Правительство разработало проект поправок, которые дадут регионам право вводить запрет на продажу вейпов и никотиновых жидкостей с сентября 2026 года.
Инициатива выглядит правильной и обоснованной. Основная потребительская группа вейпов — молодёжь. Причина проста: низкий порог входа, вкусовые добавки, отсутствие характерного запаха, минимальные барьеры покупки и слабая регуляторная нагрузка. В отличие от классического табака, вейпы легче приобрести и скрыть, а их органолептические свойства воспринимаются как менее неприятные. Всё это формирует повышенный уровень вовлечённости в группе, наиболее восприимчивой к аддиктивным стимуляторам.
Аргумент о том, что запреты "не работают", традиционно используют популисты или представители либерального спектра. Однако практика демонстрирует обратное: изменение параметров среды — стоимости, наличия точек продаж, доступности продукта — неизбежно меняет модель потребительского поведения.
Чуть отвлекусь и возьму пример о "запреты не работают" от 2022 года. До этого времени широко бытовала позиция, что зачистить информационное пространство от либеральных и "антивоенных" медиа невозможно. Предполагалось, что у них всё равно останется аудитория, а любые ограничения лишь усилят их популярность. В реальности ситуация развивалась иначе: крупные либеральные СМИ были закрыты, наиболее одиозные получили статусы иноагентов и экстремистов, а за сотрудничество с ними наступала уголовная ответственность. Формально они продолжают выпускать контент из-за границы, но их аудитория сократилась до минимума. Зачистили быстро и без разговоров.
Это демонстрирует ключевую вещь: регулирование работает даже там, где среда сложнее, чем традиционные рынки, — информационное поле устроено куда более децентрализованно, чем точки продажи никотиновой продукции.
Что касается практики регулирования вредных привычек, европейская статистика демонстрирует устойчивую связь между ограничениями и уровнем потребления. Средний показатель ежедневного курения в ЕС составляет 19,7 %, тогда как в странах с жёсткой регуляторной средой этот показатель снижается до уровня порядка 9,3 %. Эффект достигается комбинацией трёх инструментов: ростом стоимости, сокращением числа точек продаж и ограничением маркетинговой активности.
Схожая динамика наблюдается и в сфере алкоголя: юрисдикции, где введены ограничения времени продажи и ограничено лицензирование, фиксируют устойчивое снижение потребления на душу населения. Это один из немногих примеров, где европейский опыт нужно брать на вооружение.
Есть и противоположный пример. Либерализация оборота лёгких наркотиков в ряде западных стран привела к кратному росту потребления. Это подтверждает базовый принцип: снижение барьеров доступа расширяет аудиторию продукта, особенно в молодёжной среде.
Тезис лоббистов о возможном снижении налоговых поступлений при запрете вейпов не выдерживает никакой критики. Долгосрочные социальные издержки от распространения никотиновой зависимости существенно превышают краткосрочные фискальные показатели.
Но больше всего мне "нравится" аргумент о росте нелегального рынка. Да, при запрете нелегальный оборот увеличивается. Но ключевой показатель — не пропорция "легальный/нелегальный" сегмент, а общий объём потребления. При повышении барьеров доступа этот объём снижается: растут риски для продавцов, сокращаются каналы распространения, увеличивается конечная стоимость. Механизм похож на регулирование наркотиков: снижение доступности уменьшает спрос вне зависимости от статуса продукции.
По логике это близко к миграционному вопросу: населению принципиально важно не легальность мигрантов, а их общее количество. Когда общая численность становится запредельной, правовой статус перестаёт играть ключевую роль.
В общем, введение регионального запрета на вейпы — значимая и полезная инициатива. Но нужно двигаться дальше. А, именно, ужесточать условия продажи классической табачной продукции и алкоголя. Причем ничего нового придумывать не нужно — позитивный международный опыт имеется.