― Мам, уже ночь, давай завтра поговорим? ― в трубке послышался звонкий женский смех.
― Ну что за глупости? Ты же в другом часовом поясе, у нас ведь ещё вечер!
― А вот у меня ночь, и я хочу спать, мам! Я уже легла вот!
― Ой, ну ладно, ладно, пока, утром созвонимся… Кстати, когда приедешь, куда пойдешь? У тебя сразу утром заселение?
― Мам! Я же сказала, ночь уже! Люди спят вокруг!
― Ой ну всё, всё, ладно, иди спи. Уже и с матерью нормально поговорить не можешь, огрызаться опять начинаешь. Всё, пока.
Таня с радостью ткнула в красную кнопочку на экране смартфона,и абонент «Мама» исчез с экрана. Неисправимая женщина! Хоть и любимая мама, но бесит же! Она никогда не знала меры и очень любила поболтать. Особенно ― со своей неразговорчивой дочкой-интровертом. «Уже и с матерью нормально поговорить не можешь, огрызаться начинаешь», ― это была ее типичная фраза, сколько раз Таня уже ее слышала. Поэтому сейчас она была искренне рада оказаться вдали от дома, в уютном поезде.
Мерный стук колёс усыплял, тянул в сон, но Тане не хотелось ложиться. Она любила книги, могла толстенный роман прочитать чуть ли не за ночь, а в поездку купила новую, очень интересную, и даже сейчас продолжала читать сквозь сонливость. Кругом было тихо, Тане повезло ― обошлось без попутчиков, и можно было погрузиться в чтение.
Сюжет у книги был, на первый взгляд, банален: роман о том, как мужчина изъездил всю страну на поезде, каких людей встречал и как изменился за весь этот путь сам. Книга так и называется ― «Путь». Может, ее бы особо никто не заметил из читателей, если бы не автор. Валерий Купцов ― фигура для литературного мира таинственная. За всю карьеру он выпустил всего три книги, и каждая из них стала бестселлером, однако сама личность автора оставалась загадкой даже для его заядлых фанатов. Попытки журналистов взять у него интервью заканчивались неудачно, особенно когда Купцов скармливал им какие-то выдуманные истории. Но в итоге смеялся, наверное, только он сам.
С самой первой книги Таня стала той самой его фанаткой, но только сейчас у неё появилась возможность съездить на литературный фестиваль в столицу, где у Купцова будет автограф-сессия. Она жутко волновалась: наверняка, у него скверный характер, раз он так обращается с простыми журналистами.Да и фанатам особо внимания не уделяет, как Таня уже успела выяснить. Никакого отклика, никаких встреч с автором, только чистое творчество, которое Купцов бросал в массы и снова уходил в тень. Что он согласился, наконец,подписать свои же книги ― большая удача. Разве Таня могла такое пропустить?
В кои-то веки отвлекшись от книги, Таня взглянула на часы. Два часа ночи. Для нее это было не поздно, но, зачитавшись, она только сейчас обнаружила, что вокруг стало абсолютно тихо. Поезд стоял. Видимо, остановка, но никто не вышел ― люди спали. Зато кто-то зашёл и неспешно направился вдоль боковых мест.
Таня молилась, чтобы новый пассажир не оказался её соседом. И, как назло, он остановился возле нее. В приглушенном желтом свете она увидела мужчину в черном шерстяном пиджаке поверх черной же водолазки, с небрежно лежащими русыми волосами и густой щетиной. В руках он держал кожаную сумку и источал запах сигаретного дыма.
― А мы с вами соседи, по всей видимости, ― сказал пассажир. Голос у него был хрипловатый, прокуренный. ― Вы что тут, совсем одна?