— Вы не понимаете, — всхлипываю я, снова вытирая рукавом слёзы. — Это вопрос жизни и смерти. Честное слово, это очень важно. Спасите… умоляю…
— Это вы не понимаете, — вздыхает он, — если я вас пущу, меня уволят. Всё очень серьёзно.
Я продолжаю уговаривать охранника, вцепившись в прутья ворот, почти умоляю, когда он вдруг вытягивается по стойке «смирно».
А я слышу, как сзади к нам подкатывается машина.
Оборачиваюсь. Огромный чёрный внедорожник плавно тормозит у ворот.
Я не знаю наверняка, но догадываюсь — это машина отца Влада.
Ворота тут же приходят в движение, охранник отвлекается, и я, не теряя ни секунды, юркаю внутрь — прямо вслед за въезжающей машиной.
— А ну стой! — летит мне в спину окрик охранника, когда он замечает моё вторжение. — Стой, говорю! Совсем чокнутая?! Я ж сейчас полицию вызову и в кутузку тебя отправлю!
Но я бегу. Что есть мочи.
Меня не остановит ни приближающиеся сзади тяжёлые шаги, ни остановившаяся у дома машина, ни страх. Мне только надо найти этого козла. И женить его на себе.
Мне больше ничего от него не надо. Никаких отношений, никакой любви. Просто штамп в паспорте!
Он не может вот так кинуть меня в последний момент. Он не имеет на это права. Не сейчас.
До дома остаётся всего несколько метров, когда меня грубо одёргивает за руку охранник:
— Вообще что ли больная на голову?! Я тебе сказала — нельзя! Куда побежала?!
— Послушайте! Я только с Владом поговорю и уйду! — молитвенно заверяю я. — Честно-честно! Мне просто правда очень надо! От него всё зависит! Он не может вот так отвернуться от меня! Даже если со мной может — то хотя бы ребёнка пусть пожалеет!
— Что ты несёшь?! Какого ребёнка?! — цедит секьюрити, волоча меня обратно к воротам.
— Я вас умоляю, — шепчу, цепляясь за его рукав. — Просто дайте мне поговорить…
— Ваня! — грохочет за моей спиной знакомый голос. — А ну стой. Что у вас там?
Охранник моментально замирает и поворачивается к хозяину:
— Да ничего серьёзного, Алексей Михалыч. Девушка сына вашего. А он велел её не впускать больше. Видимо, поругались…
— Вовсе мы не ругались! — срываюсь на крик. — И я не девушка! Я — невеста! Мы о свадьбе договорились! А он… — всхлипываю, готовая разрыдаться прямо тут. — Он сообщение прислал…
— О свадьбе, значит? — голос Алексея Михалыча звучит сначала насмешливо. — Это с каких пор у нас дети самостоятельно такие вопросы решают? — а теперь уже угрожающе.
— Чего это мы дети?! — не сдерживаю злость, хотя меня пугает, что он идет в мою сторону. — Мне уже двадцать! Владу тоже почти! Вовсе не дети уже...
Алексей Михалыч останавливается в паре шагов от меня:
— Отпусти ее и иди, — приказывает охраннику. — А ты… — он окидывает меня грозным взглядом, — марш за мной!
Всхлипываю, изо всех сил пытаясь не реветь. И послушно иду за отцом своего жениха к дому.
У машины к нам присоединяется очередная моделька — кукольное лицо, ноги от ушей, губы бантиком — и тут же вешается на плечо Алексея Михалыча. Но он почему-то сбрасывает её руки:
— В спальне жди, — приказывает тихо.
Но я все равно слышу. И от того мне становится неловко.
Он же явно не в карты там с ней играть собирается...
Впрочем, какое мне дело? У меня сейчас и без того есть, о чем подумать.
Моделька исчезает сразу, как мы переступаем порог дома. А мы с Алексеем Михалычем входим в зал.
— Говори, — с ходу приказывает он. — Зачем пришла?
— К В-владу же, — выдавливаю я.
— Его здесь нет, — добивает меня хозяин дома. — Так что говорить будешь со мной.
— М-мне нуж-жен Влад… мы договорились… что поженимся, а он…
Алексей Михалыч выглядит недовольным. Как и всегда впрочем.
— Ты вроде не похожа на золотоискательницу.
— А я и не она, — всхлипываю, чувствуя, как моя последняя надежда растворяется в воздухе.
— Тогда чего вдруг решила захомутать моего сына?
— М-мне надо… оч-чень…
— Я понял. Из-за ребенка, да?
Киваю удивленно:
— Откуда вы знаете?
— Ты только что сама на всю Рублевку об этом кричала. Так что теперь выкладывай, когда мой сын успел заделать тебе дитя? — он окидывает меня каким-то брезгливым взглядом, будто и правда увидел во мне какую-то охотницу за деньгами, готовую на любую низость ради брака с его золотым сыночком.
Проглатываю гордость. Сжимаю кулаки. И сквозь ком в горле отвечаю:
— Не он заделал. Этот ребенок… моя сестренка. Она сейчас в доме малютки. И мне ее не отдают. Потому что слишком молодая я. Ни мужа, ни жилплощади. Вот я и попросила… Влада… пожениться. Чтобы забрать ее, — поднимаю глаза на этого сухаря бесчувственного, и почти не вижу его из-за слез, стоящих в глазах.
— А родители где?
До боли впиваюсь ногтями в ладони:
— Р-разбились. Месяц назад. На м-машине. Я с Софкой как раз была. Не успела с похоронами разобраться, как ее у меня забрали… Не положено им видите ли. А я уверена, что им просто заплатили хорошо, чтобы в семью ее отдать! Там же уже очередь на нее целая. Все хотят здоровых младенцев, да еще из хорошей семьи, а не от наркоманов каких-то… — цежу сквозь слезы. — Мне очень надо ее забрать. Мы ведь друг для друга единственная семья теперь. А я на все согласна. Даже брачный договор с Владом составили, что я ни на что не претендую. Если соберемся развестись уйду, с чем пришла. И все. Мне только Софку забрать… — осекаюсь, потому что Алексей Михалыч вздыхает больно грозно.
— Его здесь нет. Сказал уедет на пару-тройку недель отдохнуть. Как вернется, разберетесь, — отмахивается будто.
— Нет-нет-нет! — совсем забывшись ловлю огромную мужскую ручищу: — Как же пару-тройку?! Нельзя! Никак нельзя! Говорю же, там на мою Софку уже очередь выстроилась! Отдадут ведь! Мне срочно надо! Помогите, умоляю! — шепчу я, в надежде, что строгий отец сможет вразумит своего сына и вернуть его домой.
Я тогда сначала женю этого козла, а потом придушу, сволочь!
Алексей Михалыч смотрит на меня строго долгие секунды, а затем говорит:
— Ладно, поехали.
— Куда?
— Жениться же.
— Как? — непонимающе хлопаю влажными от слез ресницами.
Алексей Михалыч хмуро глядит на мои пальцы, что нагло вцепились в его руку.
Отпускаю так же резко, как схватила, понимая, что погорячилась.
— По закону, — равнодушно отвечает он, и идет к бару.
— Нет, это понятно, — мямлю, невольно передвигаясь за ним по дому. — Но как же жениться, если жениха нет?
— Почему нет? — он наливает в стакан коньяк, и пьет, явно не собираясь продолжать.
— Так вы ведь сами только что сказали, что Влад уехал. Обманули получается? — раздражаюсь я насколько мне это позволяет благоговейный страх перед этим мужчиной.
Алексей Михалыч с грозным выдохом опускает стакан на мраморную столешницу и поднимает на меня тяжелый взгляд:
— Мне по-твоему больше заняться нечем? Если сказал, что уехал, значит уехал.
— Тогда жених это…
— Я. Сейчас твой жених — я, Марьяна, — ошарашивает он ответом.
Долгие секунды стою, не шевелясь. Не дыша даже. Зато сердце колотится как чумное.
Да что он такое говорит?
Он же отец Влада. Я все готовилась к тому, как буду его папой называть и отгоняла мысли… всякие.
— Как же? — выдавливаю наконец. — Мой жених же Влад… Т-так нельзя… Я же… я его люблю.
— Даже после того, как он кинул тебя и твою маленькую сестру? — скептически приподнимает брови.
Я мешкаю с ответом. Ведь действительно очень зла на Влада. Не столько за себя, сколько за Софу. Но все же отвечаю:
— К сожалению, любовь так просто не отключается, — опускаю взгляд и слегка вздергиваю подбородок. — Да, он серьезно подставил меня. И я вряд ли смогу простить его за это. Но от этого мое сердце не перестало болеть.
Алексей Михалыч цокает языком:
— Не хочу тебя расстраивать, малыш, но этой самой любви априори не существует. А все сердечные муки обычный бунт химии внутри тебя. Так что угомонись. Я лично на твою химию не претендую. Между нами будет просто сделка.
— Сделка? — от стресса у меня будто скорость восприятия информации снизилась, и теперь я усердно пытаюсь понять, что это значит.
— Да, я женюсь на тебе и дам адрес для опеки, чтобы ты смогла забрать сестру, — говорит он обнадеживающе. — А в ответ перепишу на тебя кое-какой бизнес. На этом все.
У меня глаза на лоб:
— Б-бизнес?
— Чисто номинально, — кивает Алексей Михалыч.
— Н-но поч-чему я? — в панике спрашиваю. — Меня посадят?
В уголках непроницаемых голубых глаз появляется едва заметная паутинка, будто тень улыбки. А я между прочим никогда и намека на нее не видела на этом суровом лице. Поэтому сердце начинает колотиться еще сильнее.
— Нет, тебя не посадят, — качает головой мужчина. — Там все чисто. Мне просто по званию не положено предпринимательствовать. А человечек, на которого все было оформлено заболел серьезно. Я как раз искал ему замену.
— Но почему не Влад? — резонно спрашиваю я. — Он же ваш сын.
— Твое появление сегодня в моем доме — ответ на этот вопрос, — пожимает своими огромными плечищами. — Он незрелый. Порывистый. Не способный отвечать за собственные поступки. Местами азартный. И чтобы мой сын в итоге получил однажды свое наследство, он должен не профукать его сейчас. А этот хвастун вполне может.
Тут я даже поспорить не могу. Влад кутила и транжира. Часто спорит с друзьями. Проигрывает. И ставки у них не из простых.
А если этот его азарт масштабируется до размеров компании его отца, так он и ее рано или поздно проиграть может.
— Допустим, — соглашаюсь невольно. — Но почему именно я? Я же чужой человек?
— Нет. Если согласишься на сделку, то ты — моя жена.
У меня мурашки по коже от этих его слов. Обнимаю себя за плечи:
— Но вы ведь… вы могли бы выбрать любую из своих… своих… женщин, чтобы это провернуть.
Его взгляд снова становится привычно надменным:
— Предлагаешь мне доверить многомиллионный бизнес девкам?
Едва не давлюсь воздухом от его прямолинейности. А он продолжает:
— Чтобы исключить риски эта сделка должна быть по меньшей мере обоюдно выгодной. А тут как раз ты сама пришла. Тебе нужен муж. Мне нужен человек, который подпишет бумажки за меня, пока я воюю. Мы полезны друг другу. Понимаешь?
— Мне придется еще и что-то подписывать? — пугаюсь еще больше.
— Только то, что я велю. Но тебя опять-таки за это не посадят, — и снова эти морщинки в уголках глаз, которые кажется действую на меня гипнотизирующе. — Кроме невозможности записать предприятие на себя, в целом я веду дела чисто. Так что неприятностей не жди. Только взаимная выгода.
Он неторопливо подходит ближе и протягивает мне стакан с коньяком:
— Так что? — склоняет голову набок как-то выжидательно. — Соглашаешься, и уже завтра забираешь сестру. Или подождешь Влада, рискуя ее потерять?
Пребывая в немом шоке, я как-то на автопилоте принимаю из его руки стакан, и делаю обжигающий глоток, который моментально приводит меня в чувства.
— Я согласна, — киваю решительно, осознавая, что я не в том положении, чтобы перебирать женихами.
Эта сделка даже лучше, чем реальный брак с таким козлом, каким оказался Влад. Просто заключим брак, я заберу сестру и на этом все перемены в жизни закончатся. То, что нужно. Если конечно меня правда не посадят из-за этих махинаций.
Но так как другого выбора у меня нет, придется просто доверится этому строгому мужчине. Раз он говорит, что в остальном все чисто, значит буду надеяться, что так оно и есть.
Фиктивный брак получается. Взаимовыгодный.
И как я сразу не подумала о чем-то таком? Хотя, где бы я еще искала фиктивного мужа, и что смогла бы ему предложить взамен?
Это повезло, что отец Влада сам предложил. Иначе плохо представляю, что бы сейчас делала с Софкой. Она же маленькая такая еще. А из семьи уже никого рядом. Сердце разрывается.
Осознаю, что Алексей Михалыч так и стоит рядом, и будто изучает мое лицо. Встретившись со мной взглядом кивает в сторону выхода:
— Едем?
— Прямо сейчас? — удивляюсь. — Ночь ведь.
— Об этом не волнуйся. У меня есть контакты, позволяющие любому заведению работать круглосуточно.
Вот черт. Если честно, я самую малость надеялась, что у меня еще будет время до утра, чтобы как следует взвесить его предложение. Погуглить риски, так сказать. Но видимо придется принимать столь важное решение не взвешенным.
— Едем, — киваю я, но тут же спохватываюсь: — Ой, только я же паспорт с собой не брала. Надо бы в общагу заехать. Я попрошу соседку скинуть из окна.
— Заедем. И у меня к тебе будет еще одно небольшое условие…
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"(не) фиктивная жена офицера", Анна Арно ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.