Сегодня — одна из самых странных, величественных и недооценённых птиц Евразии. Птица, которая помнит эоцен и умеет исчезать на рассветном тумане так, будто сама степь поднялась и пошла. Дрофа.
Когда-то дрофы были хозяевами открытых пространств. Пятьдесят миллионов лет эволюции — и вот уже вся Евразия, от Испании до Алтая, слышит их глухие токовые рычания. Двести лет назад под Магдебургом этих птиц было так много, что современники писали: «они будто покрывали собой поля». И ещё век спустя тысячи дроф всё так же мирно паслись на десятки вёрст вокруг задонских и казахских степей.
Но степь — терпеливая, а не бесконечная. И однажды в её тишину пришёл человек: с плугом, ружьём… и палкой. Дрофа не имеет копчиковой железы — её перо не смазано жиром. В дождь оно быстро намокает и смерзается на холоде. И вдруг птица — степной гигант, осторожная, зрячая — оказывается беззащитной. Так её били, просто подбираясь впритык, и так исчезали стаи, которые ещё недавно затмевали горизонт.
Вкусное, жирное, увесистое мясо — добыча «с оленя», как говорили охотники. Ради неё изобретали чудовищные устройства: связки длиннющих стволов, трёхметровые ружья в Китае, чтобы сбивать птиц градом дроби с больших дистанций. К дрофам подбирались на повозках, обложенных ветвями, которые сами же тянули по степи. Теперь вместо повозок — машины.
Но дрофа живуча — и не только биологически, но и характером. Она умеет приспосабливаться. Сегодня многие дрофы гнездятся прямо на пашнях, на орошаемых полях, среди земледельческого ландшафта. Там, где охрана работает, где охотники научились уважать птицу, дрофы возвращаются. В Германии — почти вся земля пахотная, а дрофы живут буквально «под Берлином». В 1964-м один молодой петух залетел вообще в центр города — и был доставлен в зоосад, вызывая живейшее изумление публики.
Но самое невероятное начинается на рассвете. Туман стелется по холодному бранденбургскому лугу, и вдруг на сером поле появляются огромные белые «цветы». Ни звука, ни движения — только белые, колышущиеся купола пуха. Присмотришься — и цветок исчез. Через минуту появляется в десяти шагах. Это токующие петухи-дрофы. Их настоящая поза — вовсе не то, что рисуют художники. Настоящий ток — это трансформация.
Петух закидывает хвост на спину — и белые перья подхвостья образуют куполообразную шапку. Крылья выгибаются так, что белые участки превращаются в яркие «розетки» по бокам. Тёмные перья выворачиваются светлой стороной наружу. Шаровидный горловой мешок раздувается до размеров футбольного мяча. Голова запрокинута и почти теряется в облаке взъерошенного пера. Только щетинистые «усы» торчат вверх, намекая: где-то здесь всё-таки есть лицо.
Это и есть дрофа в пике своей странной, древней, степной красоты.
Но дрофиный род богат, и у каждого вида свой характер. Джек — воротничковая дрофа Закавказья, Средней Азии, Индии и Африки — распускает длинные шейные перья, превращаясь в бело-серый воротник, словно шаманский оберег. Стрепет — маленькая карликовая дрофа — токует прыжками, выбивая в земле ямку-«точок». Десять-пятнадцать секунд он зависает, хлопая крыльями и крича своё резкое «цррр!».
Флорикан, индийская длинночубая дрофа, токует прыжками с «квакающими» звуками — и делает это так, что напоминает не птицу, а странный архаичный дух травы. Южноафриканская красночубая дрофа взлетает вертикально метров на семьдесят и падает вниз хвостом вперёд — как камень — раскрывая крылья только у земли. Африка вообще полна невероятных дроф: гигантская ревёт «вумм-вумм», как страус; коорхан кувыркается в воздухе, сверкая чёрно-белыми крыльями.
А в Австралии — единственный вид, на котором висит угроза исчезновения из-за завезённых лис. Его ток — отдельная история: птица раздувает горловой мешок в вытянутый «подгрудок», свисающий до земли, который работает как акустический резонатор и разносящий её голос на километр вокруг.
Дрофа — птица, которая пережила геологические эпохи, материковые сдвиги, ледниковые циклы. И вот теперь её судьба зависит от людей. Там, где мы даём ей шанс, она возвращается. Где нет — исчезает.
Степь не любит пустоты. И если однажды ранним утром вы увидите в тумане вспыхивающий на лугу большой белый цветок — знайте, что степь ещё жива. И дрофа всё ещё танцует свой древний танец.
Подписывайтесь на наш канал в Телеграм, там много интересного! Наш ВК и Рутуб
Также подписывайтесь на наши паблики и YouTube каналы Zoo и Планета Земля по ссылкам в описании. Спасибо за обратную связь, лайки, комментарии и репосты!