Согласно данным Росстата, по итогам сентября безработица в России составила 2,2%. Но важна, разумеется, методика, по которой считает Росстат. Так, данные учитывают 15 млн самозанятых, которые формально не являются безработными, хотя их реальную занятость оценить невозможно. Не учитываются и те, кого отправили во временный отпуск или перевели на сокращённую рабочую неделю — до четырёх, а иногда и до трёх дней.
Поэтому показатель безработицы по Росстату назвать объективным нельзя: слишком много подводных камней содержится в методике ведомства.
Для оценки состояния рынка труда мне больше нравится смотреть на индекс "Хэдхантера", который формируется крупнейшей HR-платформой в России. Понятно, что у него есть свои особенности, но сам индекс и детальная статистика по вакансиям дают хотя бы общее представление как о кадровом дефиците, так и о ситуации в конкретных отраслях. К слову, для самого "Хэдхантера" сейчас наступают непростые времена (https://t.me/dvinsky_invest/1078): финансовые результаты снижаются, а рентабельность бизнеса падает.
В октябре значение HH-индекса составило 7,3 — это худший показатель с мая 2022 года, когда бушевал ковид. Выход значения за отметку >8 (а до неё осталось немного) означает уже полноценный кризис на рынке труда, когда соискатели не могут найти для себя более-менее приемлемую работу.
Количество вакансий, размещённых на платформе, сократилось в октябре на 30% г/г, а количество резюме, наоборот, выросло на 33% г/г. Конечно, это не означает, что все, кто ищет работу, сейчас полностью незаняты. Но своим положением они явно недовольны, особенно в сравнении с ситуацией 2023–2024 годов.
Интересно посмотреть на отраслевой разрез. Серьёзный кадровый дефицит сохраняется в сферах розничной торговли, медицины и фармацевтики, рабочих специальностей, производства и сервисного обслуживания.
Как минимум в двух случаях (розничная торговля и рабочие специальности) можно существенно повысить производительность труда, внедрив уже существующие технологии роботизации и автоматизации процессов и сократив тем самым низкопроизводительные рабочие места.
Причем есть хорошие примеры в той же рознице. Так, внедрение касс самообслуживания позволило сократить 10–20% линейного персонала. Кроме того, X5 и "Магнит" инвестируют значительные средства в роботизацию складской и транспортной логистики.
Если смотреть на сферы с переизбытком сотрудников, то это консалтинг, искусство/развлечения/массмедиа, высший и средний менеджмент, маркетинг/реклама/PR, юриспруденция. То есть именно те направления, специалистов по которым вузы активно готовили последние десятилетия, хотя потребность рынка в них оказалась значительно ниже.
Тем не менее из любой ситуации можно извлечь пользу. Да, менеджеров, юристов и PR-щиков действительно много, но в большинстве своём это не глупые люди с высшим образованием. Стимулировать их к переобучению в профессии, действительно необходимые экономике, можно и нужно — тем более с развитием EdTech в последние годы.
Поэтому по отраслям ситуация остаётся неоднородной. В целом нельзя говорить ни о низкой, ни о массовой безработице. Любая диспропорция — это одновременно и вызов, и возможность: при дефиците кадров — шанс резко повысить производительность труда, при переизбытке — возможность изменить структуру занятости и перераспределить человеческий капитал в более перспективные сектора экономики.