Иногда разговоры начинаются не с пафоса, а с легкого скрежета раздражения. Ну вот, например, кто-то утром посмотрел на себя в зеркало и внезапно вспомнил, что мир делится на тех, кому продавцы улыбаются, и тех, кому лишь чек выдают.
Олег
— Меня всегда умиляет, как люди уверены, что красота — это почти моральное качество. Стоит кому-то быть симпатичным, и всё, у нас уже автоматически: «Ну человек же не может быть плохим». Как будто симметричные скулы — это индикатор совести.
Оля
— Скажи ещё, что ты сам на это не попадался. Ты же прекрасно знаешь, как работает мозг: он цепляется за первое впечатление, а первое впечатление — это визуальная вспышка. Вот она и окрашивает всё остальное. Эффект ореола — это не ошибка системы. Это её удобство.
Она говорит это чуть мягче, чем могла бы — возможно, вспоминая кого-то конкретного. Женщины, впрочем, редко признаются, что их тоже водит за нос красивая внешность. Но им выгоднее изображать прозорливость.
Олег
— Удобство — да. Но и ловушка. Видела же ты этих «идеальных» экспертов на телевидении? Белозубые, гладкие, уверенные. Ни одной самостоятельной мысли — только упаковка. А люди им верят, потому что доверие — это, по сути, реакция симпатии. А симпатия — это биология, а не логика.
Оля
— Ну, началось. Мужчины обожают обесценивать красоту, когда она работает не в их пользу.
И всё же… да, ты прав: мозг склеивает внешность с чертами характера, будто это один пакет услуг.
Знаешь, что самое подлое?
Чем привлекательнее человек, тем меньше его подозревают в манипуляциях. Красота — это билет в зону «он наверняка хороший». И попробуй потом докажи обратное.
Она улыбается уголком губ — чуть устало. Видно, что ей есть что вспомнить. И не всё — приятное.
Олег
— Ну так ты объясни им, что красивый — не значит честный. Что улыбка — ещё не гарантия эмпатии. Что взгляд в глаза — это часто не искренность, а навык.
Оля
— Бесполезно.
Смотри: если человек нам нравится внешне, мы переписываем под него реальность. Это спасает время. Экономит ресурс. Облегчает жизнь.
Мозг ленивый — он хочет быстрых решений, а не сложной аналитики. Вот он и ставит галочки:
«симпатичный, значит нормальный»,
«опрятный, значит компетентный»,
«улыбается, значит безопасный».
А потом выясняется, что у «безопасного» — три бывшие, четыре судимости и один прекрасно отработанный образ приличного человека.
Тишина чуть замедляет ход разговора, как будто оба на секунду вспомнили чужие лица, которые когда-то обманули их собственный мозг. Такое бывает даже с психологами — особенно с психологами.
Олег
— То есть ты говоришь, что на внешность смотреть не нужно?
Оля
— Наивный. На неё надо смотреть, но как на обложку книги: интересно, красиво, приятно, но текст внутри всё равно проверяй.
Красивая обложка не делает роман великим.
Но и уродливая не делает его плохим.
Всё просто: проверяй не то, как это «выглядит», а то, как оно «себя ведёт».
Разговор затихает так, как затихают настоящие споры — не потому, что сказано всё, а потому что внутри у каждого что-то шевельнулось, обретя новое имя.