— Верхнее место, бабуля! Нижние заняты, — проводница даже не подняла глаз от планшета.
Валентина посмотрела на лестницу, потом на две огромные сумки в руках. Пирожки для Оксаны, игрушки внукам, витамины, крупы — килограммов пятнадцать точно.
— А можно как-то...
— Нельзя. Проходите, вагон задерживаете.
В купе женщина лет пятидесяти раскинулась на нижней полке, уткнувшись в ноутбук. Валентина попыталась закинуть сумки наверх, одна чуть не грохнулась на пол.
— Осторожнее там, — бросила попутчица, не отрываясь от экрана.
Валентина кое-как вскарабкалась по ступенькам. Полка оказалась жёсткой, узкой. Страшно было даже пошевелиться — вдруг свалишься.
Телефон зазвонил, когда она только устроилась.
— Мам, ты села? — голос Оксаны звучал требовательно. — Пирожки не забыла? И витамины мои? Детям одежду взяла, 140 размер, я же писала!
— Всё взяла, доченька...
— Ты с вокзала сразу к нам приедешь, да? Мне на совещание нужно, Мишу из сада заберёшь. Список скинула, там всё расписано.
— Хорошо...
— Ну всё, пока. Приезжай быстрее.
Гудки. Валентина попыталась повернуться на бок, больно ударилась локтем о стену.
— Извините, можно свет выключить? — попросила она.
— Мне работать нужно, — отрезала попутчица. — Потерпите.
Валентина лежала, глядя в потолок. Верхняя полка. Как всегда
Утром попутчица наконец закрыла ноутбук и посмотрела наверх:
— Вы вообще спали?
— Так... немного, — Валентина осторожно спустилась, вся затёкшая.
— К дочери едете?
— Да, внукам помогать. Оксана одна с двумя не справляется.
— Часто ездите?
— Это третий раз за полгода, — Валентина достала термос с чаем. — Семья же, должны помогать друг другу.
Попутчица хмыкнула:
— Помогать? Или горбатиться? А билет она хоть оплатила?
— Светлана, ну вы что... — Валентина смутилась. — У неё ипотека, дети, муж в командировках.
— А у вас пенсия девять тысяч и больная спина. Между прочим, видела, как вы вчера на эту полку залезали.
— Я боюсь обидеть дочь, — тихо призналась Валентина. — Вдруг перестанет звать, общаться перестанет...
— Да она вас уже не зовёт. Она вас вызывает, как такси.
Валентина отвернулась к окну. В прошлый раз Оксана даже не встретила на вокзале. Сказала, адрес в навигатор забить и самой добраться. А внуки... внуки называли её "та бабушка".
Ночью Валентина три раза спускалась в туалет, боясь разбудить Светлану. На третий раз поскользнулась, ударилась ногой о край полки. Синяк наутро вылез огромный.
Телефон ожил в семь утра:
— Мам, ты не забыла, что тебе нужно сразу в сад за Мишей? Я на девять записалась к косметологу, перенести не могу!
— Оксана, я же только приеду с дороги...
— Ну и что? Отдохнёшь вечером! Адрес сада скинула, там недалеко. И вечером нужно ужин приготовить, холодильник пустой.
— Доченька, может, хоть часик...
— Мама, не капризничай! Ты же сама вызвалась помогать!
Светлана вырвала у Валентины телефон:
— Девушка, вы в своём уме?! Ваша мать ночь на этой полке не спала, вся в синяках!
— А вы кто такая?! Мама, что за люди?!
— Люди, которым не всё равно! — Светлана швырнула телефон на полку.
В дверях появилась проводница Тамара с чаем:
— Упали, милая?
— Почти упала...
— Тридцать лет работаю, вижу много таких. Едут "помогать", возвращаются выжатые. Знаете, моя мать тоже для всех жила. Умерла на чужой кухне, внуков нянчила. Даже проститься не успели толком.
Валентина открыла телефон. Список от Оксаны: уборка, готовка, прогулки, стирка. Расписано по часам. На месяц вперёд. Ни одного "спасибо". Ни одного "как доехала".
Поезд резко затормозил. Объявление: технические проблемы, задержка три часа.
Валентина попыталась спуститься за водой — нога соскользнула. Она рухнула вниз, больно ударившись боком о край нижней полки.
— Ой! — только и вырвалось.
Светлана вскочила:
— Вы целы?!
Телефон зазвонил. Оксана.
— Мам, поезд стоит?! Ты опоздаешь! Мне на работу нужно!
— Я упала... С полки... Мне больно...
— Упала? Ну и как, сильно?
— Оксана, я не знаю, может, к врачу...
— Слушай, это конечно всё грустно, но ты понимаешь, что к трём не успеешь? А мне действительно очень важное совещание!
Светлана выхватила телефон:
— Вы в своём уме?! Ваша мать УПАЛА, ей больно, а вы про совещание?!
— Это вообще не ваше дело!
— Теперь моё! Потому что смотреть на это больше сил нет!
Валентина заплакала. Впервые за много лет — по-настоящему, навзрыд:
— Я боюсь... Если откажу, она перестанет звонить... Останусь совсем одна...
— Вы УЖЕ одна! — Светлана присела рядом. — Она использует вас как прислугу!
Тамара протянула валерьянку:
— Знаете что, милая? Вы всю жизнь на этой верхней полке. Неудобно, страшно, никому не видно. А спросили хоть раз — хотите ли вы там быть?
Валентина посмотрела на синяки, на верхнюю полку, на список требований в телефоне. Медленно набрала номер дочери.
— Оксана, я не приеду.
Пауза. Потом взрыв:
— ЧТО?! Мама, ты что творишь?! А кто мне поможет?!
— Найми няню.
— У меня нет денег на няню!
— Зато есть деньги послать мать третий класс, на верхнюю полку, как багаж, — голос Валентины окреп. — Я всю жизнь была на верхней полке. Неудобно, страшно, никому не видно. Хватит.
— Ты обиделась?! Из-за какой-то полки?!
— Нет, доченька. Я просто устала быть удобной.
— Мам, ну это же смешно! Мы семья!
— Тогда в следующий раз приезжай ты. К маме. В гости. Без списков и графиков.
Валентина положила трубку. Руки дрожали, но на душе стало легко.
На следующей станции она пересела на обратный поезд. Проводница удивилась:
— Опять верхнее место, бабуля?
— Нет, — Валентина села у окна на нижней полке. — Теперь только нижнее.
Достала блокнот, написала: "Чего я хочу". Телефон зазвонил — дочь. Валентина нажала "отклонить".
За окном мелькали огни станций, и впервые за много лет она ехала туда, куда хотела сама. Вниз. На своё место.