Август выдался на удивление щедрым: огурцы росли как на дрожжах. Я уже и городским друзьям раздавала, и всем предлагала знакомым — всё без толку. Банки с соленьями заняли половину подвала, а грядки всё рождали новые огурчики.
Продавать в деревне? Бессмысленно — у всех свои урожаи. Везти в город на продажу? На бензин потрачу больше, чем выручу. Сижу на крыльце, смотрю на горы зелёных бочков и думаю: «Ну что с вами делать‑то?»
И тут, прогуливаясь у нашего пруда, я увидела их — городских рыбаков с ведрами, в которых плещутся караси. Они сосредоточенно вытаскивали рыбку одну за другой, а я смотрела, как блестят на солнце мелкие карасики, и вдруг подумала: «А почему бы не предложить им то, чего у меня в избытке?»
Собравшись с духом, я как та лиса Алиса, подошла к одному из рыбаков — солидному мужчине в сапогах и с мудрым взглядом. Он как раз вытаскивал очередного карася, когда я выпалила:
— Здравствуйте! А давайте поменяемся? Вам огурчики на засолку, отличные, хрустящие, а мне — вашего улова немножко?
Он окинул меня взглядом, в котором читалось: «Ну вот, ещё одна местная с причудами», но потом улыбнулся:
— А что, давай! Огурчики — это дело. Рыба — тоже. Чем не бартер? К тому же люблю бочковые огурцы, жена засолит.
Я радостно помчалась домой, наложила в пакет целое ведро огурцов — щедро, от души, ведь не жалко. Возвращаюсь — а он уже отсыпает мне четверть ведра карасей. Мелких. Ну очень мелких. Но я тогда не придала этому значения. Жареная рыбка! Давняя мечта! Сама-то ловить не умею.
Принесла добычу домой, вооружилась ножом и… поняла, что попала. Караси были такие мелкие, что чистить их казалось всё равно что разбирать на части игрушечную машинку. Чешуя летела во все стороны, а самой рыбы будто и не прибавлялось.
Пальцы скользят, караси выпрыгивают, я вздыхаю. Но мысль о хрустящей золотистой корочке не давала сдаться. Время тянется, а передо мной всё та же гора неукротимых карасей.
«Может, просто сварить их целиком?» — мелькнула крамольная мысль. Но я отогнала её: «Нет, я должна довести дело до конца!» Ведь хотела жареных.
Два часа я сидела, склонившись над раковиной, аккуратно снимая чешую с каждой мини‑рыбки. В какой‑то момент мне показалось, что караси смотрят на меня с укоризной: «Зачем ты нас мучаешь?»
Наконец — победа! Стройные ряды карасиков отправляются на сковороду. Масло шипит, рыба шкворчит, по кухне разносится божественный аромат. На тарелке вырастает целая гора жареных карасей. Я вся в предвкушении, слюнки текут.
Накрываю стол, сажусь, беру первого карася… и тут начинается эпопея.
Каждый карась — это:
- 3 минуты на отделение съедобного от несъедобного.
- 5 секунд на пережёвывание;
- 10 секунд на поиск следующей съедобной части.
Я методично разбираю рыбку за рыбкой, как археолог — древний артефакт. В воздухе витает запах победы, но желудок настойчиво напоминает: «Ты всё ещё голодна!»
Через час я доела последнего карася. Чувство голода? Ничуть не уменьшилось. Пока я разбирала последнего, первый уже благополучно переварился где‑то в глубинах желудка.
Сижу, смотрю на пустую тарелку и понимаю: я только что провела два часа за чисткой, полчаса за жаркой и час за поеданием… и всё ради ощущения, будто я просто понюхала жареную рыбу.
В этот момент в кухню заглянула Марфа, обвела взглядом стол и выразительно мяукнула: «Огурцы были бы полезнее».
С тех пор я твёрдо знаю:
- Огурцы — это не просто овощи. Это символ изобилия, повод для творчества и… спасение от голодной смерти.
- Мелкие караси — это обман. Красивый, блестящий, но обман. Больше не бери!
- Если хочешь рыбы — иди в магазин. Там продают нормальную, которую можно есть, а не разгадывать, как головоломку.
- Иногда лучшее — это то, что уже лежит у тебя под рукой.
А рыбаку тому я потом ещё огурцов отнесла — в знак благодарности за урок. Он смеялся, говорил: «Ну ты боец! Не каждая так карасей одолеет. Я то их сушу на тараньку».
А я только вздохнула: «Больше не хочу. Лучше огурцы солить. Или Марфе отдать — она бы справилась быстрее».
_______
Теперь, когда друзья спрашивают, ходила ли я когда нибудь на рыбалку, я с улыбкой отвечаю:
— Да. И даже чуть не стала королевой карасей. Но вовремя передумала.