— Это МОЯ квартира, если ты забыл! — Алёна побелела от ярости. — Мама живёт здесь с моего рождения!
— Была твоя. Теперь будет наша семья. А твоя мамаша пусть ищет себе угол.
— Да как ты смеешь?! Она меня одна вырастила!
— Вот и хватит. Выбирай — или я, или она.
Алёна вспомнила, как три года назад привела Витю знакомиться с мамой. Тот расшаркивался, дарил цветы, нахваливал борщ. "Золотой мужик, Алёнушка, держись за него", — шептала мама на кухне, разливая чай в лучшие чашки.
После свадьбы маска слетела за неделю. Сначала косые взгляды — мол, теща под боком, никакой свободы. Потом колкости за ужином. Мама молчала, опускала глаза, уходила к себе в дальнюю комнату.
— Мам, может съездим к тете Гале на выходные? — предлагала Алёна, видя, как мать сжимается при появлении зятя.
— Да что я, не понимаю? Лишняя я тут, — вздыхала Валентина Петровна, складывая свое вязание. — Только куда мне? Пенсия восемь тысяч, комнату снять — минимум пятнадцать.
Виктор становился наглее. Занял мамину комнату под кабинет, вещи вынес в коридор. Запретил пользоваться стиральной машиной днем — мешает работать. Выключал телевизор, если мама смотрела сериал.
— Сколько можно это терпеть?! — взорвалась однажды Алёна.
— Потерпи, доченька. Ради семьи. Может, привыкнет, — мама гладила дочь по голове, как в детстве.
Но в тот вечер Виктор перешел черту. Пришел пьяный с корпоратива, увидел маму на кухне:
— Опять жрешь по ночам, старая? На мои деньги небось?
— Я свой кефир пью, на свою пенсию купленный, — тихо ответила Валентина Петровна.
— Кефир она пьет! А электричество кто платит? Воду? Весь дом на мне!
Алёна выскочила из спальни:
— Это МОЙ дом! Приватизированный на меня! Ты тут вообще никто!
— Я твой муж!
— Был. Собирай манатки.
Виктор расхохотался:
— Да ты что? Из-за старухи?
— Из-за матери. Которая отдала мне все. А ты — паразит, который год живет на всем готовом.
Утром Алёна вызвала слесаря, поменяла замки. Вещи Виктора аккуратно сложила у подъезда. Тот явился к обеду, орал, колотил в дверь, грозил судом.
— Подавай на развод и раздел имущества, — крикнула Алёна через дверь. — Квартира добрачная, твоего тут ноль. Максимум — холодильник пополам поделим.
Соседка тетя Люся выглянула:
— Правильно, Алёнка! Гони паразита! Видела я, как он мамку твою изводил!
Через месяц развелись. Виктор пытался отсудить половину квартиры — "вложения в ремонт". Суд отказал — никаких документов о ремонте не было.
— Мам, прости, что так получилось, — Алёна обнимала мать на кухне.
— Да что ты, доченька. Главное — вовремя поняла. А я никуда не денусь, мы же семья.
Через год Алёна встретила Сергея. Привела знакомиться. Тот принес маме ее любимые эклеры, сел рядом, стал расспрашивать про вязание:
— Валентина Петровна, а вы могли бы научить? Хочу дочке племянника шарфик связать.
Мама просияла. Алёна смотрела из дверного проема и улыбалась.
Виктора видели на днях. Живет у новой пассии в однушке на окраине. Та его мать, говорят, выгоняет из дома. Но это уже не их история.
Семья — это не те, кто требует выбирать. Семья — это те, кто выбирает быть вместе. Несмотря ни на что.