Огромная гора чешуи и острых шипов заколебалась и приподнялась. Стало видно, что это совсем не гора, а огромный дракон.
— Кхе-кхе! — раздалось из пасти, усыпанной зыбкими полупрозрачными зубами сомнений. — Вообще-то меня зовут, если полностью «Чудище безобразное Критик Куртуазный». Если уж взялись писать, то делайте это по правилам.
— Русского языка? - уточнила на всякий случай я.
— Нет, - чудовище явно оценивало меня, чтобы раз и навсегда сложить свое мнение о моих умственных и физических способностях. — Сказок. А то взялась сказку сказывать, а сама и имени героя узнать не соизволила.
— Позвольте, но я же автор!…
— Не позволю! — если голос может разбивать стены, то сейчас моих ушей достигло определенно его детище. — Я тут главный!
Поставив сдвинувшуюся от таких вопросов чудища голову на место, я решила уточнить:
— А «тут» — это где?
Критик куртуазно плюнул в меня взглядом — всё, теперь в его глазах я точно таракан, — но все-таки пояснил:
— Это дом одной не слишком способной леди по имени Аннет. Без меня она вряд ли чего-то добилась бы.
— Целый дом! А посмотреть его можно? Никогда еще не видела домов с чудовищами.
Критик Куртуазный вяло махнул шипастой лапой, видимо, позволяя мне побродить по чудесному дому.
Дом, и правда, был удивительный. Огромные комнаты с окнами-великанами. Заходя в такие помещения, чувствуешь, что ты утонешь в ослепительных солнечных лучах. Но в этом доме везде было пасмурно. То ли из-за угрюмого неба, нависшего над домом. То ли из-за пыли тут и там аккуратно сложенного в кучки.
Задев одну из них ногой, я опешила. прямо передо мной к потолку взмыла стайка разноцветных бабочек. Я протянула ладонь с желанием хотя бы коснуться одной из них. Это казалось очень важным. И вдруг тонкие лапки доверчиво застучали по моей руке. И я увидела россыпь идей. Необычных, трогательных, смелых и важных.
— Так вы — бабочки-идеи. Но почему живете в этой пыли?
— Потому что чудище безобразное Критик Куртуазный признал их ни на что не годными, — большие грустные глаза, не моргая, смотрели на меня из пушистой полутьмы.
— Девочка, — не сразу сообразила я, — ты живешь здесь? — малышка серьезно кивнула. — С критиком местным я уже познакомилась. Не самая приятная личность.
— Он не личность, — веско заявила моя собеседница, пробираясь ко мне между пылевыми холмиками. Теперь напоминавшими мне могильные насыпи. — Он чудище.
Она взяла меня за руку и повела по дому. Он казался созданным для солнца, но вместо жизни всюду высились пылевые насыпи. А сам дом словно был накрыт огромным серым куполом ноябрьских облаков.
— И под каждым холмом здесь бабочки? — решилась я прервать наше молчание, сквозь призму которого дом казался еще грустнее.
— Загубленные чудовищем идеи, — малышка даже не остановилась. Мне показалось, что здесь она что-то вроде недовольного экскурсовода, попавшего на эту работу не по зову сердца, а от безысходности. Но смерившаяся с этим.
— Но они живы, — я даже остановилась от поразившей меня идеи. — Ты же видела в той комнате. Бабочки живут под пылью. И ждут.
— Он не позволит, - девочка остановилась, отпустив мою руку, но так и не повернулась ко мне.
— Не позволит жить? — я продолжала разговор с затылком девчушки. — Съест он их что ли? Давно бы сделал это, если бы мог. Знаешь что, — внезапно решилась я, - нужно вынести их на улицу. Там они смогут летать, а не просто пылиться.
— Но он говорит,.. — малышка внезапно метнулась ко мне и спряталась за мою спину.
Из ближайшей к нам стены начал вырастать дракон. Нет, он не был маленьким. Просто каждая новая клеточка его тела, казалось, вырастала из каменной кладки, делая чудище все более материальным.
— Это никому не нужно, — пророкотал Критик, словно заканчивая мысль девчушки.
— Ты откуда знаешь? Был там? — я твердо решила его не боятся. В конце концов - это я автор сказки, а не он.
— Мне достаточно сказать об этом! Понятно? Я тут главный! — с каждым словом Критик Куртуазный становился все больше. Сейчас треть комнаты уже находилась под его бронзово-ржавой чешуей.
— Ну, это ты врешь, — я отмахнулась рукой от него, словно он был лишь назойливой мухой. — Ты сам мне сказал, что это дом леди Аннет. А ты мне представился совсем другим именем. Или ты солгал?
— Я никогда не лгу. Просто… Просто, — чудище казалось запуталось. - Просто я охранник Аннет.
— Здорово. А это Аннет тебя просила держать все эти идеи под слоем пыли? — уточнила я.
— Нет, но… Но они могут погибнуть, если их выпустить, — чудище внезапно стало казаться меньше. Что это? Мое зрение меня подводит?
— Так ты же не был за пределами дома. Как ты можешь знать?
— Стой! — чудище опять пыталось голосом разбить гору. На этот раз гора, видимо, была справа от меня, потому что с застывшим ужасом в глазах критик Куртуазным смотрел именно туда.
Я резко повернулась. У большой ржавой двери стояла девочка, имени которой я так и не узнала, к груди она прижимала пушистый клок пыли, в котором что-то шевелилось.
— Я хочу их выпустить, — по бледным щекам малышки текли ручейки слез. — Не мешай мне. И запомни: теперь, если тебе захочется сказать свое мнение об этих и других идеях, сначала спроси, нужно ли оно. Ты ведь только охранник, а не хозяин.
— Но я же забочусь, — неожиданно тихо прошептало чудище. Я обернулась и убедилась, что оно, действительно, стало меньше.
— А в итоге губишь, — подвела черту я.
Яркий солнечный свет заполнил нашу комнату — это девочка открыла старую дверь, за которой простирался мир. Не оборачиваясь, она шагнула на улицу. Через минуту я уже сидела рядом с малышкой и с удивлением наблюдала, как бабочки-идеи резвятся в солнечной реке.
— Ты не боишься, что Критик Куртуазный прав, и они могут здесь погибнуть? — спросила я и с испугом посмотрела на малышку, поняв, что произнесла это вслух.
Яркий звонки смех наполнил небольшой дворик у великолепного готического замка — именно им оказался домик леди Аннет. Девчушка смеялась от души, и в смехе этом слышалось облегчение.
— Ты же видела, сколько пыли в этом доме. И под каждой пылинкой - бабочка, — объяснила она, отсмеявшись. — Пусть кто-то не приживется здесь, но они ведь смогут жить, а не пылиться под охраной чудовища.
Я хотела еще что-то уточнить, но девочка уже встала и направилась к ближайшему окну. Достав из кармана крохотный платочек, она стала оттирать серую пленку на оконном стекле. Теперь мне стало понятно, почему внутри дома все время унылый полумрак.
— Таким платочком тебе долго придется отмывать окна, — усмехнулась я, чувствуя, что надышалась дыханием критика Куртуазного.
— Главное делать что-то понемногу, но каждый день. Выносить бабочек-идеи, оттирать по меленькому кусочку окна, разговаривать с чудовищем. Пока пусть будет так.
— А как тебя зовут? — почему-то именно сейчас мне показалось очень важным задать этот вопрос.
— Аннет, — светло улыбнулась девчушка.
Я проснулась. Странный сон-сказка, от которого почему-то было тепло на душе.
Вы читаете писательницу Светлану Матвееву, которая пишет о женщинах и для женщин. Напишите, какая тема сейчас актуальна в вашей жизни, и, возможно, я создам про это сказку.