Вилка с куском курицы замерла на полпути к моему рту. Я медленно подняла глаза и посмотрела на свекровь, которая сидела напротив с каменным лицом и сложенными на груди руками.
— Простите, что вы сказали? — переспросила я, хотя прекрасно расслышала каждое слово.
— Я сказала, — Тамара Ивановна выпрямилась на стуле и посмотрела на меня с нескрываемым осуждением, — что смотрю, на море ездить есть деньги, а долг матери вернуть нечем.
Игорь, мой муж, поперхнулся салатом и схватился за стакан с водой. Его отец Виктор Семёнович виновато опустил глаза в тарелку. Я положила вилку на стол, стараясь сохранять спокойствие.
— Тамара Ивановна, какой долг? О чём вы говорите?
— Как какой? — свекровь повысила голос. — Три года назад я дала Игорю двести пятьдесят тысяч на вашу свадьбу! Обещали вернуть через год, прошло уже три, а воз и ныне там! Зато на юга каждое лето летаете, в ресторанах отмечаете всякие годовщины!
Я почувствовала, как щёки заливаются краской. Игорь нервно ёрзал на стуле, явно не зная, что сказать.
— Мам, мы не забыли про деньги, — начал он неуверенно. — Просто сейчас не самое лучшее время...
— Не самое лучшее время? — перебила Тамара Ивановна. — А когда будет самое лучшее? Мне семьдесят скоро, я на пенсии, каждая копейка на счету! А вы тут живёте, ни в чём себе не отказываете!
— Тома, прекрати, — Виктор Семёнович наконец решился вмешаться. — Не за столом же об этом говорить.
— А где? Я уже полгода намекаю, молчу, жду! Думала, совесть проснётся, вспомнят про старую мать! А они на море собрались ехать, я случайно разговор их слышала!
Я глубоко вдохнула, считая про себя до десяти. Семейный ужин превращался в кошмар, а ведь мы пришли просто проведать родителей Игоря.
— Тамара Ивановна, давайте спокойно обсудим этот вопрос. Игорь, ты мне ничего не говорил про долг.
Муж виновато посмотрел на меня.
— Наташ, я хотел сам разобраться. Думал, премию дадут на работе, сразу отдам.
— Премию! — фыркнула свекровь. — Три года премию ждёт! А может, ты просто забыл про мать, которая последние деньги на твоё счастье отдала?
— Никто про вас не забывал! — я не выдержала. — Но вы же сами знаете, что у нас ипотека, кредит на машину! Мы не можем просто так взять и выложить четверть миллиона! Тем более, что я об этом долге вообще впервые слышу!
— Впервые слышишь, да? Зато на море вы собрались! И на новый телефон тебе деньги найдутся, и шуба у тебя в прихожей висит не дешёвая, небось тысяч сто стоит!
Я вскочила из-за стола, больше не в силах сдерживаться.
— Это подарок моей матери! Она на день рождения подарила! А на море мы собрались на деньги, которые я накопила из своей премии! Между прочим, я тоже работаю, если вы не заметили!
— Вот как? — Тамара Ивановна тоже встала. — Значит, на себя любимую деньги находятся, а свекрови отдать не можем! Я так и думала, что всё из-за тебя! Игорь мой всегда был ответственным, а теперь про мать забыл!
— Мама, хватит! — Игорь тоже поднялся. — Наташа ни при чём! Это я виноват, что не сказал ей про деньги сразу!
— Конечно, виноват! — накинулась на него свекровь. — Женился, жену слушаешь теперь, а про родителей забыл!
Виктор Семёнович тяжело вздохнул и потёр переносицу.
— Тома, успокойся. Ребята не специально. Жизнь сейчас дорогая, у них свои траты.
— Не защищай их! — отрезала Тамара Ивановна. — Мы в их возрасте и копейки лишней не имели, а родителям всегда помогали! А эти только о себе думают!
Я схватила сумочку и направилась к выходу. Игорь бросился за мной.
— Наташ, подожди!
— Я не могу больше это слушать! — я обернулась, чувствуя, как подступают слёзы. — Твоя мать обвиняет меня в том, что я тебя от неё отбила! Ты слышал, что она говорила?
— Слышал, прости её. Она не со зла, просто деньги правда нужны.
— А почему ты мне ничего не сказал? Мы три года женаты, Игорь! Три года! И я узнаю о таком долге только сейчас?
Он опустил глаза.
— Мне было стыдно. Я обещал вернуть быстро, а не получилось. Всё думал, что вот-вот найду деньги, отдам, и тебе знать не надо будет.
Я села на скамейку в подъезде, не в силах идти дальше. Игорь устроился рядом.
— Объясни мне тогда, откуда такие деньги у твоей мамы взялись? Она же не работала последние годы, на пенсии была небольшой.
— Это деньги от продажи бабушкиной дачи. Когда бабуля умерла, дачу продали, мама свою долю получила и отдала нам на свадьбу.
— Отдала нам на свадьбу? — я покачала головой. — Игорь, почему ты не посоветовался со мной? Может, мы бы попроще свадьбу сделали, без таких трат!
— Наташ, я хотел, чтобы у тебя была красивая свадьба. Ты же мечтала о ресторане, о белом платье.
— Но не ценой долга родителям! Господи, как же теперь быть? Где нам взять столько денег?
Мы сидели молча несколько минут. Потом Игорь вздохнул.
— Давай честно посчитаем, что у нас есть. У меня на карте тысяч шестьдесят лежит. У тебя сколько?
— Тысяч сорок. Копила на зимнюю обувь и на подарки к Новому году.
— Получается сто тысяч. Половину долга можем вернуть прямо сейчас.
Я кивнула.
— А остальное? Ты правда думаешь, мы можем отказаться от отпуска?
— Придётся. Путёвки ещё не покупали, успеем отменить. Это ещё тысяч семьдесят освободит. А оставшиеся восемьдесят за полгода накопим, если постараемся.
— Значит, никакого моря, никаких ресторанов, никаких обновок, — я горько усмехнулась.
— Зато совесть будет чиста. И мама отстанет.
Мы вернулись в квартиру. Тамара Ивановна сидела на диване с платком в руках, Виктор Семёнович что-то ей говорил тихим голосом.
— Тамара Ивановна, — начала я, — мы хотим всё решить. Сейчас можем вернуть сто тысяч. Остальное выплатим в течение полугода, по частям. Устроит?
Свекровь удивлённо подняла на меня глаза.
— Сто тысяч? Прямо сейчас?
— Да. Игорь сейчас переведёт. А остальное обещаем вернуть до конца года. Честное слово.
Она помолчала, вытирая глаза платком.
— Я не хотела вас обижать. Просто мне действительно нужны деньги. Виктору Семёновичу операцию делать надо, платная, в областной больнице. Врачи говорят, нельзя тянуть.
Я почувствовала укол вины. Вот оно что. Не просто так свекровь устроила скандал.
— Почему сразу не сказали? — спросил Игорь. — Мы бы нашли выход!
— Да я думала, сами вспомните про долг, — всхлипнула Тамара Ивановна. — А время идёт, деньги нужны, я уже с ума схожу. Вот и сорвалась на вас, простите.
Виктор Семёнович покачал головой.
— Говорил же я тебе, Тома, что надо было нормально поговорить, а не устраивать сцены.
Мы просидели у родителей ещё час, обсуждая, как лучше организовать лечение отца. Игорь перевёл матери сто тысяч прямо при нас, и я видела, как у свекрови отлегло от души.
Когда мы возвращались домой на машине, было уже темно. Я смотрела в окно на мелькающие огни города и думала о том, как всё-таки непросто устроена жизнь.
— Наташ, ты чего? — спросил Игорь.
— Думаю.
— О чём?
— О том, что надо было с самого начала всё обсудить. И про долг, и про операцию отца. Сколько нервов сэкономили бы.
— Я виноват. Надеялся, что сам справлюсь.
— Мы же семья, Игорь. Семья — это когда всё вместе, и радости, и проблемы.
Он взял мою руку и крепко сжал.
— Я понял. Больше не буду от тебя ничего скрывать.
Дома мы сели на кухне с бумагой и ручкой и стали составлять план. Расписали все доходы и расходы, прикинули, на чём можно сэкономить.
— Знаешь, а может, это даже к лучшему, — сказала я, подсчитывая итоговую сумму. — Мы и правда последнее время слишком много тратили. Пора научиться жить разумнее. Доставки еды, походы в кафе и прочее много денег отнимает.
— А про море ты не жалеешь?
— Жалею, конечно. Но здоровье твоего отца важнее. Море никуда не денется, съездим в другой раз.
Игорь обнял меня.
— Спасибо, что ты у меня есть. Другая бы устроила скандал, а ты понимаешь.
— Я не сразу поняла, — честно призналась я. — Когда твоя мама начала нападать, хотелось сбежать и больше никогда не приходить. Но потом подумала — а что, если бы это моя мама нуждалась в помощи? Я бы тоже места себе не находила.
Прошло несколько месяцев. Мы исправно откладывали деньги, жили скромно, но терпимо. Виктору Семёновичу сделали операцию, она прошла успешно. Тамара Ивановна позвонила мне сама, чтобы поблагодарить.
— Наташенька, прости меня за те слова. Я была не права, наговорила лишнего.
— Всё нормально, Тамара Ивановна. Главное, что папа на поправку идёт.
— Идёт, слава богу. Врачи говорят, что ещё месяц реабилитации, и будет как огурчик. А всё благодаря вам.
Когда мы наконец выплатили весь долг полностью, то устроили небольшой праздник. Пригласили родителей к себе, накрыли стол. Тамара Ивановна принесла пирог, который сама испекла.
— За нашу дружную семью, — произнёс тост Виктор Семёнович. — За то, чтобы мы всегда помогали друг другу и никогда не ссорились.
— И за то, чтобы все проблемы решались разговором, а не скандалами, — добавила я, поднимая бокал.
Мы чокнулись, и я поймала себя на мысли, что действительно счастлива. Да, пришлось отказаться от многого и да, было трудно. Но мы справились вместе, как настоящая семья. И это дорогого стоит.
Подписывайтесь на канал и читайте другие истории: