Старушка-веселушка
Полетте 85 и нет, она не выжила из ума. Хотя намеренно ведет себя так, словно этот этап уже позади: надевает шубу в середине июля, солит чай и сыплет в ванну кукурузные хлопья, вешает трусы на ворота, а в довершение всего, поднатужившись, писает в штаны во время обеда с родственниками. Зачем? Затем, что она хочет в элитный дом престарелых О-де-Гассан. Тамошних постояльцев ждут люксовые апартаменты с дизайнерским интерьером, в которые подаются завтраки от мишленовского шефа, обеды и ужины проходят в изысканно декорированном ресторане, в О прекрасная оранжерея, бассейн с подогревом, спа с массажем и прочими процедурами для услаждения души и тела - практически сериал "Белый лотос".
Стоп, а ничего, что пребывание в подобном месте предположительно обойдется в целое состояние, при том, что сын, Филипп, перед которым она разыгрывает свои кунштюки и которому предстоит все это оплачивать , не арабский шейх, не российский олигарх и даже не миллиардер из Кремниевой долины. Он всего лишь юрист страховой конторы, обремененный женой и двумя детьми-подростками. Приплачивать соседке. чтобы возила мать за покупками и помогала по хозяйству он может, но сад земных наслаждений, куда стремится Полетта - это сильно иной уровень, согласитесь.Да и сомнительно. чтобы он решился отправить в такое место бабульку, прудящую в штаны. Хотя главный идиотизм ситуации даже не в этом, а в том, что престарелая дама не озвучивает, чего ей хочется. При таком раскладе можно ведь было и в банальную дурку загреметь.
Но нет, на время семейного отпуска мамашу пристраивают в деревенский пансионат, где хозяин дышащего на ладан кафе сдает комнаты с кормлением возрастным гостям. Просто дыра, даже в сравнении с ее уютным домиком, что уж говорить об эдемских садах О. Но дело сделано, надо как-то жить до возвращения Филиппа из отпуска, и Полетта принимается на разные лады портить жизнь окружающим. Вы уже догадались, что под всем этим в итоге у нее окажется добрая душа и золотое сердце, все несчастные постояльцы пансионата встретят свои половинки и найдут счастье, Анн-Гаэль Юон получит возможность вбросить очередную порцию своей чуши, вроде "Я люблю хрустящие тосты на завтрак. Я не люблю пользоваться промокашкой", которую она может валить погонными километрами и вставляет в каждую книгу в количествах (такое блевотненькое ми-ми-ми).
А несчастный российский читатель, ушибленный очередной порцией спекуляций на тему "в старости тоже можно быть счастливым", кривясь от отвращения, дожует "У счастья нет морщин". Впрочем. некоторым даже нравится.