Ваша спина — идеально прямая.
В голосе — никакой дрожи.
В ответе на «Как дела?» — лёгкое: «Да всё нормально!» — с интонацией, будто вы сами в это почти поверили. А внутри —
как после землетрясения в музее:
всё стоит на своих местах.
Но где-то в стене — тонкая, почти невидимая трещина.
И в ней — тихо сочится усталость. Вы — не сломались.
Вы оптимизировались.
Раньше вы падали и плакали.
Теперь вы просто…
— идёте в ванную,
— закрываете кран,
— и стоите 47 секунд, глядя в зеркало,
— пока лицо не забудет, как выглядело до «всё нормально». (Цифра 47 — не случайна. Вы её засекли. Потому что когда нет сил на эмоции — остаётся счёт.) Вы не выгорели.
Вы — перешли на ручное управление.
Автопилот отключён.
Каждое «спасибо» — вручную.
Каждая улыбка — с подтверждением: «Да, я всё ещё могу».
Каждое «давай потом» — с подписью: «Не потому что не хочу. Потому что мне нужно время, чтобы собрать себя по кусочкам — тихо, чтобы никто не услышал, как они стучат». Слабость — это когда падаешь.
А вы — встаёте