Елена долго стояла в очереди, надеясь устроить ребёнка в детский сад. Дошкольные учреждения в городе были переполнены, её мать уже состарилась и не могла постоянно присматривать за внуком, а она с мужем Захаром не хотели жертвовать карьерой ради того, чтобы сидеть дома с Сашей. Наконец освободилось место, и родители без раздумий отдали туда мальчика, боясь упустить шанс.
Первые пару недель оказались сложными. Саша капризничал, цеплялся за маму, устраивал истерики у входа и с недоверием косился на воспитателей. Но постепенно привык, успокоился и даже завёл в группе своих первых друзей. Иногда Сашу из садика забирала бабушка, иногда мама.
В один из вечеров Елена впервые услышала, каким тоном воспитательница разговаривает с её сыном. Она не стала вмешиваться, прислушалась к словам, думая, вдруг Саша опять нашкодничал. Он у них был непоседа и мог легко что-нибудь натворить. Но Юлия Викторовна говорила с мальчиком холодно, сухо, на вопросы отвечала нехотя и так же неохотно что-то объясняла. Лена перевела взгляд на других детей: те спокойно обращались к молодой воспитательнице и в ответ получали мягкие, доброжелательные слова. Постепенно Елена заметила, что подобное пренебрежение повторяется снова и снова.
Сначала мать пыталась объяснить всё простыми причинами. По дороге домой она расспрашивала сына, не натворил ли он чего, не ругала ли его воспитательница, не было ли каких-то конфликтов. В её воображении возникала картина, как Юлия, пожалев родителей, решила не выносить сор из избы и разобраться с проблемой сама. Саша и правда иногда вредничал, легко обижался, но уже через минуту бежал мириться и обниматься. Теперь же ребёнок смотрел на воспитательницу растерянно, почти виновато, а та словно не замечала его.
Однажды Юлия Викторовна сама обратилась к Елене.
- Елена, у Саши всё хорошо, он не балуется. Нет, что вы, он послушный мальчик, во многом сам преуспевает, быстро учится.
Но эти слова Елену не успокоили. В её голосе слышалась вежливость, а не участие. Приехав домой, Лена застала мать за чисткой картошки к ужину и, усевшись рядом, пожаловалась, что воспитательница словно невзлюбила Сашеньку. Только делает вид, будто мальчик ангел и никаких претензий к нему нет.
- Была бы причина, - говорила Лена, - мы бы провели разъяснительную работу. Ты же знаешь, мам, каким убедительным может быть Захар, он часто с сыном беседует и добивается результата. Но тут ребёнка словно просто не замечают на пустом месте. Не знаю, чему сейчас учат в институтах, но такой подход к детям не работает, а может и навредить.
- Много вы носитесь со своими детьми, - вздохнула мать. - В наше время ещё строже было. Никто ни с кем не нянчился, а родители поперёк воспитателя и слова не говорили. Такое было воспитание. А сейчас все трясутся за своих шалапаев.
- Ой, мам, скажешь тоже, - Елена встала из-за стола и пошла переодеваться в домашнюю одежду.
Поздним вечером, когда они с Захаром выкупались, легли в постель и прижались друг к другу, Елена вернулась к своей тревоге и стала жаловаться мужу на Юлию.
- Вот так вот обделяют нашего сыночка, а мы даже не знаем, чем он это заслужил. Надо что-то делать: пожаловаться, найти доказательства. Раз она детей не любит, зачем вообще в воспитатели пошла? Молодая ведь ещё, своих-то, наверняка, нет.
Захару описанное отношение к сыну тоже не понравилось.
- В такой атмосфере у детей может начаться гонка за внимание воспитателя, а это быстро выльется в конфликты в группе. Может, у неё и правда никого нет, а вокруг мамы воркуют, иногда и папы, и все такие счастливые в браке. Да и ты у меня ещё красотка. Слушай, а вдруг это банальная зависть? Я мог бы растопить её сердце, ну, пофлиртовать там, - усмехнулся Захар.
Елена хмыкнула, но задумалась.
- Слушай, а правда. Давай теперь ты будешь отвозить Сашу в сад и по возможности забирать, а я на подхвате. Пару раз улыбнёшься, подмигнёшь, комплимент сделаешь. Эти воспитательницы любят казаться командиршами, а сами мечтают, чтобы ими восхищались, чтобы увидели в них хрупких и женственных.
- Серьёзно готова к тому, что я буду строить глазки другой женщине?
- Ой, не прибедняйся, уж ты-то умеешь, - тихо рассмеялась Елена, вспоминая первые дни их знакомства. Девчонки тогда буквально вились вокруг него, и всё из-за того врождённого обаяния, которое исходило от него. Рядом с ним любая чувствовала себя особенной. - Ладно, для разнообразия можно и попробовать, вспомнить былые времена. Вдруг поможет.
На следующее утро Захар вошёл в здание детского сада, держа за руку четырёхлетнего Сашу.
- Здравствуйте, - поздоровался он с молодой брюнеткой в рубашке и джинсах. - Я папа Саши Дегтярёва, Захар.
- Доброе утро, Захар. Иди скорее переодеваться, остальные уже ждут тебя, - обратилась она к мальчику. За её спиной у шкафчиков возились дети, стоял привычный шум.
Саша обнял папу на прощание и убежал к группе.
- Нелегко, наверное, управляться с такими непоседами, - продолжил мужчина. - Мы втроём иногда не можем нашего утихомирить, а у вас их вон сколько.
- Не так уж и сложно, если уметь избавляться от стресса. Саша ещё тихоня, вот бывают по-настоящему громкие ребята, - улыбнулась Юлия.
- Ну, рад был знакомству, мне пора, а то получу нагоняй от начальства.
- Взаимно, удачного дня.
В коридор Захар вышел с мыслью, что Юля не такая уж и грымза, какой он её описывал Лене. Напротив, вполне приятная и симпатичная женщина.
Вечером они пересеклись снова. Мужчина завёл непринуждённый разговор о том, как сильно хочется в отпуск, на природу, подальше от шумных городов и грубых людей. Воспитательница поддержала: призналась, что тоже устала от суеты, что больше любит лес, луга и горы, чем бары и клубы.
- У нас город небольшой, - добавила она. - Если подруги зовут куда-то отдохнуть, на следующий день все уже судачат, как неприлично себя вела воспитательница детского сада. Говорят, чему я могу научить детей, если сама плохо воспитана. Сплошной бред. По их мнению, мне вообще нельзя расслабляться: ни мужчин, ни алкоголя. Я ведь не монашка, а живой человек. Я же не приношу текилу на занятия и не предлагаю детям попробовать. Надо просто знать места, где можно спокойно встретиться с подругами.
Захар подмигнул.
- Могу посоветовать пару таких мест. Но, предупреждаю, для свиданий они тоже отлично подходят.
Дома Елена сразу спросила мужа, как прошло знакомство с воспитательницей. Захар ответил, что ничего странного в её поведении не заметил: обычная, открытая к общению женщина.
- Ну ты пока не расслабляйся, - сказала Лена. - Обхомутай её как следует, чтобы наверняка. Для Сашки же стараешься.
По настойчивой просьбе жены Захар даже придумал для себя особую стратегию завоевания расположения Юлии. Утром он отвёз сына в группу и на этот раз не стал задерживаться в дверях, перекидываясь фразами. Торопился на работу. Юля встретила его с улыбкой, было видно, что ей хочется поговорить, но мужчина сослался на спешку и быстро покинул детский сад.
Зато вечером он намеренно задержался на полчаса, дожидаясь, пока остальных детей разберут родители.
- Юлия Викторовна, прошу простить, - с этими словами папа Саши буквально влетел в группу, изображая сильное волнение.
Сын в одиночестве копался на ковре в игрушках. Воспитательница сидела рядом, что-то обсуждая с мальчиком. Увидев опоздавшего отца, она отложила телефон.
- Могли бы предупредить, что задержитесь, - сдержанно сказала Юля, но недовольство было заметно по выражению её лица.
- Простите, телефон сел, не мог связаться ни с вами, ни с женой, чтобы предупредить. Саш, сынок, собирайся, поедем домой.
Пока мальчик одевался, Захар всеми силами старался увлечь воспитательницу разговором, ловил каждую возможность вызвать её улыбку. Та, вероятно, понимала, что откровенный флирт с женатым отцом одного из её воспитанников может выглядеть более чем сомнительно, но мужчина чувствовал, что лед тронулся. Юля охотно отвечала, сама подбрасывала темы, поддерживала лёгкий тон беседы.
Когда она накинула лёгкую куртку и собралась выходить вместе с ними, Захар предложил:
- Я могу вас подвезти домой в качестве извинения.
- Нет, думаю, это будет лишним, коллеги могут неправильно понять. Но за предложение спасибо.
- У вас ещё есть время передумать, пока мы не выехали с территории садика, - не отступал он, но Юля лишь усмехнулась и покачала головой.
Когда Захар выехал с парковки, Саша принялся канючить, чтобы папа купил ему шоколадку. Мужчина вспомнил, что свекровь просила привезти кое-какие продукты, и свернул к ближайшему супермаркету. Посадил сына в продуктовую тележку и покатил по рядам.
Между стеллажами он заметил знакомый силуэт и притормозил. Юлия стояла боком к нему и разговаривала с каким-то мужчиной. По её лицу было видно, что встрече она не рада.
- Всё, как я и говорил, - с презрением тянул незнакомец. - Ты до сих пор одна. Ни один мужик тебя не вывезет, тоже мне королева. Годы идут, красота увядает. Никому ты не будешь интересна уже через три-четыре года.
- Оставь меня в покое. Это я тебе жизнь испортила, я у тебя всегда во всём виновата. Вот и иди занимайся своими делами, хватит меня преследовать, - голос Юли дрожал, но она старалась держаться.
Захар решил, что вмешаться будет кстати. Да и слушать, как этот мужлан разговаривает с женщиной, было неприятно. Он быстро подвёл тележку к Юлии.
- Юль, я взял сливки и сыр для пасты, - он легко коснулся её плеча, словно это было привычным жестом. - Ну что, пойдём, ты же говорила, ещё стиральный порошок нужен, а я в них ничего не понимаю.
- А, Захар, отлично, пойдём, - в её голосе прозвучало облегчение, а бывшему она бросила взгляд победительницы.
- Чтобы я тебя больше рядом с ней не видел, - тихо, но жёстко добавил Захар, обращаясь к мужчине напоследок.
С того вечера между ними что-то изменилось. Общение стало более личным, интимным, словно каждый новый разговор открывал ещё одну дверцу. Когда Захар понял, что Юля по-настоящему ему интересна, он не удержался и пригласил её в выходные в кафе, чтобы пообщаться вдали от любопытных взглядов коллег и родителей. После первого свидания они оба признали: это не просто лёгкая симпатия.
Юлия давно не встречала порядочных мужчин. В её жизни попадались те, кто ничего не хотел от будущего, охотно складывал на женские плечи и работу, и дом. Так она постепенно решила, что проще быть одной и рассчитывать только на себя.
Захар до встречи с Юлей и не замечал, насколько устал от Елены. Жена всегда была властной. В своё время именно она помогла ему завязать с ночными посиделками, бесконечными вечеринками и случайными девицами, которые не приносили никакого стимула к развитию. Ему нравилось веселиться и не думать о завтрашнем дне, а она тем временем упорно карабкалась по карьерной лестнице и сумела вдохновить его заняться делом. Он сам не понял, как быстро женился, как добровольно заковал себя в кандалы офисной работы, готовый терпеть любые капризы начальства, лишь бы соответствовать бойкой, целеустремлённой Елене, легко идущей к очередному повышению.
Юля была другой. Более домашней, мягкой, женственной, такой, какой Захар представлял себе идеальную жену. Она баловала его вкусными блюдами, окружала заботой, часто хвалила. Рядом с ней ему не нужно было изображать довольство жизнью. Ей нравился именно тот Захар, который умел быть простым и спокойным.
Пара всё чаще появлялась в городе вместе. Подруги несколько раз намекали Елене, что её муж ходит налево, присылали фотографии в подтверждение. Елена благодарила их за бдительность, но уверяла, что поводов для беспокойства нет, даже не допускаючи мысли, что у мужа с воспитательницей всё по-настоящему.
Отношение Юлии к Саше тем временем тоже менялось. Она стала внимательнее к мальчику, чаще хвалила его, а в разговорах с Захаром всё чаще рисовала картины их возможной совместной жизни. Мол, как было бы хорошо жить всем вместе, как настоящая семья. Захара мучила совесть. Елена рассказывала, как подруги переживают из-за их якобы выдуманного романа, а он понимал, что это не выдумка. Он оказался между двух огней. Говорил Юле, что жена вложила в него слишком много сил, что именно она сделала его тем, кто он есть, и просить у неё развод значило бы плюнуть в душу.
Юля верила, что он искренен с ней, и постепенно поняла: сам он от жены не уйдёт, останется рядом из чувства долга. Тогда она решила действовать сама, и история приняла серьёзный оборот.
- Мы причиним друг другу слишком много боли, если продолжим, - как-то раз жалобно сказал Захар, будто больше всего его волновали чувства любовницы. Он решил остановить Юлию.
Её так растрогал этот жест самопожертвования, что в тот же день она отправилась к нему домой, чтобы поговорить с Еленой напрямую и расставить всё по местам.
- У нас всё серьёзно, - с порога начала Юля, едва Лена открыла ей дверь. - Я знаю, что вы думаете, знаю, что нельзя разрушать чужую семью, но пожалейте его. Вы его душите, а со мной он свободен, меня он любит. Вы даже не представляете, как он изменился с нашей первой встречи.
Лена выслушала её спокойно, почти с улыбкой.
- Милая моя, - мягко сказала она, - этот хитрец очень хорошо знает, что из себя представляет. Женщины на него всегда вешались, вы не первая. Его особенные чувства в большинстве своём показные. Лучше бегите от него, пока не поздно. Ничем хорошим это не закончится, только время потеряете.
Юля ушла, сгорая от отчаяния и стыда, так и не добившись от Елены ни обещаний, ни решения. Захар же так и не признался ни одной из женщин до конца, продолжая свою двойную игру. И до сих пор боится, что однажды всё всплывёт наружу.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также: